Вопиющая ложь - Глен Чарльз Кук

Снова, здорово? Кажется все еще слегка потерян во времени или растерян во времени.

Пока я был смертным, я примерно с полсотни раз напивался так сильно, что не мог даже доплестись до казармы. Но даже тогда, будучи в стельку пьян, я был абсолютно уверен в осознании себя, чем сейчас, буквально спустя четверть часа после того, как хвастался, какой я классный повелитель времени и плато сверкающих камней.

Новый Шиветья был абсолютно расстроен и чувствовал провал с полной утратой контроля над собой.

Я дал себе такую сильную затрещину, что даже Душелов вскрикнула от удивления.

Я, Шиветья. Я должен помнить о том, что я - Шиветья. Я должен помнить, что даже боги шестнадцати миров не в состоянии управлять или ограничить волю, или помешать Шиветье в управлении плато сверкающих камней.

Суть правды, реальность, сегодняшний день, были-стали большей загадкой, чем любые события за тысячи лет, которые я смог и когда-либо смогу узнать. В реальном времени гораздо сложнее оставаться незамеченным, в отличие от прошлого, которое можно изучать свободно и досконально.

Возможно у меня снова возникла потребность порыскать в прошлом Диккена? Без проблем. И так будет для любого в Стране неведомых теней. И для любого другого из каждого из миров.

Но я еще не могу свободно шляться где попало как любопытный зевака, пялясь на все, что происходит, если только не присоседюсь к какой-нибудь гребанной вороне. Только эти птицы достаточно разумны, чтобы служить моим потребностям.

Сколько ее помню, Душелов вечно окружала себя воронами как какая-нибудь ведьма из сказок. Это особенно бросилось в глаза с тех пор, как наша с Госпожой попытка прикончить ее в Битве при Чарах провалилась. С тех пор Душелов, если не оказывалась в клетке, всегда была окружена стаей ворон. Говорили, что при необходимости она сама может превращаться в стаю ворон, как какое-нибудь чудовище из легенд.

Привет, милая! Новый Шиветья начал набирать свою пернатую гвардию интеллектуалов. Он выделил часть себя специально для управления крылатой армией. С ее помощью он будет наблюдать за происходящем в Стране неведомых теней… пока остальная его часть будет гадать, какого хрена он вообще этим занимается.

Шиветья он не сейчас в этом мире и не принадлежит ни к какому миру вообще. Ему следовало бы принять это, но он просто не может, велик груз: еще слишком смертен, и все еще слишком человечен.

Несмотря на надвигающееся безумие, новый Шиветья начал получать отрывочные сведения из Хсиена. В основном от ворон.

Во время приема пищи они были максимально уязвимы.

(Да-да, мой нетерпеливый Диккен! Мы движемся совсем не в том темпе, который мог бы показаться уместным молодежи. Так обстоит дело в старости даже с лучшими из нас. Все замедляется, кроме времени. В истории будет меньше энергии, но она может стать глубже, поскольку рассказчика больше интригует то, что происходит внутри, чем то, что происходит снаружи. Это вдохновение от иной песни).

Да, виновен! Я уже более не летописец, отмечающий, что Ильмо сделал то, а Зубастик сделал это, просто раскладывая все по полочкам, и деля на контрастно белое и черное.

Я редко присматривался к оттенкам.

Как мне не хватает Ильмо, даже спустя столько лет. У меня никогда не было друга лучше. А вот Зубастика я едва помню. Даже не знаю, почему я о нем вспомнил.

Воображаю, что если бы Госпожа могла, она бы отхлестала меня по морде, чтобы я полностью сосредоточился на том, чего она хочет.

Эта женщина всегда была немного грубовата.

Я не стал отзывать ту часть меня, что шпионила в Стране неведомых теней, зато сконцентрировал оставшуюся часть себя на Госпоже.

Она по-прежнему стояла напротив трона.

Я позвал своего пернатого глашатая.

Птица уселась на столешнице письменного стола Баладитьи, и повернулась к Госпоже и юноше носом. Она станет моим рупором.

Я бы мог влезть к Госпоже в голову как Душелов проделала со мной… но данная перспектива напугала нового Шиветью.

Какие опасные гадюки могут скрываться внутри, доселе неведомые ему?

- Любовь моя, с того самого момента, как я влез в это новое болото, я изучил все способы как получить то, чего мы хотим для нашего ребенка. Я могу находиться вне времени и тратить годы на поиски ответа. И именно это я уже проделал. К моему большому сожалению, любимейшая из возлюбленных, такого способа нет. Нет ничего, что могло бы быть исцелено, ни в пространстве, ни во времени. Душилы забрали ее в момент рождения и посвятили Кине с первым ее вдохом, еще до перерезания пуповины. Я был там, я видел своими глазами. Я не мог бы, даже если бы постарался это изменить. Сколько бы времени я не тратил, лучшее, что приходит в голову, это возможно есть какой-то способ сделать так, чтобы она не была зачата. И даже это маловероятно, потому что существенно повлияет на историю трех миров. Нет никакой возможности изменить то, что уже сделано. - Такова горькая правда для простых людей, а также для богов… хотя мне показалось, что стая специально выпущенных ворон могла бы предотвратить оплодотворение, но этого не случилось. Я был там. Никаких ворон поблизости.

И все же, миром правит самообман. Так много всего на свете, что мне хотелось бы вернуть назад, или не совершать поступков. Или что-то изменить. Или, на крайний случай, о чем-то промолчать.

Взгляд Госпожи был испепеляющим. Это совсем не то, что ей хотелось услышать. В ее глазах пылал прежний огонь Сеньяков.

- Таков непреложный закон, любимая. Можно заглядывать в прошлое, но ничего нельзя изменить. Прошлое неизменно. Даже боги тщетно лезут на эту баррикаду.

- Хватит болтать о богах! - рявкнула она, и добавила: - Что-то в прошлом может быть скрыто. - Она развернулась, чтобы уйти, махнув рукой. Один из сопровождавших ее солдат-гуннитов бледный от страха, шагнул вперед. Он нес в руках деревянный ящичек, выкрашенный в ядовито-зеленый цвет. Часть краски облупилась. Мне был знаком этот ящик. Он был неизменным спутником Госпожи после визита в Таглиос.

- Поставь на стол, - приказала она.

Солдат исполнил приказ и быстро удалился.

До меня дошло, что происходит что-то странное. Сопровождающие моей бывшей подружки были подобраны довольно странно.

С нею было трое солдат, служивших ее телохранителями и попутно выполняя другую тяжелую работу, вроде носильщиков разного скарба, необходимого для