Библиотека Данталиона - Дмитрий Геннадьевич Мазуров

— Иллюзия? — двойник усмехнулся. — Подойди ближе. Ударь меня. Увидишь, иллюзия я или нет.

Я не стал ждать. Четыре клинка сорвались с места, устремляясь к двойнику. Он даже не пошевелился — его чёрные клинки перехватили мои, отбив их в стороны. Сталь зазвенела, ударяясь о сталь, и искры разлетелись во все стороны, отражаясь в зеркалах бесконечными вспышками.

— Ты быстрее, чем я думал, — сказал двойник, и в его голосе послышалось одобрение. — Но этого недостаточно.

Он атаковал. Чёрные клинки устремились ко мне со всех сторон, и я едва успел создать защиту. Мои клинки вились вокруг, отбивая удары, но каждый блок давался тяжелее предыдущего. Любые мои плетения так же легко блокировались. Он применял мою защиту… и мои плетения. Даже личные, что создал я сам и никому ещё не показывал. Двойник был силён. Он был равен мне. Во всём.

— Ты не сможешь победить меня, — сказал двойник, наращивая давление. — Я — это ты. Каждый твой приём, каждая уловка, каждая слабость — всё это знаю я. Ты не сможешь удивить меня. Ты не сможешь обмануть меня. Ты не сможешь победить меня.

— Заткнись! — крикнул я, выпуская оставшиеся клинки.

Мощное плетение огня обрушилось на двойника, но его тут же заблокировала стена из того же пламени, и началась битва, в которой не было победителей. Плетения, нити, мои клинки — сталкивались, блокировались и снова сходились, создавая безумный танец стали и магии. Я тратил ману, он тратил её столько же. Я ускорялся, он ускорялся синхронно. Я пытался обмануть, зайти с неожиданной стороны — он делал то же самое.

Мы были равны. Абсолютно, пугающе равны.

— Видишь? — сказал двойник, когда мы оба остановились, тяжело дыша. — Ты не можешь меня победить. Потому что для этого тебе нужно победить себя. А ты не умеешь. Ты всегда убегал от себя. Прятался за учёбой, за тренировками, за мечтами о силе. Но никогда не смотрел внутрь. Никогда не задавал себе главных вопросов.

— Каких? — спросил я, не отводя взгляда.

— Зачем тебе сила? Зачем тебе знания? Что ты будешь делать, когда получишь всё, что хотел? — его алые глаза смотрели на меня в упор. — Ты думаешь, что станешь счастливым, когда станешь сильным. Но это не так. Ты просто убегаешь. Убегаешь от одиночества, от страха, от неуверенности. Ты думаешь, что сила заполнит пустоту внутри тебя. Но она не заполнит. Никогда.

Я молчал. Он говорил правду — ту правду, которую я не хотел слышать, от которой прятался годами.

— Посмотри на себя, — продолжил двойник, указывая на зеркала. — Посмотри правде в глаза.

Я повернул голову. В зеркалах отражался я — но не таким, каким я себя видел, а таким, каким я был на самом деле. Уставшим. Одиноким. Неуверенным.

— Ты не готов к главной награде, — сказал двойник. — Ты даже не знаешь, зачем она тебе. Ты просто идёшь вперёд, потому что не умеешь останавливаться. Потому что боишься остановиться. Потому что если остановишься — поймёшь, что бежишь в никуда.

— Это не так, — сказал я, но в моём голосе не было уверенности.

— Не так? — двойник усмехнулся. — Тогда скажи. Зачем тебе главный приз? Что ты будешь с ним делать?

Я открыл рот, чтобы ответить — и замер. Потому что у меня не было ответа. Я хотел стать сильнее — это да. Я хотел узнать больше — это тоже. Но зачем? Чтобы доказать Кроу, что он не ошибся во мне? Чтобы доказать всем этим аристократам, что безродный маг может быть лучше них? Чтобы…

— Чтобы что? — спросил двойник, читая мои мысли. — Чтобы заполнить пустоту? Чтобы почувствовать себя нужным? Чтобы кто-то наконец сказал тебе, что ты не зря появился на этом свете?

— Заткнись! — крикнул я, и мои клинки снова устремились к нему.

Он отразил атаку, но на этот раз я не остановился. Я атаковал снова и снова, вкладывая в каждый удар всю свою злость, всю свою боль, всё отчаяние, которое копилось годами. Чёрные клинки двойника дрогнули, но не сломались.

— Злишься? — спросил он, отбивая очередную атаку. — Это хорошо. Злость даёт силу. Но она же ослепляет. Ты злишься на меня, но я — это ты. Ты злишься на себя. За свою слабость, за свои сомнения, за то, что не можешь ответить на простой вопрос.

Я зарычал и обрушил на него град плетений — огонь, лёд, воздух, землю. Всё, что знал, всё, что умел. Двойник отвечал тем же, и зал заполнился вспышками магии, грохотом взрывов, звоном стали.

Но мы всё так же были равны.

— Это бессмысленно, — сказал двойник, когда мы снова замерли друг напротив друга. — Ты не победишь меня силой. Ты не победишь меня хитростью. Единственный способ победить меня — принять меня.

— Принять? — переспросил я, тяжело дыша.

— Да. Признать, что я — часть тебя. Что мои мысли — это твои мысли. Что моя тьма — это твоя тьма. Что я не враг, которого нужно уничтожить. Я — ты. И пока ты будешь бороться со мной, ты будешь бороться с собой. А это битва, которую невозможно выиграть.

Я замер. В его словах была правда — горькая, неприятная, но правда. Я действительно боролся с собой всю жизнь. Свои сомнения, страхи, неуверенность — я прятал их, запирал в самые дальние уголки сознания, делал вид, что их не существует. Но они были. И сейчас они стояли передо мной в облике этого двойника.

— Что мне делать? — спросил я, и в моём голосе впервые прозвучала растерянность.

— Принять, — повторил двойник. — Просто принять. Не победить, не уничтожить, не забыть. Принять. Как часть себя. Как то, что делает тебя тем, кто ты есть.

Я смотрел на него — на свои алые глаза, на свою хищную улыбку, на свою тьму. И вдруг резко расхохотался.