Следуй за ритмом - Катерина Райдер

тут же небрежно отпихнул Харди в сторону и бесцеремонно ввалился в гостиную, направляясь прямым ходом ко мне. Хотя, «прямым» громко сказано! Марлоу был в стельку. Лохматый, глаза бешеные, в руке полупустая бутылка виски.

– Лу, прости меня! – с порога забормотал музыкант, жуя слова. – Я хотел тебе рассказать. Каждый раз, когда ты уходила, я часами думал о том, как признаться, но не находил слов… Я облажался! Я охуительно облажался, Лу! Но ты должна знать, что…

– Какого хрена тут происходит?! – перебил его Алан, обескуражено глядя на нас.

 Мой внутренний процессор, наконец, перезагрузился. Я мельком глянула на мужа, отрицательно качнув головой, чтобы тот не вмешивался и, подойдя к «Крешеру», очень вкрадчиво сказала:

– Джеймс, всё хорошо! Я тебе верю, но сейчас не время. Ты пьян. Езжай, пожалуйста, домой…

 Марлоу поднял на меня стеклянный взгляд. Его глаза казались искусственными, как у плюшевой игрушки, они смотрели на меня, но не видели.

– Пойдём со мной, пожалуйста. Нахер всё это, контракт, альбом, слава… Без тебя они мне не нужны!

– Прошу, молчи, – умоляюще прошептала я, сжимая пальцами его предплечья.

 К горлу подкатили слёзы. То ли от слов британца, пропитанных искренней горечью, то ли из-за моих собственных растрёпанных чувств, а может от осознания фатальности происходящего.

– Лора, о чём он говорит?

 Харди приблизился к нам на опасно близкое расстояние, шептать больше не вариант! Его голос стал твёрже, требовательнее, а взгляд вспыхнул откровенным раздражением.

– Алан, закрой рот! – внезапно рявкнул Марлоу, оборачиваясь, глядя в упор на отца. – Я не с тобой разговариваю!

– Да ты совсем охренел?!

 Уверенно шагнув на Джеймса, Харди попытался схватить его за грудки, но я вовремя развернула парня на девяносто градусов и встала между ними.

– Лора, что этот придурок несёт? – прикрикнул на меня муж.

– Он просто пьян, иди наверх, я разрулю…

– Да, иди наверх Алан, свали нахер! Перекладывать ответственность на женские плечи у тебя получается лучше всего, – насмешливо выплюнул из-за моего плеча Джеймс.

 Я заметила, как Харди сжал челюсть. Казалось, ещё немного и она треснет под давлением.

– Не знаю, какая муха тебя укусила, малец, но, если ты хочешь остаться в Америке и не потерять свой контракт, то лучше заткнись и вали домой…

– Да засунь этот контракт себе в жопу! – усмехнулся Джеймс, затем схватил меня за руку и потащил к выходу. – Лора, идём.

 Я, совершенно растерявшись, поплелась за Марлоу, попутно сбивчиво упрашивая его остановиться. Обещая, что мы обязательно поговорим, но завтра, что я приеду на съёмки шоу, что всё будет хорошо, но он меня не слушал!

– Это уже ни в какие ворота! – сорвался Харди, нагнал нас, перегородил Джеймсу путь.

 Алан напоминал льва, царя каменных джунглей, в то время как Марлоу выглядел точно потрёпанная гиена. Меня съёжило от страха.

– Отпусти мою жену и убирайся отсюда!

 Марлоу неуклюже качнулся, однако удержавшись за плечо соперника, устоял на ногах. Затем поднял на него засланный алкоголем взгляд и, растянув губы в издевательской улыбке, утробно засмеялся.

– Твоя? Что б ты знал, она уже давно не твоя…

 Алана видимо затрясло, его челюсть вновь неестественно передёрнуло.

– Ты хочешь сказать мне что-то конкретное, Марлоу? – почти не шевеля губами, прохрипел он.

– А ты настолько слеп, что мне приходится объяснять на пальцах? Мы с Лу вместе, олень! Понимаешь, что это значит или показать наглядно?

– Что? – тряхнув головой, Алан глянул на меня и от его пронзающего насквозь взгляда мои внутренние органы заледенели, разбились и осыпались снежной крошкой в ноги.

– Джеймс, пожалуйста, – еле слышно простонала я.

 Пиздец! Это полный пиздец! Иначе не скажешь…

– Не догнал? – не унимался Марлоу. – Я люблю Лору, а она любит меня! – и в этот момент Харди со всего размаха врезал сыну по челюсти.

 Я взвизгнула, инстинктивно отпрыгнув в сторону. Джеймс, не устояв, повалился на пол. Алан, глядя на него взглядом сорвавшегося с цепи пса, ринулся вперёд и, опустившись на колено, продолжил бить без разбора.

– Алан, нет! Господи! Ты его убьёшь!

 Я кинулась на спину мужа, пытаясь его оттащить. Он резко дёрнулся и откинул меня назад. Пролетев около ярда, я упала, не хило ударившись плечом.

 На крики прибежала Луиза, наша домработница. Я и не знала, что в доме был кто-то ещё. Она пронзительно завизжала, тотчас исчезая в коридоре. А может быть, мне вообще это привиделось… Не знаю! Звонкий, отчасти безумный смех Марлоу, смешанный с глухими ударами, гудел в голове, не позволяя трезво оценивать ситуацию.

 Посмотрев в сторону мужчин, я заметила на полу кровь. Много крови! Джеймс кашлял ей, выплёвывая тёмно-бордовые сгустки на белый паркет. Харди продолжал его молотить, но британец не сопротивлялся и будто намеренно подставлялся под удары.

– Оставь его!

 Отойдя от неудачного падения, я вскочила на ноги, обрушая на мужа бесполезные шлепки. Колотила, что есть сил, ладонями и кулаками, хватала за волосы, что угодно лишь бы прекратить это безумие. Харди на меня не реагировал! Тогда я закричала во всё горло:

– Джеймс сын Джоан! Алан, он твой сын!!!

 Воцарилась гробовая тишина, стало слышно даже ход секундной стрелки на часах, что висели в холле второго этажа.

 Несколько раз рассеянно моргнув, Харди грузно завалился набок – руки разбиты в кровь, в глазах темнота. Я не узнавала его. Хотела, искала в знакомых чертах хоть что-то отдалённо напоминающее человека, за которого я когда-то вышла замуж. Тщетно!

 Затем моё внимание переместилось к Марлоу. Он затих, перекатился на живот и упёрся руками в пол, пытаясь встать. Но, в очередной раз, громко закашлявшись, рухнул обратно. На четвереньках я подползла к нему, бережно беря в ладони изувеченное лицо. Левый глаз почти полностью заплыл. Губы были разбиты и напоминали перезрелый инжир. Нос, кажется, цел, но из-за обилия крови, я не могла определить наверняка. Слёзы сами собой закапали на пол.

– Джеймс, милый, как ты? – всхлипывая, я попыталась убрать с его лба прилипшие волосы.

– Ничего, Стрекоза, ничего. Не плачь, мне совсем не больно, – словно в бреду пробормотал Марлоу, и тут входная дверь распахнулась, в холл вбежали полицейские.

– Мы получили вызов о проникновении с нападением, – сказал кто-то из офицеров.

 Алан утвердительно кивнул, указывая рукой на Джеймса.

– Что? Нет! Он не… – попыталась возразить я, когда два копа подошли к Марлоу и, подняв на ноги, поволокли его на улицу, словно мешок с мусором. – Оставьте его, он не виноват! Он просто…

– Лу, я люблю тебя, я не хотел причинить тебе боль! – напоследок крикнул британец.

 Меня ослепило несколько вспышек. В ужасе я поняла, что у входа толпились