Занимательная история Древней Церкви. От гонений к триумфу - Владимир Соколов

и дал ему и его сторонникам восемь месяцев на размышление, после чего они также должны были считаться отлученными от Церкви. На стороне Примиана было явное преимущество, поскольку он пользовался поддержкой властей и открыто объявлял через глашатаев: «Кто войдет в общение с максимианистами, того дом будет сожжен».

Вскоре власть в Риме сменилась, и вся ее сила снова обратилась в другую сторону. Сектанты стали массами переходить из донатистской церкви в православную. Чтобы облегчить этот процесс, православные признали крещение у донатистов и стали принимать их без покаяния, с сохранением должности и сана. Православная церковь приобрела себе сильного сторонника в лице Августина, который вызывал донатистов на соборы и дискуссии, надеясь переубедить их силой своего слова. Донатисты всячески избегали таких предложений; известен случай, когда одного епископа тащили на собор и он по дороге бросился в воду, а потом попытался сломать себе ногу, лишь бы не идти на встречу с Августином.

Наконец в 410 году, через сто лет после возникновения раскола, в Карфагене состоялась встреча донатистов и православных для окончательного решения вопросов о вере. На дискуссии присутствовали 286 католических и 279 донатистских епископов, была создана специальная комиссия для расследования дела, в которую вошли по восемнадцать епископов и два нотария (секретаря) с каждой стороны; из этих восемнадцати семь участвовали в прениях, семь были их советниками, а четыре считались «хранителями бумаг». Третейским судьей император Гонорий назначил своего трибуна и нотария, язычника Маркеллина. Противники заранее договорились о том, что будет после того, как победит одна из сторон: католики должны были снять с себя сан и вступить в донатистскую церковь в качестве мирян, а донатисты — перейти к православным в своем сане. Такое неравенство было вызвано тем, что католики хотели с помощью уступок заманить на дискуссию капризничавших и уклонявшихся донатистов.

Первое заседание конференции утонуло в бумажной волоките. Донатисты пожелали проверить подлинность подписей католических епископов под грамотой, удостоверявшей их участие в дискуссии, и для этого вызывали каждого из них лично; потом они также представили самих себя, на чем первое заседание закончилось. Второе заседание отложили, потому что не были готовы протоколы первого. На третьем донатисты выпытывали у католиков, кто и зачем обратился к императору с просьбой устроить эту дискуссию, и предлагали отменить ее на том основании, что время для ее проведения уже пропущено. Глава донатистов Петилиан потребовал, чтобы православные определились, как они хотят вести дискуссию: исходя из Священного Писания или императорских законов — и какую сторону нужно считать истцом, а какую — ответчиком. Наконец, дошли и до основных вопросов. Какая церковь истинная, донатистская или православная? Был ли Феликс Аптунгский преступником? Правильно ли осужден Цецилиан? Из протоколов следует, что заседание продолжалось до глубокой ночи, на нем выступали 587 раз, и Петилиан под конец потерял голос. Это не помогло: Маркеллин признал, что победило православие. Церкви постановили у донатистов отобрать. Донатисты немедленно объявили, что Маркеллин был подкуплен православными, и отказались оставить храмы; в случае насилия они угрожали самосожжением. Хлебопеков они призвали не печь хлеб для православных и уморить их голодом. Они интриговали против Маркеллинадо тех пор, пока тот не был казнен по обвинению в узурпации власти.

Все это продолжалось до тех пор, пока императорская власть в Африке не рухнула. Волна вандальского нашествия захлестнула всех. Вандалы больше благоволили донатистам, сторонники которых, циркумцеллионы, воевали вместе с ними против православных. Но донатисты пережили и вандалов: последние упоминания о них встречаются в VII веке у папы Григория Великого. Дальше их следы теряются.

Читайте в приложении: Догматическая сторона раскола Доната

Раскол Мелетия

Епископ Никопольский Мелетий и епископ Александрийский Петр во время гонений оказались в тюрьме в одной камере. Между ними произошел спор, как нужно поступать с раскаявшимися отступниками. Мелетий стоял за строгий подход: суровое продолжительное покаяние и разжалование клириков в миряне, — а Петр настаивал на мудрой снисходительности. Не придя к согласию с Мелетием, Петр повесил свою одежду поперек камеры и сказал сидевшим с ними узникам: кто поддерживает мое мнение, пусть перейдет по эту сторону завесы, а кто согласен с Мелетием, пусть перейдет на его сторону. Большинство перешло на сторону Мелетия. Так начался раскол мелетиан.

Мелетий организовал собственную «церковь мучеников», которая догматически ничем не отличалась от православной, и начал ставить в египетских епархиях своих епископов, объясняя это тем, что во многих из них епископы отсутствуют, поскольку находятся в тюрьме. При этом он не спрашивал разрешения ни у епископов, сидевших в тюрьме, ни у александрийского епископа Петра, в чьем ведении находились епархии. Даже в самой Александрии Мелетий отлучил двух ке-риодевтов (пресвитеров, исполнявших обязанности епископов) Петра и поставил на их место своих людей. Петр в письме из тюрьмы призвал епископов не иметь общения с Мелетием и поставил на соборе 305–306 годов вопрос об отлучении его от Церкви, обвинив Мелетия, в числе прочего, в поклонении идолам.

После этого Мелетий окончательно откололся от Церкви и стал жаловаться императору на Петра. Никейский собор еще раз осудил Мелетия, специально указав в 6-м правиле, что епископ Александрийский имеет права в своих областях согласно «древним обычаям». Однако мелетианские епископы на Никейском соборе не только не были отлучены от Церкви, а даже оставлены в сане без права управления епархиями, но с правом замещать вакантные должности после смерти православных епископов. Таким образом, мелетианская церковь стала естественно сливаться с католической, то есть всеобщей. В то же время многие мелетианские епископы встали на сторону Ария и объединились с ним в арианской ереси.

Раскол о праздновании Пасхи

С древности существовало два обычая праздновать Пасху: малоазийская (сирийская) и западная. Первая праздновала не воскресение Христа, а ту иудейскую Пасху, которую накануне Тайной вечери справлял Сам Христос. Этот день был жестко закреплен в лунном иудейском календаре — 14 нисана — и в разные годы приходился на разные дни недели. В празднование своей Пасхи малоазийцы вкладывали прежде всего мотив единения учеников с Христом — именно здесь произошло первое причащение хлебом и вином — в синтезе с будущим страданием и будущей славой Христа.

Западные христиане не знали иудейского календаря и в праздновании Пасхи ориентировались на день воскресения Христа, который пришелся на первое воскресенье после первого весеннего полнолуния и поэтому так же должен был