Балканская партия: стать пешкой - Алексей Котейко

что слишком долго бездействовал. Нужно было забеспокоиться сразу, когда не вернулся вестовой и не пришёл ответ. Теперь же придётся собирать отряд и осторожно продвигаться к Будве. Нельзя раньше времени вызвать у противника подозрение, что мы знаем о случившемся. Они и без того будут настороже — люди Палташича, скорее всего, в плену или убиты, и Уроши не могут не понимать, что исчезновение посланной разведки вызовет вопросы. Господарь, мне нужно будет вернуться в Змаево Гнездо, поэтому я прошу тебя заняться этим. Собери надёжных людей, если нужно — из всех трёх крепостей, и найди толкового командира. Пусть…

С севера донёсся глухой раскат, будто гром отдалённой грозы. Спустя несколько минут на крепостной стене над воротами появился один из связистов Превлаки. Забыв о дисциплине и субординации, он приложил ладони рупором ко рту и заорал что было мочи:

— Господарь! Из Витальина передают: канонерка! Обстреливают наши укрепления!

— «Темешвар», — мрачно прокомментировал Драган. — Делают ровно то, что собирался сделать я.

— Господарь! — на стене появился ещё один боец Войновичей, он отчаянно жестикулировал, указывая в сторону моря. — Судно! У мыса Беговик!

— «Прага»? — с надеждой посмотрел на Владича Душан.

— Может быть… Вот только в чьих она теперь руках?

* * *

«Прага», замеченная часовыми, на полном ходу приближалась ко входу в Боку, и уже через несколько минут оказалась в зоне досягаемости орудий, однако с канонерки огонь не открывали. Гарнизоны же, не знавшие о состоявшейся только что беседе Драгана и Войновича, радостно махали руками и окликали судно.

— Все по местам! Приготовиться к бою! Передать на Мамулу: полная боевая готовность! — рявкнул Душан с неожиданной для такого старика мощью. В Превлаке ликование сменилось замешательством, затем гарнизон принялся торопливо занимать боевые посты. Где-то на главной башне гелиограф бешено замерцал, торопливо посылая сигнал соседям.

Сам Войнович остался стоять на берегу вместе с Владичем, вглядываясь в вырастающую с каждой секундой «Прагу». Теперь уже было очевидно, что канонерка идёт прямым курсом на Мамулу. Ещё через пять минут судно миновало Арзу и скрылось за островом, направляясь к пристани.

Господари напряжённо замерли в ожидании. Время уходило, но от крепости не доносилось ни выстрелов, ни криков, ни других звуков, которые свидетельствовали бы, что там начался бой. Затем послышалось пыхтенье паровой машины, и один из мамульских катеров появился из-за острова, направляясь к Превлаке.

На носу катера, размахивая руками и что-то крича, стояла знакомая невысокая фигура.

Причалить у Превлаки катер, разумеется, не мог, поэтому, подойдя насколько можно было близко, застопорил машину и лёг в дрейф левым бортом к берегу. Никола Йованович, без оружия и, как заметил Драган, без своего великолепного пояса, быстро скинул жилет и капу, а потом сиганул за борт и, вынырнув, поплыл к превлакским скалам. Владич и Душан торопливо спустились на самый край выступающего в море каменного языка и помогли Йовановичу вскарабкаться на него.

— Уроши! — выдохнул тот, выплёвывая воду. — Взяли посты, мы даже ни сном, ни духом. Все передачи бодрее некуда — Гнездо держится, бьём австрийцев, помощи не требуется. А потом, — он как-то нервно хохотнул, покачал головой. — Паренёк у меня в отряде, из Братешичей. У деда юбилей, столетие, попросился на три дня домой. Я отпустил, а он уже на следующий день вернулся. Хотел на пост наш угощение отнести, пошёл под вечер — да и увидел, что там люди Урошей хозяйствуют. И не их одних.

Драган побледнел. Войнович нахмурился.

— Кто? — коротко спросил молодой господарь.

— Гаврило Митров, — печально вздохнул Никола. — Они втихаря захватили Горажду, пост у Иоанна Богослова и над Братешичами, и перехватывали сообщения в обе стороны. А Космач с самого начала был в руках Митровых. И до сих пор у них.

— Проклятье! — Душан притопнул ногой и чуть не соскользнул с камня в море.

— Там матушка Гаврилы командует, — усмехнулся Йованович.

— Она же вроде бы старая и хворая?

— Старая — да, а хворая — ну, разве что на голову. Хитрая бестия. Мы с Цакташем попробовали взять Космач, да зубы обломали. Человек пятьдесят потеряли. Теперь держим их в осаде, но это ещё бабушка надвое сказала, кто кого держит и за какое место.

— Илия остался в Будве? — уточнил Драган.

— Илия на «Праге», — скривившись, Никола мотнул головой в сторону Мамулы. — Я его в Котор везу, в госпиталь. Если б вас на берегу не увидел, то и не причаливал бы. Его стрелок достал у Космача. Старый французский мушкет. По сравнению с нынешними пулями это же как пушечное ядро. Боюсь не довезти, — чуть тише закончил будванец.

— Придётся перенести его на катер, «Прага» очень нужна здесь, — Драган от напряжения покусывал нижнюю губу.

— Зачем? — заморгал Йованович. — Катер же всего узлов семь выдаёт! Часа три до Котора будет добираться!

— Витальин под обстрелом, — пояснил Душан. — Из Дубровника пришёл «Темешвар».

— Ну так пусть повернут пушки да и потопят его к чертям! — взорвался Никола.

— Если повернут пушки — их тут же стопчут хорваты.

— Какие еще хорваты?!

— Далматские стрелки. У австрийцев три эскадрона хорватских кавалеристов. Я уверен: «Темешвар» для того и подошёл, чтобы заставить батарею Витальина развернуться. Как только пушки будут смотреть не на север, а на запад, кавалерия пойдёт в атаку и вырежет весь гарнизон. А если мы будем терпеть и не связываться с канонеркой — та просто неспешно перестреляет всех, как гусей.

Никола с отчаянием вцепился в собственные волосы. Посмотрел на Мамулу. Снова повернулся к собеседникам.

— Он же может не дожить! — попытался увещевать он.

— Мы все можем не дожить, — сказал Драган, заканчивая спор. — Пусть Мирко Вукчич даст самый быстрый из своих катеров, и если нужно — пусть спалит машину, но доставит Илию в госпиталь как можно скорее. Ещё два слова только: что с постами?

— Посты мы отбили. Только в форте Святой Троицы сидят Уроши, и у них там вроде бы пленные из Котора.

— Разведчики Палташича. Ладно, это мы решим чуть позже. Пашко предупреждён?

— Сейчас уже, наверное, да. Уроши под конец боя разбили гелиограф на Горажде, я отправил туда тот, что был у Будвы. И тридцать человек на случай, если из Троицы попытаются сделать вылазку. Хотя это маловероятно.

— Сколько у тебя людей на борту? — вдруг поинтересовался Драган.

— С полсотни.

— Мало, — Владич принялся снимать пояс с кобурой, потом стянул перевязь с саблей. Йованович и Войнович с недоумением наблюдали за этими манипуляциями.

— Возьмём в Мамуле еще полторы сотни. Ну, пошли.

— Куда?

— На катер, ясное дело! — парень присел на край каменной плиты и спустил в воду ноги. Подался вперёд