Следуй за ритмом - Катерина Райдер

– А тот коктейль? Мы столкнулись случайно? Это была судьба или сраный расчёт?

 Лицо музыканта исказила гримаса сожаления. Он мог ничего не отвечать, и так понятно, что я стала жертвой изощрённой игры, способом отомстить. А так хотелось, чтобы Джеймс опроверг обвинения, прижал к себе, попытался успокоить… Я любила его! Любила до безумия! И наверняка бы поверила, лишь бы не потерять…Чёрт, какая же я идиотка!

 Неожиданно британец разжал пальцы, отступая на шаг назад. Моя рука, как тряпичная, качнулась и припала к телу.

– Не было никакой судьбы, всё произошло намеренно. Я хотел, чтобы он понял, что пришлось пережить матери, – полоснул по моим чувствам блондин. – Но и представить не мог, что…

– Что кому-то, кроме тебя, может быть больно?.. Что цель не всегда оправдывает средства? Что я, мать твою, живой человек, у которого тоже есть чувства?!

– Что ты окажешься такой… Я думал ты одна из тех гламурных девиц, зарабатывающих репутацию через постель, но потом узнал тебя ближе и влюбился…

– Замолчи, не хочу ничего слышать! Хватит с меня твоего вранья!

– Я влюбился в тебя, Лу, это правда! Я люблю тебя! – попытался перекричать мои вопли британец, славливая в ответ смачную оплеуху.

– Не смей говорить о любви, ты ничего о ней не знаешь! – сквозь зубы процедила я, сжимая в кулак вспыхнувшую от пощёчины ладонь.

– А ты, значит, знаешь? – претенциозно усмехнулся Марлоу. – Поэтому уже два месяца трахаешься со мной при каждом удобном случае, а спать возвращаешься в его постель? От большой любви к нам обоим?

 Полминуты назад я ударила Джеймса, но после его слов возникло ощущение, что именно мне прилетело под дых. Подавившись воздухом, я прижала руку к груди. Из лёгких вырвался хриплый кашель.

– Прости… Прости, я не это хотел сказать, – Марлоу резко пошёл на меня, я видела в его глазах вспыхнувшее чувство вины и страх, но была настолько раздавлена, что не смогла вовремя этого осознать. Для меня парень превратился в насмешливую карикатуру всего, что я знала о нём, о своём муже, даже о себе самой.

– Не приближайся, я больше не хочу тебя видеть! Алан полный кретин, я не спорю, но ты… Верно говорят, яблоко никогда не падает далеко от дерева.

– Лу, давай поговорим…

 Марлоу вновь попытался поймать меня за руку, я отшатнулась от него как от оголённых проводов.

– Не называй меня так! И не смей ко мне прикасаться! Больше никогда не прикасайся ко мне!

 Ткнув указательным пальцем в сторону блондина, я выскочила за дверь, хлопнув ей так сильно, что стены здания загудели. Путаясь в собственных ногах, спустилась по лестнице, добежала до машины, захлёбываясь горькими слезами, села за руль и уехала в никуда…

Эпизод третий

 Понедельник. До поездки во Флоренцию пять дней. До съёмки в ток-шоу три. До момента, когда перестанет болеть разбитое сердце – вечность.

 Вторые сутки я не вылезала из постели, активно имитируя пищевое отравление. Телефон отключила. В интернет не выходила. Полная и добровольная самоизоляция.

 Сегодня у The Crash была важная фотосессия, на которую я, разумеется, приезжать не собиралась. Фото для дебютного альбома – что может быть волнительнее? Однако мне как-то в одночасье стало наплевать. Наплевать на всё…

 Алан на протяжении обоих дней проявлял чрезмерную заботу, приносил бульон в постель (я же отравилась), дарил цветы, сочувственно хмурил брови. Меня тошнило и от его внезапно вспыхнувшего внимания и от него самого, но сил говорить с мужем о Марлоу не было. Джеймс вытянул из меня последние жизненные соки и всё, что я могла из себя выжить – лживая полуулыбка да невнятные слова благодарности, в надежде, что получив похвалу, Харди снова свалит в свой кабинет, а лучше на другой конец света.

 К вечеру разболелась спина. Я решила спуститься вниз, чтобы размять кости и выпить что-то кроме лекарственного отвара с минеральной водой. Алан ужинал на кухне. Увидев меня, он соскочил с барного стула и, раскинув руки, шагнул навстречу. Ловко увернувшись от ненавистных объятий, я метнулась к холодильнику.

– Детка, как ты себя чувствуешь? – стушевавшись, поинтересовался муж.

– Так себе, – доставая графин с апельсиновым соком, безжизненно ответила я. – Почему не в столовой?

– Без тебя там неуютно, – улыбнулся он, возвращаясь к трапезе. – Хочешь чего-нибудь? Есть салат, стейк из мраморной говядины и спаржа.

– Нет, спасибо, меня всё ещё мутит…

 Ага! Мутит от тебя, от Марлоу, от самой себя и всей моей чёртовой жизни. Хренова клоунада!

– Я позвонил доктору Саливану, он завтра приедет, осмотрит тебя.

– Я же сказала, что это простое отравление, ещё пара дней и встану на ноги! Не нужны мне никакие доктора! – раздражённо фыркнула я, хлопнув дверцей.

 Харди помрачнел, но вскоре снова нацепил на холёное лицо дежурную улыбку.

– Кстати, съёмка прошла хорошо. Послезавтра пришлют фотографии. Нужно выбрать основное для обложки и два дополнительных на разворот.

– Пусть этим займётся Кристина или лучше предоставь выбор ребятам.

 От моего полнейшего безразличия, Харди недовольно хмыкнул, вновь сползая со стула.

– Лора, что с тобой происходит? И не нужно вешать лапшу, что это из-за недомогания.

– Хочешь сказать, я вру? – процедила я, впившись злобным взглядом в мужа, мысленно выцарапывая ему глаза.

– Я этого не говорил.

– Не говорил, конечно… Ты вообще не считаешь нужным говорить мне о жизненно важных вещах!

– И что это значит? – озадаченно нахмурившись, Харди шагнул ближе.

 Я отшатнулась.

– Кто такая Джоан Креш? – выплюнув имя его бывшей, я презрительно усмехнулась, наблюдая за тем, как гладко выбритое лицо перекашивает осознание истинных причин моего неожиданного «отравления».

– Кто тебе сказал?.. – еле слышно произнёс Алан, но ответить я не успела, потому что в нашу дверь кто-то нещадно забарабанил.

 Мы оба, как по команде, обернулись в сторону выхода из кухни. За мощными ударами последовала трель звонка, затем снова стук и, наконец, крик.

– Лу, нам нужно поговорить! – это был Марлоу…

 Алан посмотрел на меня, ожидая объяснений. Я лишь невнятно пожала плечами, не в силах изречь ничего членораздельного. Тело парализовало, мозг отключился, даже сердце замерло! Лишь спустя пару секунд я поняла, что Харди на кухне уже нет, он направился к парадной.

– Твою мать! – бросилась «в погоню» я.

 Не представляю, что затеял Марлоу, но на весь дом вдруг резко завоняло гарью. И, смею предположить, то горел мой собственный зад!

 Когда я прибежала в холл, Алан уже открыл дверь. Не знаю, успел ли Джеймс ему что-то сказать, но выглядел мой муж озадачено.

 Стоило нам с британцем столкнуться взглядом, он