Плата за жизнь - Татьяна Александровна Захарова

Кивнула, так как за голос уже не ручалась. Алексей выбрал стек, флоггер и африканку и мы пошли на кассу.

– А у вас есть примерочная? – спросил Ковалевский. Продавец хмыкнул и указал направление.

Алексей оставил корзину на кассе, а сам увел меня к вешалке с корсажами, корсетами, там же были женские сбруи и портупеи.

– Выберешь сама? Или у меня полная свобода действий? – спросил он, демонстрируя мне интересные варианты. Я так поняла, пока мы не закупимся по полной программе, он отсюда не уйдет.

– Лёш, – шепотом позвала я его. Он так резко вскинул взгляд, что я на миг онемела. Ему не понравилось обращение? – Только не говори, что в твоих грандиозных планах на сегодня перепробовать и померить все приобретенные здесь вещи?

– Нет, на это всей ночи не хватит, – спокойно ответил он, выбрав несколько вариантов, в том числе и корсажи. – У меня в планах после благотворительного бала увезти тебя в горы. И все выходные провести вдвоем, наслаждаясь друг другом.

И такое обещание было в его словах, что у меня в горле пересохло. Тем временем мы уже дошли до примерочных кабин, и он вручил мне выбранные варианты.

– Померь и отбери лучшие варианты, – хрипло приказал он.

То есть он со мной не пойдет? Я смерила его откровенным взглядом, задержавшись на внушительном бугре в районе ширинки. И соблазнительной походкой направилась внутрь кабинки. На мне был довольно простой топик и свободная юбка, поэтому белье решила мерить поверх топика. Отобрав несколько вариантов, решила все-таки устроить маленькую пакость. Сняв топик, я надела самый соблазнительный стреп на голое тело. Прикрываясь шторкой (в коридоре камеры), выглянула и позвала Ковалевского:

– Алексей, можно тебя? Я не могу разобраться с застежками, – он кивнул и шагнул внутрь кабинки. Я тут же отпустила ткань и покружилась вокруг своей оси, демонстрируя себя со всех сторон. Его взгляд вновь потемнел, а я добавила максимально наивным тоном: – Мне кажется, это лучший вариант.

– Тебе не кажется, – прохрипел он и гулко сглотнул. Я снова обернулась к зеркалу, и в этот момент он приказал. – Замри.

Он сократил остававшееся между нами расстояние в полшага и буквально прижал меня к зеркалу. Его пальцы скользнули по обнаженному животу к груди и, отодвинув кожаные ленты, приласкали соски. Шумно выдохнула, откидывая голову на его плечо. Он же в этот момент скользнул одной рукой под юбку и накрыл ладонью мой лобок. Хрипло усмехнулся, почувствовав, насколько я там уже мокрая, и, отодвинув мешающую ткань, скользнул пальцами между складочек. Я же в отместку потерлась ягодицами об его напряженный член.

– Позже накажу за провокацию, – предупредил он хриплым шепотом, задирая юбку на мне.

Эммм. Я планировала его только подразнить, не всё же ему надо мной издеваться. Но по состоянию Ковалевского поняла, что останавливать игру уже поздно. Он сдернул мои трусики до колен и, заставив прогнуться сильнее в пояснице, одним слитным движением проник в меня. Закусила губу, но так и не смогла сдержать всхлип от слишком ярких ощущений. Его ладонь тут же запечатала мой рот, и он продолжил резко вторгаться в меня. Не знаю, виной ли тому зашкаливающий в крови адреналин, но пика наслаждения я достигла буквально за несколько толчков. Алексей продержался ненамного дольше.

И вот мы оба уже хрипло переводим дыхание. Я обессилено прислоняюсь спиной к его груди, пока он поправляет на мне белье и юбку.

– Заканчивай здесь, – говорит Алексей, отстраняясь. Окинув меня ещё одним обжигающим взглядом, добавил: – И боюсь, подарки тебе и Карине будем выбирать уже в Швейцарии или Англии.

Глава 20

Юлия

После сумасшедшей ночи с Алексеем утром было жуткое желание выключить будильник и никуда не ходить. Я со стоном потянулась к телефону, чтобы заставить его замолчать и с запозданием поняла, что в кровати не одна. Странно, раньше Ковалевский никогда не оставался спать со мной в одной постели. Или у него сил не хватило, чтобы добраться до соседнего номера? Алексей тоже проснулся от будильника и отточенным движением притянул меня обратно к себе. Оу! Он снова хочет меня «наказать»? Или это всего лишь утренний стояк?

Алексей зарылся рукой в мои волосы и оттянул назад голову, чтобы впиться в припухшие губы голодным поцелуем. Вторая рука уже ласкала мою грудь, вырисовывая непонятные узоры. Он скользнул губами по шее и втянул носом мой запах, отчего мурашки побежали врассыпную по телу. Я не смогла сдержать стон удовольствия. Отпустив волосы, Алексей дернул меня за бедра к себе, но проник в меня очень медленно и осторожно. Выгнулась навстречу, обхватывая ногами его бедра. Он с тихим рыком уже более резко толкнулся в меня. Выдохнула протяжно, впиваясь пальцами в его плечи, и он тут же ускорился, обхватив одной рукой мою шею.

Толчок, ещё один и ещё, и я взрываюсь от удовольствия, накрывшего меня с головой. Алексей же срывается следом за мной, со стоном впиваясь в мои губы ещё одним жадным поцелуем, а спустя минуту откатывается, устраивая меня на своей груди.

Да, этот способ для бодрого просыпания эффективен, сна уже ни в одном глазу. Но едва удовольствие отошло на второй план, мышцы тут же напомнили о себе. Со стоном поднялась и, захватив полотенце, направилась в душ. Алексей молча проводил меня взглядом. На всякий случай закрыла замок на двери: к новому «наказанию» я пока не готова.

Контрастный душ помог немного прийти в себя. Завернувшись в полотенце, вышла в комнату и с удивлением обнаружила Ковалевского, натягивающего брюки. А я думала, он уже к себе в номер ушел.

– Юль, – неожиданно серьезно начал он, прямо встречая мой взгляд. – Не запирайся больше от меня. Если что-то не нравится, лучше прямо скажи.

Растерянно моргнула несколько раз, прежде чем кивнуть. Он вопросительно изогнул бровь.

– Всё хорошо, – поспешно сказала я. Теперь в его глазах появился скепсис, и я добавила: – Мышцы немного болят с непривычки. А ты… тоже будешь говорить, если тебе что-то не нравится?

– И не просто говорить, – подтвердил Алексей с улыбкой. – Но иногда и наказывать за неправильное поведение.

Ага, за провокацию в магазине он меня вчера отшлепал стеком с хлопушкой, причем это действие сопровождалось такими откровенными ласками, что я даже не поняла: наказали меня или наградили. Но сейчас меня волновал другой вопрос.

– Тебе вчера не понравилось, когда я тебя Лёшей назвала? – на выдохе уточнила. Алексей вскинул брови, выражая удивление.

– Нет, мне понравилось, – медленно произнес он. И подумав,