Библиотека Данталиона - Дмитрий Геннадьевич Мазуров

Он обвёл нас взглядом, задержавшись на мне чуть дольше, чем на Вайсе.

— Сейчас начнётся новое испытание, — продолжил Данталион. — Оно будет не таким, как предыдущие. Здесь не нужно будет сражаться с демонами или разгадывать загадки. Здесь нужно будет сделать выбор. Один-единственный выбор, который определит вашу судьбу.

Он щёлкнул пальцами, и часы на стенах замерли. Все до единого — стрелки остановились, песок перестал сыпаться, вода застыла в воздухе. Тишина стала абсолютной.

— Перед вами две кнопки, — сказал Данталион, и в воздухе перед каждым из нас материализовались две небольшие каменные плиты с едва заметными символами. На одной была вырезана единица, на другой — двойка. — Первая кнопка означает «пройти вместе». Вторая — «пройти одному».

Я посмотрел на плиты. Они пульсировали слабой магией, и я чувствовал, что за ними стоит нечто большее, чем просто выбор.

— Вы будете выбирать одновременно, — продолжил Данталион, и в его голосе появились нотки предвкушения. — Не видя выбора друг друга. И результат будет зависеть не только от вашего решения, но и от решения вашего соперника.

— Как это? — спросил Вайс, нахмурившись.

Данталион улыбнулся — своей ледяной, хищной улыбкой.

— Правила просты, — объяснил он. — Если оба нажмёте первую кнопку — «пройти вместе» — то вы оба пройдёте дальше. Если один нажмёт первую кнопку, а второй — вторую, то дальше пройдёт только тот, кто нажал вторую кнопку — «пройти одному». Тот же, кто выбрал первую — выбывает.

— А если оба нажмут вторую? — спросил я, уже догадываясь об ответе.

Данталион рассмеялся — тихо, но в этом смехе слышалось искреннее удовольствие.

— Тогда вы оба проиграете, — сказал он. — Никто не пройдёт. Оба выберете одиночество — и оба проиграете. Довольно иронично, не находите? Как вы сами поняли уже, это испытание на доверие. Вот только можете ли вы друг другу доверять, проведя так мало времени вместе? И в то же время, это отличный шанс избавиться от будущего соперника. Ведь кто знает, может в будущем вам придётся сражаться друг с другом…

Он развёл руками, будто предлагая нам полюбоваться красотой созданной им ловушки.

— Итак, — произнёс он. — У вас есть ровно пять минут, чтобы подумать. Вы не можете советоваться друг с другом, не можете обмениваться сигналами или намёками. Только вы, ваши мысли и ваше сердце.

Он щёлкнул пальцами, и между нами выросла непроницаемая стена из серебристого света. Я перестал видеть Вайса, перестал слышать его дыхание. Остался только я, две кнопки и тиканье часов, которое снова наполнило зал.

— Время пошло, — донёсся голос Данталиона, и в нём слышалась насмешка.

Я сел на пол, положив плиты перед собой. Единица и двойка. «Пройти вместе» или «пройти одному». Простой выбор. И такой сложный одновременно.

— Что думаешь? — спросил я Широ мысленно.

— Думаю, что Данталион — изощрённый ублюдок, — ответил бельчонок, и в его голосе слышалась злость. — Он создал идеальную ловушку. Если вы оба выберете «пройти вместе» — вы оба пройдёте. Казалось бы, что проще? Выбирайте единицу — и всё.

— Но если я выберу единицу, а Вайс — двойку, то пройдёт он, а я останусь, — закончил я за него. — Он ведь вполне может захотеть избавиться от сильного соперника.

— Именно, — Широ вздохнул. — Поэтому ты должен быть уверен в нём. Уверен, что он тоже выберет единицу. Иначе ты рискуешь всем.

— А если он подумает так же? — спросил я. — Если он решит, что я могу выбрать двойку, и выберет единицу, чтобы я прошёл? Тогда он останется.

— Тогда он проиграет, — кивнул Широ. — А если он выберет двойку, думая, что ты выберешь единицу, а ты выберешь двойку, думая, что он выберет единицу — вы оба останетесь ни с чем.

— А если мы оба выберем двойку?

— Тогда вы оба идиоты, — фыркнул Широ. — И заслуживаете того, чтобы остаться здесь.

Я замолчал, обдумывая услышанное. В голове крутились варианты, стратегии, просчёты. Но всё упиралось в одно — доверие. Могу ли я доверять Вайсу? Этому парню, которого встретил всего час назад, с которым успел переброситься парой фраз о магии и плетениях?

— Он производит впечатление честного человека, — сказал я осторожно.

— Внешность обманчива, — ответил Широ. — Ты сам это знаешь. Сколько раз ты видел, как люди, казавшиеся порядочными, предавали в самый ответственный момент?

— Много, — признал я. — Но Вайс… В нём есть что-то. Какая-то искренность, которой я не чувствую в других.

— Или ты хочешь её чувствовать, — поправил Широ. — Потому что если он тебя обманет, ты потеряешь всё. А так хочется верить, что есть люди, на которых можно положиться.

Я не ответил. Потому что Широ был прав — я хотел верить. Не столько в Вайса, сколько в то, что в этом мире ещё остались люди, для которых слово значит больше, чем выгода. Люди, которые не предадут ради куска золота или капли власти.

— Время идёт, — напомнил Широ.

Я посмотрел на плиты. Единица и двойка. «Пройти вместе» и «пройти одному». Довериться — или перестраховаться.

— Знаешь, — сказал я, — я принял решение.

— Какое?

— Я выберу первый вариант, — ответил я. — Пусть даже выбрав второй вариант я повышу свои шансы пройти. Почему-то я верю, что Вайс поступит так же.

— А если он не поступит? — спросил Широ.

— Значит, я ошибся в человеке, — пожал я плечами. — И заплачу за это и получу ценный урок. Но лучше заплатить за свою веру в людей, чем жить в постоянном недоверии и подозрительности.

Широ молчал долго. Потом вздохнул.

— Ты безумец, Фауст, — сказал он. — Настоящий безумец. Но, наверное, именно