Следуй за ритмом - Катерина Райдер

бублика? Жалела мужа? Чувствовала себя ответственной за его боль? Сожалела, что ему пришлось пережить предательство со стороны самого близкого человека? Возможно… но для брака этого недостаточно. Мы могли простить друг друга. Алан меня за измену. Я его за эгоизм и неспособность принять мои мечты. Но стали бы мы счастливыми? Нет. Конечно же, нет…

 Сев обратно в машину, я назвала адрес Кэрри. Водитель, растерявшись, переспросил. Я подтвердила. Выбор был сделан.

 Узнав о произошедшем, Бишоп отменила все свои дела и примчалась домой. Она ждала меня на крыльце с огромным пакетом в руках: алкоголь, шоколад, солёные чипсы и прочие удовольствия сопровождающие депрессию. Но я больше не чувствовала себя подавленной. Сомнения ушли, осталась лишь лёгкая меланхолия. Впервые в жизни мой разум был чист, а лёгкие дышали свободно. Единственной ложкой дёгтя был наш разрыв с Марлоу. Я любила его. Скучала по нему. И так хотела начать новую жизнь вместе… Однако упустила свой шанс.

– Виски. Всё как ты любишь – чистый с долькой лимона.

 Подруга протянула мне стакан, но я отказалась от спиртного.

– Не хочу, спасибо.

– Ты должна ему позвонить! – твёрдо заключила Бишоп, приземляясь рядом со мной на пушистый ковёр.

– Джеймс не станет со мной разговаривать. Он меня ненавидит.

– Значит, сделаем так, чтобы стал! Мы можем поехать к нему домой прямо сейчас, привязать к стулу и заставить выслушать! – подруга пылала решимостью и парочкой бокалов виски с колой.

– Я уже узнала, ребята съехали со съемных квартир ещё вчера.

– Тогда нужно выяснить в какой гостинице они остановились! Если потребуется, я обзвоню все! Погоди, у меня где-то был телефонный справочник.

 Кэрри неуклюже завалилась набок и поползла на четвереньках в комнату. Я глянула на неё с теплотой, мысленно поблагодарив небеса за такую подругу. Вернувшись на балкон, она с грохотом швырнула мне под ноги толстенную книгу с жёлтыми страницами.

– Вот! Поделим пополам, так будет быстрее!

– Кэрри, я пыталась ему написать на мыло, во всех существующих мессенджерах, он всюду меня заблокировал, а звонок сразу уходит на голосовую почту.

– Что, без гудка? – трагично сведя брови к переносице, возмутилась подруга.

– Без гудка.

– Но ты ведь сделала это ради него, ради группы! Он поймёт, если узнает правду! Нужно придумать, как ему рассказать. Может быть через Алека? Я видела его сегодня в студии, он приезжал за вещами.

– Ты видела Алека? – трепыхнувшись, переспросила я. – Он что-нибудь говорил про Джеймса?

– Нет, – печально выдохнула Кэрри, – только что у них самолёт в воскресенье.

 Замолчали. Чувство безнадёжности вернулось, однако оно больше не казалось таким колючим, а главное определяющим мою дальнейшую жизнь.

 Спустя некоторое время, Кэр достала из пакета ведёрко мороженого, вскрыла упаковку и, воткнув в лакомство ложку, передала мне.

– Но что же нам делать? – глядя на уже потемневшее небо, спросила она.

– Жить, Кэрри! Просто жить и больше никогда не предавать свои мечты… – ответила я, улыбнувшись луне, зависшей блюдцем в небе.

* * *

 Суббота у Кэр была забита под завязку. С утра интервью для небольшого издания, вечером акустический концерт в The Improv. Она предлагала поехать вместе, но мы обе понимали, что чрезмерное внимание журналистов к моей персоне знатно изгадит день. В общем, я осталась дома и, после того как забронировала билет до Хьюстона, запала в «зомби-ящик», старательно избегая новостных каналов.

 Харди не звонил. Оно и к лучшему. Мне вообще никто не звонил, что было весьма непривычно, но нисколько не огорчало.

 Время близилось к вечеру, когда я наткнулась на фильм «Отличница лёгкого поведения» с Эммой Стоун в главной роли. Старая картина, но милая и смешная. По сюжету героиня сдуру запустила слух о своей подпорченной невинности в школе с пуританскими нравами. Поначалу это сыграло ей на руку, сделав знаменитостью. Однако вскоре ситуация вышла из-под контроля, нехило осложнив девушке жизнь, и она решилась на прямой эфир, в котором раскрыла правду. Смекаете?..

 Да, так ко мне и пришла идея интервью! Многочасовой трёп ради одного единственного человека, до которого не получалось достучаться обычным способом. А так как информацию на Марлоу раскопал Бари Флеминг, я решила обратиться за помощью именно к нему. Долго уговаривать журналиста не пришлось.

Эпизод третий

– Ну, вот и всё, – с облегчением выдохнула я, посмотрев прямо в камеру, после чего произнесла самые главные за этот вечер слова: – Джеймс, теперь ты знаешь правду, и надеюсь, когда-нибудь сможешь меня простить.

 На несколько мгновений замерев, обдумывая, стоит ли прибавить что-то ещё, я неосознанно улыбнулась, кивнула самой себе и закрыла крышку ноутбука.

 Теперь точно всё.

 Бари по-прежнему сидел напротив, обнимал диванную подушку, звучно шмыгал носом и вытирал раскрасневшиеся глаза салфеткой. Помню, точно в таком же состоянии я вышла из кинотеатра в день премьеры «Титаника». Вечер воистину полон удивительных открытий! С первой нашей встречи я считала Флеминга законченным подонком, отрицающим любые нравственные порядки. Как же я ошибалась. Мы все ошибались, видя друг в друге тех, кем не являлись на самом деле…

 В голове, вдруг, возник вопрос: почему Лос-Анджелес был столь жесток к мечтателям? Зачем он вводил их в заблуждение, заманивал красотой неоновых улиц, обещал золотые горы, а после выбрасывал точно мусор на обочину жизни? В чём заключалась его выгода? Многие, действительно хорошие люди, слившись с LA превращались в настоящих засранцев. Решив однажды покорить город ангелов, мы все, без исключения, подписывали контракт с Дьяволом. Но я больше не хотела играть по заведомо подтасованным правилам. С меня хватит!

– Ладно, поеду. Спасибо, что согласился на эту авантюру.

 Встав с дивана, я окинула взглядом небольшую квартирку, только теперь замечая её тёплую и уютную обстановку: мягкие подушки, винтажный ковёр, клетчатый плед, нежные фиалки на подоконнике, кресло-качалку в углу, ретро торшер на письменном столе в духе прошлого века. Таким же был и Бари, отчаянно скрывавший под маской беспринципного журналиста, светлую душу. Лос-Анджелес потрепал и его, заставил приспособиться к безразличию большого города.

– Погоди, Лора! – внезапно подскочил на ноги Флеминг, схватил меня за руку, вглядываясь в глаза. – Ты не можешь уехать в Техас!

– Почему?

– Подумай, что тебя там ждёт?..

– Люди, которым интересна моя личность, а не то с кем я сплю, и в какой позе я это делаю.

– А музыка?

 Я совсем недолго покопалась в себе, без утайки отвечая:

– Может быть, однажды, я всё же запишу альбом, но не ради «короны», а потому что мне будет что сказать.

 Бари понимающе кивнул, тоскливо улыбнувшись. А когда я вышла за порог