Мама для дочери босса - Елена Валерьева

— Можно?

— Заходи, — улыбнулась я.

Она вошла, замерла посреди комнаты и уставилась на меня так, будто увидела новое природное явление.

— Ого.

— Это хорошо или плохо? — спросила я.

— Это как в тех мультиках, где принцесса сначала думает, что она обычная, а потом все внезапно ослепли от красоты.

Я расхохоталась. Лика театрально всплеснула руками:

— Вот! Именно эта реакция нужна.

Майя подошла ближе и, очень серьёзно глядя на меня снизу вверх, сказала:

— Только не бойся сильно, ладно? А то у тебя, когда ты пугаешься, глаза становятся как у злого оленя.

Я закрыла лицо руками.

— Я не знаю, откуда ты вообще взялась в таком готовом виде.

— От вас обоих, — важно сказала она. — Это тяжёлое наследие.

Когда она ушла, я ещё долго улыбалась в зеркало, как последняя идиотка. И именно в такие моменты мне особенно хотелось удержать это всё руками. Не растерять. Не дать никому снова залезть в нашу жизнь так, чтобы стало больно.

Ближе к полудню ко мне зашла Ольга. Без суеты, без эмоций, как всегда, но с тем особым теплом, которое редко проскальзывало у неё на лице.

— Как вы?

— Если честно? Я не понимаю, как вообще дышать спокойно.

Она кивнула, будто это было самым нормальным состоянием невесты на свете.

— Это пройдёт, как только увидите его.

Я хмыкнула.

— Вы говорите так уверенно, словно это магический антистресс.

— В вашем случае — да.

Она уже почти вышла, но остановилась у двери.

— Ева.

— Что?

— Спасибо, что вы здесь.

У меня сразу перехватило дыхание. Потому что от Ольги такие слова были тяжелее и важнее любого поздравления.

— За что именно?

— За то, что этот дом перестал быть только идеально организованным. Он стал живым.

И вышла.

Я сидела перед зеркалом, уже почти собранная, в платье, которое Майя одобрила как «совсем моя версия», и вдруг впервые за всё утро разрешила себе просто почувствовать. Не бояться. Не контролировать. Не думать, как всё может пойти не так. А просто почувствовать, что это происходит.

Я действительно выхожу за него.

За мужчину, которого когда-то хотела только облить и забыть.

За мужчину, которого научилась видеть за бронёй.

За мужчину, который оказался страшным, сложным, прекрасным и — что важнее всего — способным любить не только сильно, но и учиться делать это бережно.

И в этот момент я окончательно поняла: нет, это уже не катастрофа. Это мой выбор. И, возможно, самый честный из всех, что я когда-либо делала.

Глава 55

Глава 55

Глава 55

Церемония была в саду. Именно там, где когда-то мы спорили до дрожи, где он впервые смотрел на меня так долго, что я сама испугалась собственных мыслей, где всё началось как война, а теперь должно было закончиться — нет, не закончиться, а перейти во что-то новое.

Я стояла у входа под руку с Максом и чувствовала, как всё вокруг странно замедляется. Шум гостей, шорох ткани, тихие команды Влада где-то сбоку, Майя с корзинкой лепестков, которая уже, конечно, решила, что она не просто ребёнок на свадьбе, а полноценный художественный руководитель. Всё это было реальным и одновременно слегка нереальным, как бывает с вещами, которых слишком долго боялся.

— Не вздумай сейчас развалиться, — тихо сказал Макс, пока мы ждали выхода.

— Спасибо за поддержку.

— Я серьёзно. Если начнёшь плакать раньше времени, я тебя не уважаю.

— Ты просто не способен существовать без идиотских реплик?

— Это мой эмоциональный сервис.

Я всё-таки фыркнула сквозь напряжение. И именно за это, наверное, была ему особенно благодарна. Он не давал мне утонуть в пафосе момента. Удерживал там, где мы всегда были сильнее всего — в нашей семейной способности шутить, даже когда сердце на грани.

— Ты счастлива? — спросил он вдруг.

Я повернулась к нему.

— Да.

— Тогда иди.

И я пошла.

Сад был залит мягким вечерним светом. Не ослепительно красивым. Просто тёплым. Живым. Людей было немного — только свои, только те, кто действительно имел значение. И в конце дорожки, у арки, стоял Арсений.

Господи.

Я не знаю, как это объяснить. Не «красивый». Это было бы слишком слабое слово. Он стоял так, будто сам до конца не верил, что это происходит, и при этом в нём было столько внутренней собранности, что от одного взгляда на него у меня в груди всё обрушилось и тут же встало на место заново.

Его взгляд, когда он увидел меня, я, наверное, запомню навсегда. В нём было всё: благодарность, неверие, нежность, любовь и та самая тихая уязвимость, которую он так редко кому показывал. И в этот момент я поняла, что если бы даже весь остальной мир исчез, этого взгляда уже хватило бы, чтобы знать: я иду правильно.

Майя важно шла впереди, сыпала лепестки не очень ровно, но с огромным достоинством. На середине дорожки она вдруг обернулась ко мне и шепнула:

— Не бойся. Он твой.

Я чуть не рассмеялась сквозь подступившие слёзы.

Когда я подошла ближе, Арсений взял меня за руку, и от этого простого прикосновения стало легче дышать. Он не сказал ничего. Только сжал мои пальцы чуть крепче, и в этом было больше поддержки, чем в десятке красивых фраз.

Регистратор говорила что-то торжественное. Я слышала через слово. Видела боковым зрением Нину, уже плачущую в салфетку. Макса, который делал вид, что абсолютно спокоен, но держал челюсть слишком напряжённо. Влада — с видом человека, который сейчас либо прослезится, либо продаст это как лучший момент своей карьеры. И Майю — в короне, с лицом маленькой королевы, которая считает происходящее своей личной победой.

Потом настала очередь клятв.

И тут Арсений, конечно, снова всё сделал по-своему.

Не с бумаги. Не выученным текстом. Просто посмотрел на меня и заговорил. Спокойно, низко, без лишних украшений. Так, как умеет только он — прямо в центр, без возможности спрятаться.

— Я слишком долго жил так, будто любовь — это риск, который нужно контролировать, — сказал он. — Ты научила меня, что любовь — это не клетка и не броня. Это выбор быть рядом. Каждый день. Даже когда страшно. Даже когда тяжело. Даже когда прошлое кричит громче будущего. Я выбираю тебя. Не как