Следуй за ритмом - Катерина Райдер

– Вот! – резко поднявшись, я достала из сумки договор о прекращении сотрудничества вместе с приложением о неразглашении, протягивая их британцу.

 Мои руки ходили ходуном, словно поражённые Паркинсоном.

– Возьми. Вы должны подписать договор, как можно скорее, и отправить его в офис или напрямую Харди. Никаких комментариев журналистам. Мы сами подготовим сообщение. Все ваши соцсети – без постов! На месяц уйдёте в тень. И самое главное, вы должны покинуть штаты до понедельника, иначе наши адвокаты предъявят вам иск о возмещении убытков связанных с досрочным прекращением контракта. Надеюсь, ты понимаешь какие это огромные деньги? Так что, пожалуйста, будь благоразумен и реши вопрос быстро.

 Вывалив на Марлоу всё сплошным текстом, я положила бумаги на стол и поспешила к выходу. У меня осталось всего несколько секунд до срыва. Истерика атаковывала мощными толчками в районе солнечного сплетения, угрожая сломать рёбра пронзительным криком. Я задыхалась, глохла от бешеного пульса, дробящего виски, не чувствовала собственных рук и ног, однако всё ещё выглядела невозмутимой. Надо же, Эрика Чейс мной бы гордилась!

– Лу? – застал меня на пороге низкий, хриплый голос.

 Я замерла, зажмурившись до искрящих в темноте мушек. Досчитала до трёх, медленно обернулась, глядя на Марлоу холодно и отстранённо. Во всяком случае, очень на это надеюсь.

– Какие-то вопросы? – копируя манеру Алана, безразлично уточнила я.

– Да! Какого чёрта ты делаешь? – возмущённо выплюнул британец, но в конце фразы закашлял, хватаясь за рёбра.

 Я чуть было не бросилась к нему. Ума не приложу, как смогла удержать себя на месте. Сердце грохнулось в ноги, голова закружилась, в нос ударил странный запах напоминающий ацетон. Но мне удалось выстоять и лишь тихо обронить:

– Просто закрываю дела. И да, Марлоу, покажись врачу, у тебя какой-то нездоровый кашель.

– Да плевать мне на кашель! – заорал блондин, вставая со стула.

 От него повеяло яростью, обидой и непринятием. Эти чувства звуковой волной завибрировали в воздухе, ударяясь о мою беспросветную ложь.

– Почему? Как он тебя заставил?

 Я натянуто улыбнулась.

– Джеймс, – его имя вылетело из лёгких со свистом. – Никто меня не заставлял. Мы неплохо провели время, на этом всё. Игры закончились, начался бизнес. Ты сам виноват, не нужно было приезжать ко мне домой и закатывать скандал. Мы взрослые люди, на нас лежит ответственность. Ты своей пренебрёг. Я нет! – короткий вдох, шумный выдох, контрольный удар. – Ты хоть представляешь, сколько нам с Аланом теперь разгребать дерьма? Мы должны лететь в пятницу во Флоренцию, а теперь эти журналисты, опровержения… О чём ты вообще думал? Впрочем, не нужно, не отвечай! Всё это уже не имеет никакого значения.

– О чём я думал? Не имеет значения? Вам с Аланом? – злобно прорычал рокер. Теперь его лицо казалось ещё более асимметричным.

 Боже, прошу, Джеймс, отпусти! Не спрашивай ни о чём. Если у меня не хватит сил сыграть эту роль до конца, твоя группа обречена!

– Я не верю тебе, – жёстко и твёрдо заключил Марлоу.

– Это твои проблемы, – сухо парировала я.

– Ты была со мной, я видел тебя, чувствовал. Ты не притворствовала!

 Кажется, Джеймс уже разговаривал не со мной, а с самим собой. Он заметался по комнате, сжимая пальцами волосы на затылке. Видеть его таким потерянным, раздавленным, было невыносимо. Мои ноги подкосило, я слегка просела, хватаясь за дверной косяк. Пора заканчивать!

– Ладно, я хотела сделать всё деликатно, но раз уж ты настаиваешь… Хочешь знать, почему? Продакшен и полное сопровождение.

– Что? – выплюнул Джеймс, будто подавился.

– Неужели ты думал, что я откажусь от своей мечты ради… тебя? Откажусь от яркой и броской жизни? Особняка? Тачки? Охренительно богатого мужа, который исполняет любые мои прихоти? Оу, Джеймс, ты вроде уже большой мальчик, а такой наивный. Я ехала в LA, чтобы построить карьеру, и пусть мне пришлось ждать десять лет, теперь, когда победный вымпел у меня почти в кармане, я не отступлюсь. Королева Лос-Анджелеса, помнишь?

– Лу, это не твои слова, остановись! Я ведь знаю тебя…

– Уверен? Марлоу, тебе всего-то нужно было не высовываться и пару раз в неделю хорошенько меня трахать. Твоя группа могла добиться небывалых высот, но это ваше британское эго…

 Я замолчала всего на несколько секунд, ведь, несмотря на то, что выглядела вполне убедительно, на самом деле была близка к тому, чтобы потерять сознание и больше никогда его не найти.

– В общем, просто подпиши бумаги, если не хочешь прилипнуть на круглую сумму, – с этими словами я вышла из кабинета. Нет! Вылетела из него пулей!

 Я боялась, что Марлоу последует за мной, но он остался. Конечно, я бы тоже не стала пытаться остановить человека, который только что плюнул мне в душу.

 Ступая, точно по краю пропасти, я сделала несколько неуверенных шагов, но когда почувствовала, что из груди рвётся истошный вопль, рванула что есть мочи к приёмной. Там, схватив первого подвернувшегося полицейского, попросила отвести меня к запасному выходу. К сожалению, журналисты нашли и эту дверь, поэтому пришлось грубо распихать их по сторонам, харкая стандартным: «без комментариев»! Хорошо, что полицейские помогли мне добраться до машины.

 Как я оказалась в нескольких километрах от участка под мостом «Винсента Томаса» – чёрт его знает! Сколько времени провела на заднем сидении машины, захлёбываясь слезами и давясь виски вперемешку с сигаретным дымом – понятия не имею. Где я взяла спиртное? Да какая разница?! Важно одно: корона «королеве» обошлась слишком дорого! Не уверена, что когда-нибудь смогу себя простить.

Часть девятая: «Возвращение домой»

«Ты застелил постель,

Со всеми этими бесценными воспоминаниями.

Ты должен сбежать, в поиске той сцены, что побольше.

Я возвращаюсь домой, туда, где я – свой.»

Home (c) MORGXN

– Налить ещё вина? – еле слышно спросил Бари, глядя на меня влажными глазами.

 Мы оба знали – в финале этой истории будет душераздирающая драма. Но то, что Флеминг оказался таким чувствительным, стало для меня почти откровением.

– Хотя, знаешь, к чёрту вино, выпьем виски! – звучно шмыгнув носом, поднялся на ноги журналист.

– Ты же говорил, что есть только вермут! – возмущённо напомнила я.

– Ну да… – интервьюер неуклюже переступил с ноги на ногу, почесал затылок, досадливо пожал плечами. – Признаю, я его зажал. Но, для протокола, мной двигали благие мотивы! Я переживал за качество интервью!

– Ой, да ладно! – усмехнулась я, затем глянула на опустевший бокал и демонстративно перевернула его ножкой кверху. – Спасибо за предложение, но мне уже хватит.

 Я не