Балканская партия: стать пешкой - Алексей Котейко

дороги тоже совсем не ровный лужок. Придётся сперва спуститься, потом подняться. Австрийцам проще попытаться прорваться к морю, на Херцег-Нови, а уже оттуда ударить по нам.

— Дай ещё батарею, господарь, или я не ручаюсь за результат, — Павелич скрестил руки на груди.

— Не дам, — Драган встал с низкой табуреточки, какие принесли для каждого командира, и опёрся о две толстые доски, лежавшие на козлах и заменявшие собой стол. Доски заходили ходуном. — Нету пушек. Все батареи розданы, неоткуда брать. Последние четыре полевых орудия вчера увезли к Драгалю.

— Значит, плохи наши дела, — пожал плечами Иосип.

— Давайте решим здесь и сейчас, господари мои. Кто ударится в панику, оставит позиции или задумается, что с австрийцами ему сподручнее — того ставить к стенке без долгих разговоров. Всех устроит такой расклад? — парень обвёл взглядом собравшихся. Многие из стариков усмехались, кое-кто из мужчин одобрительно кивнул. Самые молодые, похоже, вообще не восприняли угрозу всерьёз: они рвались в бой.

— Раз возражений нет — значит, принято. Теперь что касается оговорённой ранее диспозиции. Одиннадцать дней назад вся территория от Дубровника до Булярицы находилась в зоне ответственности сорок третьей отдельной бригады. По штатному расписанию это два полка, каждый на три батальона, порядка трёх тысяч человек. Полк оберста Акоша стоял непосредственно в Боке, и в нём было несколько меньше бойцов, около двух с половиной тысяч. Недоставало офицеров по штату. Плюс некомплект врачей — из шести положенных имелось только четверо. Трое погибли — в Которе, Будве и Херцег-Нови.

— Откуда это известно? — с подозрением поинтересовался Змаевич.

— От последнего уцелевшего врача, майора Рёдера. Сейчас он возглавляет госпиталь в Которе, под присмотром господаря Палташича, — указал Драган на издателя. Пашко важно кивнул.

— Ты доверишь лечить наших раненых австрийцу? — не поверил своим ушам Савва.

— Уже доверил. Он лечил и лечит тех, кто был ранен в бою у Кобылы. Сейчас в Котор должны были уже перевезти раненых из других мест. И австрийских раненых тоже, — закончил Владич, глядя глаза в глаза уроженцу Пераста. — Доктор Рёдер — единственный профессиональный врач в нашем распоряжении. И для нас большая удача, что он уцелел.

— Удача?! — Змаевич смотрел на Драгана со смесью изумления и отвращения.

— Огромная удача, — парень отвернулся от Саввы и продолжил:

— У нас в плену чуть больше полутора тысяч человек. С появлением наступающих частей пленных нужно будет эвакуировать в тыл. Вопрос — куда.

— Страдиоти, — предложил Войнович. — С острова бежать труднее, особенно если расставить на берегу посты. Там есть источники пресной воды, из Тивата можно быстро подвезти провиант. Хотя как по мне — день-два поста австрийцам не помешают.

— Думаю, они работой на укреплениях заслужили, чтобы их хотя бы раз в день кормили, — возразил Драган.

— Пусть. От миски похлёбки с нас не убудет.

— Остров слишком большой, чтобы уследить за всеми, — возразил Йованович. — Вплавь до берега, на юг, всего с полкилометра. Для хорошего пловца это не препятствие.

— Мы предупредим пленных, что в случае поимки беглого будут убивать на месте, — парень поразмыслил, — и за каждую неудачную попытку побега будут расстреляны двадцать человек.

— За неудачную? — не понял Никола.

— За удачную будут расстреляны сто.

— Почему не кончить их сразу, когда подойдут части из Дубровника? — проворчал Змаевич. — Это было бы куда надёжнее. И полезнее, — он многозначительно посмотрел на Владича.

— Наверное, — согласился Драган. — Но я не мясник, а они не овцы.

— Двадцать расстрелянных за попытку побега? — ухмыльнулся Савва. — Да, прямо-таки само проявление милосердия.

— Это просто предупреждение, — возразил парень. — Зная о последствиях, австрийцы сами будут препятствовать тем горячим головам, которые захотят сбежать.

— Мы будем кормить их и держать в безопасности, пока наши люди умирают под пулями их соотечественников.

— Будем, — Драган посмотрел на Ивелича. — На Топле уже всё готово, господарь?

— Готово.

— Тогда сегодня сразу после совета нужно отвести австрийцев в Херцег-Нови. Погрузим на рыбацкие суда, отбуксируем катерами в Рисан, и пусть строят Драгальское укрепление.

— А если австрийцы уже выслали части через Герцеговину? — уточнил Войнович.

— Значит, стоит поторопиться. Но даже если выслали — такой марш потребует времени. Слава Богу, на наших дорогах поспешать не получится. Даже до Дубровника два дневных перехода, хотя где-нибудь в Германии или Франции пехота одолела бы это расстояние за день, — парень повернулся к Иво. — Господарь Недич, могу я попросить тебя присмотреть за строительством у Драгаля? Из уважения к твоим годам и опыту.

Старик спокойно кивнул. Змаевич быстро посмотрел на него, на Драгана. Открыл было рот, но потом пренебрежительно передёрнул плечами и промолчал.

— Значит, решено. Теперь ещё два слова о том, с чем нам предстоит иметь дело. В Дубровнике стоит второй полк бригады, в самом городе как минимум один батальон, штаб и тыловые службы. Ещё два батальона рассредоточены по побережью, на полуострове Пелишац и острове Корчула. Скорее всего, задержка с выступлением австрийцев связана с тем, что им нужно было перебросить с севера все войска, которые удалось выделить для карательной экспедиции. Иначе мы бы увидели их здесь на два-три дня раньше. Что касается флота, то, на наше счастье, в Дубровнике базируются только две канонерские лодки. А сейчас и вовсе осталась одна — «Темешвар», того же проекта, что и захваченная нами «Прага».

— А Сплит? — поинтересовался Праляк.

— В Сплите стоят современные миноносцы, — Драган, заложив руки за спину, принялся расхаживать туда-сюда. От одной стены до другой получалось всего пять шагов. Сейчас он чувствовал себя так, словно отвечает урок в Венеции. — Это «позаимствованный» у немцев проект, быстрые суда с лёгким бронированием и соответствующим вооружением. Могут развивать скорость до пятнадцати-шестнадцати узлов. На каждом установлены четыре торпедных аппарата для пуска торпед Уайтхеда, два двенадцатисантиметровых орудия Круппа и две картечницы Норденфельда под винтовочный патрон. Экипаж каждого миноносца — почти сто пятьдесят человек.

Владич вдруг понял, что в часовне царит прямо-таки звенящая тишина, и остановился. Собравшиеся смотрели на него в изумлении, а кое-кто и с заметным восхищением.

— Откуда ты всё так подробно знаешь? — наконец спросил ошеломлённый Праляк.

— У меня свои источники, — улыбнулся Драган. — Но источники вполне надёжные.

— То есть вот прямо сейчас в Сплите стоят эти миноносцы…

— Их четыре, могу перечислить и названия.

— Постой-постой, — Филипп даже прикрыл глаза и поднял руку, словно стараясь сосредоточиться. — Так сейчас они стоят в Сплите, и ты это точно знаешь? Как если бы видел сам?

— Да, — кивнул парень.

— Стальные корабли — это серьёзная угроза, — задумчиво заметил Войнович. Драган улыбнулся ему:

— Есть большая разница между броненосцами и миноносцами. Первые — действительно грозная сила. Они могут потягаться и с береговой обороной,