Балканская партия: стать пешкой - Алексей Котейко

«Три эскадрона», — быстро пересчитал про себя Драган. — «Примерно четыреста пятьдесят кавалеристов, да ещё с полсотни обозных и прочих. Десятка два офицеров. Врачи, разумеется. Но это только если подразделение укомплектовано по обычному штату».

— Три эскадрона? — уточнил он. Пленник кивнул. — Где штаб полка?

— Когда мы выехали, б-был в Микуличах.

— Где штаб второго полка сорок третьей бригады?

— В Груде.

— Кто командует операцией?

— Командир второго п-полка, оберст Скендер Садовяну.

— Как хорошо ты информирован, однако! — с иронией заметил Драган.

— Но мы же шли маршем вместе с пехотой! — торопливо заговорил хорват. — Мы оставили их только перед Грудой, свернули к морю и двинулись на Микуличи. Я слышал, что после того, как вы открыли огонь по колоннам, были планы перевести наш штаб в Молунат.

— Зачем?

— Чтобы прикрыть артиллеристов. Про ваши укрепления в Витальине уже знают. В Молунат отправят полбатальона пехоты и два наших эскадрона.

— Третий, я так понимаю, на новой дороге?

Парень кивнул.

— Хорошо. Какая артиллерия у австрийцев? Сколько?

Кавалерист заколебался. Мельком взглянул на безвольного товарища, пускающего слюну и что-то тихо гукающего.

— Не вреди себе, — предупредил Владич. — Я всё равно узнаю, твоё геройство ничего не изменит.

— Двенадцать полевых орудий и восемь мортир. Из-за них мы двигались так медленно. Оберст Садовяну ни за что не хотел оставлять без присмотра обоз и артиллерию. Он боится восстания на побережье.

— Восстания? Да хорваты уже изъявили свою преданность императору! — воскликнул Драган.

— Не все. У Герцеговинской границы неспокойно, много кто стоит за то, чтобы помочь герцеговинцам, а после выбить австрийцев и создать союзное государство. Тем более что в Герцеговине уже действуют хорватские повстанцы.

— И сербские отряды тоже, — заметил Владич.

— Лучше мы, чем сербы! — нахмурился кавалерист.

— Ещё одни собиратели Балкан… — хмыкнул господарь. Потом позвал:

— Петар!

Радонич вошёл, мельком взглянул на пленных.

— Этого, — Драган кивнул на парня, — в Херцег-Нови. Войновичи уже приготовили для пленных Канли Кулу.

Хорват вздрогнул. Владич, заметив это, пояснил:

— В Канли Куле вы просто будете ждать катер, а потом отправитесь к остальным. Или ты решил, что мы перерезали всех австрийцев в Боке? Мы же не звери.

— А этого? — Петар указал на мужчину.

— А этого пока оставим здесь. Найди ему место, чтобы не мешался и был под присмотром.

— Не звери? — вдруг тихо, но отчётливо проговорил парень. — Вы хуже зверей.

Драган секунду-две глаза в глаза смотрел на молодого кавалериста, потом пожал плечами и кивнул Радоничу:

— Отправь его и возвращайся, у нас ещё много дел.

* * *

В штабной палатке собрались Драган, отец Михаил, Петар Радонич, Тодор Лукич — доверенный человек Милошевичей, командовавший их людьми — и сёстры Хранич. Владич заканчивал чертёж: на листе бумаги угольком он грубо набрасывал план окружающей местности.

— Молунат можно накрыть мортирами, но при предельной дальности в три километра и стрельбе вслепую это будет бесцельный расход припасов, — пояснял он по ходу рисунка.

— А гелиографы? — напомнила Даница.

— Гелиографы не смогут так быстро передавать нужную нам информацию. Мы ведь не в прямой видимости с Витальином. А задержки хватит, чтобы австрийцы сменили позиции и укрылись.

— Будем бить, когда они установят батареи на холме? — спросил Тодор Лукич.

— Думаю, они не станут устанавливать батареи, — заметил Владич. — По крайней мере, я бы на месте австрийского командующего не стал. В нынешней ситуации гораздо эффективнее рассредоточить мортиры за гребнем холма, на расстоянии друг от друга. Они будут стрелять по заранее намеченной точке — Гнезду — а нам придётся отвечать каждой индивидуально. И ещё я бы установил южнее полевые орудия за брустверами, развернув их к Витальину. На случай атаки нашей пехоты. Вдобавок эти зелёные черти! — парень с досадой пристукнул угольком о чертёж. Уголёк рассыпался, оставив чёрное пятнышко, напоминающее след от пули. — Хорваты нас и близко не подпустят к орудиям.

— Помнится, господарь, ты предлагал расстреливать за панические настроения? — Петар Радонич насмешливо приподнял бровь. Драган улыбнулся:

— Предлагал. Поэтому мой план такой: нужно немедленно отправить вестового в Будву. Некогда ждать дня для гелиографов. Пусть Никола Йованович пришлёт нам на время «Прагу». Канонерка с моря обстреляет Микуличи, когда австрийские орудия уже будут распределены на позициях и откроют огонь по Гнезду. Кавалеристы ведь полагают себя в безопасности, устроившись вне досягаемости наших батарей. Может быть, нам повезёт уничтожить их штаб. Может быть, оберст Садовяну будет вынужден развернуть к морю часть пушек и ответить на огонь. Тогда у нас будет шанс захватить их артиллерию.

— Рискуем потерять «Прагу», — заметил отец Михаил.

— Рискуем. И свои головы — тоже.

— Я не понимаю твоих планов, господарь, — признался священник. — Что ты намерен сделать? Мы можем изматывать австрийцев, заставляя их с боем брать каждый рубеж. Но рано или поздно они все их возьмут. Даже если у бригады не хватит собственных сил — ей на помощь придёт семнадцатый корпус. Может быть, он уже готовится к переброске в Боку. Да, это потребует времени, но через две-три недели на нас навалятся такие силы, с которыми мы просто не сможем тягаться. Что будет потом?

— А нам и нужно всего лишь две-три недели, — отозвался Драган. — И наступит «потом».

Он оглядел собравшихся и, видя, что такой ответ их не удовлетворил, чуть покачал головой:

— Сейчас не могу сказать больше. Вы пошли за мной — значит, вы поверили в меня. Прошу только одного: верьте и дальше, хотя бы ещё три недели.

Когда все разошлись, парень погасил лампы в палатке и, прикрутив фитиль у последней, лёг на койку, доставленную для него из Превлаки. Как на зло, сон не шёл, и Драган, закинув руки за голову, отсутствующим взглядом вперился в пустоту.

«Поспеши, Лазарь Стоянович. Поспеши»

Постепенно его начало охватывать сомнение — а что, если старый Вук Балач ошибался? Что, если затея наставника с поиском помощи и союзов провалится, и контрабандист вернётся из Венеции ни с чем? Или даже не вернётся вовсе? Может быть, какой-нибудь из австрийских миноносцев в недобрый час пересечётся с «Дельфином» курсами и потопит его?

А Милан и Марк — дошли ли? Они уже давным-давно должны были миновать Цетинье. Если только князь Никола не затеял собственную игру, и тогда тела верного пастуха и его племянника, возможно, лежат сейчас где-нибудь в лесу. Но если Никола Черногорский в самом деле откликнется, если пришлёт помощь — что потом попросит за свою щедрость? Из того, что знал о князе Драган, выходило: этот человек никогда и ничего не делает без чёткого осознания собственной выгоды.

Драган повернулся на правый бок и принялся разглядывать слабый огонёк