СМЕРШ - 1944. Книга 6 - Павел Барчук

— Я дико извиняюсь… — начал Шнобель, поправляя жилетку.

— Не извиняйся, — оборвал его Карась. Голос капитана звучал мягко, почти ласково. — Присядь. Погутарить надо.

— Я лучше…

— Присядь Лёва, — интонации капитана все еще оставались спокойными и добрыми, но даже дурак понял бы, что на самом деле скрывается за этой добротой, — У меня времени немного.

Шнобель сглотнул. Опустился на край топчана, стоявшего возле стены. Боря так и остался бестолковиться посреди подвала, переминаясь с ноги на ногу.

Карась вытащил из кармана пачку «Беломора», аккуратно положил ее на стол. Рядом — спичечный коробок. Знакомая история. Я уже видел ее сегодня, у Фимы. Как же любят блатные придавать своим делам налет театральности. Стук определенный придумали, традиции сочинили, сигналы особые нафантазировали. Как дети малые, честное слово. В моем 2025 году такого уже не было. Вся блатная романтика ушла в небытие.

— Дело у меня к тебе, Лёва. Простое. Мне нужен выход на «Черную кошку». Сегодня.

Мы с Карасем сразу договорились не упоминать Журавлева. Мол, нам ничего о делах Левы с замкоменданта не известно. Иначе спугнем.

Шнобель моргнул. На его лице за пару секунд отразился весь набор возможных эмоций: удивление, недоумение, напряжение, испуг. Потом он быстро взял себя в руки.

— Артист, какая кошка? Что за кошка? Я маленький человек, барыжу по мелочи, держусь подальше от…

— Лёва. — Карась медленно покачал головой. — Не делай из меня дурака. Люди говорят, если кто и знает выход на эту банду, то только Шнобель. У меня есть дело, очень выгодное. Одному не справится. Нужны в помощь граждане, не обремененные какими-либо правилами.

— Артист, — Лёва развел руками. — Ты делаешь мне честь своим разговором. Но тебя ввели в заблуждение. За «Кошку» знаю только то, что вся Одесса знает. Что они есть, что они шумят, что от них честным людям одна головная боль. У меня с ними нет никаких дел и быть не может. Я не той масти, чтобы…

— Понятно, — спокойно сказал Карась. — Понятно, Лёва. Ты не той масти.

Пока Карась говорил с Шнобелем, я внимательно следил за Борей. Как только прозвучало словосочетание «Черная кошка», лицо парня в миг изменилось. Сначала он тоже испугался, но потом на смену страху пришел интерес. Похоже, и в этом Фима был прав. Младший брат Лёвы сильно хочет попасть в банду. Готов на все, чтобы его приняли за своего. А тут сидит целый ростовский марвихер и ведет разговор о выгодном деле.

Мишка тем временем продолжал обрабатывать Шнобеля.

— Слушай, Лёва, уважаю тебя как порядочного человека. Но если ты сейчас будешь делать мне нервы, я начну делать нервы тебе. А я в этом, ты в курсе, человек с опытом.

— Артист, зуб даю…

— На хрен мне твой зуб? — искренне удивился Карасев, — Я тебе повторяю вопрос: как выйти на банду?

Шнобель открыл рот, чтобы снова завести шарманку про честного человека, пришлось вмешаться. Иначе будем до утра сказку про белого бычка слушать.

— Артист, — я даже не повысил голос. — Он не знает, а вот этот парниша в подштанниках точно в курсе.

Лёва осекся на полуслове. Повернулся к брату. Реакция Бори была повыразительнее. Он дернулся всем телом, будто его кольнули шилом. Потом заметил, как на него смотрит родственник, не выдержал — отвел глаза, опустил голову.

Лицо Шнобеля вытянулось и побледнело.

— Боря… — выдохнул он еле слышно. — Боря, скажи им. Скажи им, что они путают.

Младший брат несколько раз мотнул головой.

— Лёва, я… я ничего не знаю. Чего они вообще?

Я отлепился от косяка, подошел к парню. Не вплотную, на расстояние вытянутой руки. Заговорил негромко, ровно, на одной ноте — так же, как утром в допросной с Охридько. ТОлько на этот раз исключительно потому, что очень, просто мандец как задолбался за минувшие сутки.

— Боря. Послушай меня одну минуту. Артист предлагает серьезное дело. Тебе надоело таскать Лёвины свертки. Надоело быть «при брате». Хочешь свой кусок, свой стол, свое слово. Это нормально. Никто тебя в этом не упрекает.

Боря снова дернул головой, но уже с меньшей уверенностью.

— Расскажи, через кого ты связываешься с бандой? Они ведь тебя к себе пока не приглашали, верно? Есть связной — спросил тем же ровным тоном.

— Я… я не… — он сглотнул.

— Боря. Ты хочешь стать одним из тех, кого уважают в этом городе?

Парень помолчал пару секунд, а потом тихо произнес:

— На Пересыпи, — выдавил он. — Тетка одна. Самогон гонит. Через нее малявы.

— Тетка — это хорошо, — кивнул я. — Сейчас едем втроем к твоей тетке. Передашь ей то, что скажем. Слово в слово.

— А чо передать? — тут же приободрился Боря.

— По дороге обсудим. Одевайся.

Я обернулся к Карасю. Тот смотрел на меня с пониманием, а значит, уже сообразил: тетку мы используем как почтальона. Очень быстрого почтальона. Она услышит информацию и рванет к бандитам, сбивая пятки, потому что информация эта будет на вес золота. Таким образом «Кошка» получит сведения не от нас напрямую, а от проверенных людей. Значит, ее главари не усомнятся.

— Все верно, — кивнул Карась. — Собирайся, парень. Нас ждут великие дела.

Боря кинулся к ширме, чтобы натянуть брюки и пиджак, но его на половине пути остановил Шнобель. Лева схватил брата за руку, заглянул ему в лицо.

— Так это ты… — голос барыги звучал глухо. — Это ты слил… Никто больше не знал…

Лева быстро зыркнул на нас с Карасевым, осекся. Он же не знает, что мы в курсе, о чем идет речь. До Шнобеля дошло, кто мог рассказать «Черной кошке» о патруле и грузе.

Боря молчал, опустив голову.

— А если бы они меня? — продолжал Лева совсем тихо. — Я же сам должен был забрать… В пять минут разминулись. Положили бы, как и тех… Я ж тебе батьку заменил. Сколько раз вытаскивал. Кусок последний с тобой делил. Зачем?

Боря наконец поднял глаза. На лице у него не было ни стыда, ни сожаления.

— Затем, шо я тебе тги года «пгинеси-подай» бегал, Лёва. Шо ты меня дегжал, как ту собаку на цепи.

Пацан и правда сильно картавил.

— Я тебя берег… —