Библиотека Данталиона - Дмитрий Геннадьевич Мазуров

— Хах. Признаю, ты почти подловил меня, — усмехнувшись, уставился ему прямо в глаза. — Принять себя. Это такое жуткое клише. И надо сказать, обычно это правда. Нужно уметь принимать себя таким, какой ты есть. Но неужели ты думаешь, что я поверю, что демон придумал нечто столь простое? Да ещё и ты лично предложил это сделать. О, нет. Не может быть всё так просто в этом испытании. Это явно подстава. Да и зачем мне принимать тебя? Ты всего лишь копия, которая не знает о чём говорит. Зачем я стремлюсь к своей цели? Да просто потому что хочу! Вот и всё! Я хочу узнать больше! Хочу стать сильнее! И этого желания более чем достаточно! А чтобы победить тебя, мне просто нужно стать сильнее прямо сейчас, вот и всё. Так что, умри, пожалуйста…

Я зарычал и обрушил на него град плетений — огонь, лёд, воздух, землю. Всё, что знал, всё, что умел. Двойник отвечал тем же, и зал заполнился вспышками магии, грохотом взрывов, звоном стали.

Но мы всё так же были равны.

— Это бессмысленно, — сказал двойник, когда мы снова замерли друг напротив друга. — Ты не победишь меня силой. Ты не победишь меня хитростью. Ты не победишь меня вообще. Потому что я — это ты. Каждый твой удар я предвижу. Каждое плетение я знаю. Каждую уловку я помню. Мы равны, Фауст. А в битве равных побеждает только случай. Но здесь случайностей не будет.

Я молчал, тяжело дыша. Он был прав — я использовал всё, что знал. Огненные плетения, ледяные копья, воздушные лезвия, земляные шипы. Нити, клинки, связки, комбинации. Всё, чему учил меня Кроу. Всё, что я вычитал в книгах. Всё, что придумал сам за годы тренировок.

Двойник знал это всё. Он блокировал, отражал, уклонялся. Каждая моя атака встречала его атаку. Каждая защита — его защиту.

— Ты прав, — сказал я, и двойник замер, удивлённый моим спокойствием. — Мы равны. Ты знаешь всё, что знаю я. Ты умеешь всё, что умею я.

— Тогда зачем продолжать? — его алые глаза сузились. — Сдайся. Это проще.

— Проще? — я усмехнулся. — Я не ищу простых путей. И знаешь… ты упустил одну маленькую деталь.

— Какую?

Я улыбнулся. В голове вдруг щёлкнуло — не от отчаяния, не от озарения свыше. Просто я понял. Двойник — моя копия. Он знает всё, что знаю я. Но он знает только то, что я знаю сейчас. А я… я могу узнать что-то новое. Прямо здесь. Прямо сейчас.

— Ты — моя копия, — сказал я, и мои клинки замерли в воздухе, перестав атаковать. — Созданная в тот момент, когда я вошёл в этот зал. Ты знаешь все мои плетения, все приёмы, все техники, которые я освоил до этого мгновения.

— И что? — двойник нахмурился, не понимая, к чему я клоню.

— А то, — я закрыл глаза и глубоко вдохнул, — что я могу создать то, чего ты не знаешь.

Двойник рассмеялся — громко, раскатисто.

— Создать? Прямо в бою? Ты с ума сошёл. На создание нового плетения нужны недели, месяцы! Ты не сможешь…

— Заткнись и смотри, — перебил я.

Я поднял руку, и мана начала собираться в моей ладони. Не так, как обычно — не послушно, не плавно. Она сопротивлялась, рвалась наружу, не желая подчиняться новой, непривычной форме.

Двойник замер. Его алые глаза расширились.

— Ты действительно пытаешься… — прошептал он. — Безумец!

Я не ответил. Я чувствовал ману — каждую её частицу, каждую искру, каждый поток. Она текла по моим венам, пульсировала в такт сердцу, и я пытался заставить её сделать то, чего она никогда не делала. Сложиться в плетение, которого не существовало. Принять форму, которую я только начал придумывать.

Это было больно. Мана жгла изнутри. Я чувствовал, как кровь идёт из носа, как темнеет в глазах. Но я не останавливался.

— Ты убьёшь себя! — крикнул двойник и атаковал.

Его чёрные клинки устремились ко мне, но мои клинки встали на защиту, отбивая удар за ударом. Управлять ими и одновременно создавать новое плетение — это было безумие. Я тратил ману в бешеном темпе, каждое движение стоило мне невероятных усилий.

— Прекрати! — двойник усилил напор. — Это бесполезно! Ты не сможешь!

— Смогу! — прошептал я сквозь стиснутые зубы.

Мана в моей ладони начала обретать форму. Не огонь, не лёд, не воздух, не земля. Что-то другое. Что-то, чего не было в арсенале ни одного мага, которого я знал. Что-то, что я придумал за секунду до того, как закрыл глаза.

Квинтэссенция различных стихий, объединённая воедино. Нечто за гранью. Оно не должно было быть едино и всё же было.

— Что ты творишь? — двойник отступил на шаг, и в его голосе впервые прозвучал страх. — Это… это невозможно!

— Возможно, — выдохнул я, и плетение в моей руке вспыхнуло.

Оно было маленьким — с кулак. Идеально чёрным, но не тем чёрным, что поглощает свет. Оно рвалось наружу, стараясь сбросить контроль, но я не давал этому осуществиться.

Двойник замер. Его чёрные клинки задрожали, как и он сам.

— Нет, — прошептал он, отступая. — Нет!

Я шагнул вперёд. Моё плетение пульсировало в ладони, и каждый шаг давался с трудом — плетение высасывало силы, тянуло ману. Но я держал его. Я контролировал его. И заставлял слушаться.

— Ты не можешь меня уничтожить, — сказал двойник, и его голос дрожал. — Я — это ты!

— Нет, — ответил я, поднимая руку с пустотой. — Ты — моя копия. Отражение. Иллюзия. А я — оригинал. И я сильнее тебя не потому, что у меня больше маны или лучше плетения. Я сильнее, потому что могу меняться. Прямо здесь. Прямо сейчас. А ты — нет.

Я разжал пальцы, и плетение сорвалось с места.