Бастард Императора. Том 29. - Андрей Юрьевич Орлов

Когда к своим местам дошёл последний, двери за его спиной мягко закрылись.

Зал наполнился абсолютной, глухой тишиной.

Члены совета переглядывались, кто-то поправлял рукава, кто-то осторожно касался чашки с ещё не налитым чаем.

Мы с Аяной просто сидели и ждали. Разговор начинать не собирались — я просил её ничего не говорить первой.

План Эйр выглядит красивым и правильным, и я не сомневаюсь, что сейчас иду по её сценарию. Эйр очень гениальна и знает меня крайне хорошо.

Молчание тянулось. Минуты медленно растекались по залу тишиной.

Наконец один из членов совета не выдержал.

Довольно зрелый мужчина поднялся. Его чёрные волосы были стянуты в аккуратный хвост, на лице — самоуверенная гордость. Он смотрел на меня прямым, чуть холодным взглядом.

— Император Российской империи, — произнёс он, делая ударение на каждом слове. — Позвольте задать вам вопрос.

Лёгкий шорох прокатился по залу: кто-то чуть повернул голову, кто-то напрягся.

— Вперёд, — кивнул я ему.

— Я понимаю, вы ещё юны. И всё же… вы считаете нормальным врываться на наше торжество и похищать нашу императрицу?

— Похищать? — я спокойно посмотрел на него. — Я не похищал свою жену, — произнёс я чётко. — Просто вернулся и забрал её, чтобы провести с ней время. Потому что очень соскучился, — приподнял бровь. — По-вашему, всё это называется «похищением»?

Другой японец, сидевший чуть левее, нахмурился сильнее.

— Я понимаю, что вы, вернувшись, стали гораздо сильнее, — сказал он. — И исходя из этого решили, что теперь вам позволено всё? Просто по праву силы?

— По праву силы… — я повторил его слова и перевёл на него взгляд. — Насколько глубоко каждый из вас вообще понимает это право?

Провёл глазами по залу.

— Вы рассуждаете слишком просто. Слишком поверхностно. Бросаетесь обвинениями, не пытаясь разобраться. Так скажите, что именно плохого я всё же совершил, по-вашему?

— Похищение императрицы, — тут же откликнулся третий участник. Он подался вперёд. — Неужели, став сильнее, вы решили вести себя как китайский император, против которого мы до сих пор сражаемся? Разве не вы обещали его остановить?

— Обещал, — я кивнул. — И остановил. А дальше мы с ним окончательно закончим в ближайшее время.

— То есть одного китайского императора сменит другой, — усмехнулся ещё один член совета. — И новый правитель станет делать всё, что пожелает?

— Вы не поверите, — вздохнул я и покачал головой. — Но вы мне уже надоели. Вот вроде взрослые люди, а ведёте себя, несмотря на свою взрослость, как необразованные юнцы, пытающиеся скинуть свои проблемы на других. Вы повторяете одно и то же: я сделал то, что захотел. Но снова и снова игнорируете вопрос: что именно в моих действиях кажется вам преступлением?

Я внимательно рассмотрел их лица. Они действительно не понимают. Для них мои поступки выглядят грубым вторжением в их устройство жизни.

— Я пришёл к своей жене и забрал её, — произнёс я медленно. — В чём тут проблема?

— Госпожа Аяна больше не является вашей женой, — резким тоном вмешался ещё один советник. — Сейчас она — императрица Японской империи, и ваш брак разорван!

— И кто дал вам право разрывать его? — я усмехнулся, слегка склонив голову. — И мне вот интересно, с чего вдруг вы решили, что имеете полномочия говорить за свою императрицу? Решать, что к ней применимо, а что нет? — я бросил короткий взгляд на Аяну. — Она сопротивлялась, когда я её забирал? — обвёл их взглядом. — Все вы смотрите на ситуацию с позиции: «как же так, мы жертвы; пришёл кто-то сильнее и диктует нам условия». Верно?

Они молчали.

— Вы чувствуете себя обманутыми, — продолжил я, — даже в чём-то загнанными в угол. И при этом продолжаете надеяться на свою императрицу, потому что сами не решились решить вопрос.

Я медленно поднялся и пошёл вдоль стола.

— Как вы там выразились раньше? Похитил императрицу? Когда я «похищал» Аяну, никто из вас не встал, чтобы её защитить. Или я ошибаюсь?

Воздух словно сгустился. Я видел, что многие хотят возразить, но понимают, что им просто нечего сказать.

— Так я и думал, — тихо усмехнулся я.

Продолжил движение по залу, скользя взглядом по их лицам.

— Российская империя всегда относилась к Японской с уважением. Всегда. Мы сражались рядом, проливали кровь на одних полях, хоронили товарищей в одних могилах. В результате этой войны погиб прошлый император Российской империи, Александр Романов, — произнёс я. — Ваш император, Акихиро Хинодэ, тоже едва не пал полностью. Но даже так мы поддерживали друг друга.

Я остановился у двери и посмотрел прямо.

— А вернувшись назад, что я увидел? Я вижу предательство! — жёстко, чувствуя злость, закончил я. — Удар ножом в спину от тех, в чью честность верил!

Резко взмахнул рукой.

Порыв ветра сорвался, как удар кнута. Он пронёсся по залу. Несколько советников невольно зажмурились, кого-то слегка качнуло на месте, растрёпывая волосы и одежды.

Только вокруг Аяны ничего не изменилось.

— Всё это время я становился сильнее ради одной цели: закончить эту войну! Всё это время я находился далеко от родных. И даже так делал всё возможное, чтобы приблизить конец этой войны!

Я окинул зал холодным взглядом:

— А что делали вы…?

Нехотя кто-то шевельнул плечами.

— Каждый снова пытался тянуть одеяло на себя⁇! Я думал, мы вместе сражаемся за наши империи! За наше будущее! В сложной ситуации Российская империя, а точнее мой Род Вяземских, пошёл навстречу вашей беде!

Я указал ладонью на Аяну.

— Моя жена, рискуя нашими отношениями, возможной размолвкой с Родом, решила покинуть его, чтобы возглавить Японию! А что сделали вы⁇!

Они молчали.

— Вы не предприняли ни шага, чтобы сохранить отношения между нашими империями!

Снова махнул рукой. Порыв ветра пронёсся по залу, на этот раз более направленный.

— Напротив. Вместо того чтобы беречь свою императрицу, ждать моего возвращения, вы пригласили во дворец двух ублюдков из других империй!

Кто-то дёрнул щекой.

— Заставили собственную императрицу и её Род терпеть их присутствие, их капризы, их взгляды на неё, по сути, продавшись и продавая империю! Вы ничего не сделали, чтобы эта война закончилась! Лишь повели себя как шакалы и крысы, что тянут одеяло на себя, пока другие отдают жизнь! Пока другие идут до конца, невзирая на цену! Пока ваша императрица вынуждена была мириться со всем этим! Так скажите мне, имеете ли вы право называть меня вторым китайским императором, который якобы собирается всех подчинить?

Я усмехнулся уголком губ.

— А даже если предположить, что я однажды стану чем-то вроде него, — что вы сделали, чтобы этого не произошло?

Перевёл