Как написать любовный роман за неделю - Стефания Бертола

заметил Джейми, клетчатая фланелевая рубашка которого выдавала деревенщину, но Изумруд не было. Где она? Ангус лихорадочно оглядывался, увидел Шаннару в мини-платье с золотыми чешуйками. Где же Изумруд?

– Хотите колбасок? – спросил кто-то, и Ангус, повернувшись, едва не ослеп, так искрилась хозяйка дома. – Неплохая закусочка.

– Э-э-э… Н-нет, спасибо, а где Изумруд?

Шаннара скорчила гримаску.

– Не знаю. Сказала, что придет, но я ее еще не видела.

– Но… твой брат здесь.

– Ну да. А он тут при чем?

– Он что же, не знает, где его жена?

– Знает, конечно. Вон она.

И Шаннара показала на человекоподобное существо ростом метр восемьдесят и весом в семьдесят пять кило, подкидывающее поленья в камин.

– Эта?

– Ну да. Аугуста Пинкертон Макбрайд. Моя золовка.

Ангус судорожно хватал ртом воздух и никак не мог ухватить. Шаннара изумленно смотрела на него.

– Класс! Как ты здорово рыбу изображаешь!

– Но… разве Джейми не женился на Изумруд?

– Нет. Она уехала. В Форфаре живет.

– В Форфаре?

И в этот момент вошла Изумруд, потрясающая в своем невесомом платье из турецкой вуали, с боа из страусиных перьев цвета глицинии и восхитительной тиарой в волосах, сумочкой с пайетками и в серебристых сандалиях.

– Привет, Ангус. Как дела?

Перед Ангусом в одно мгновение пронеслась вся его жизнь – как тогда, когда он в оазисе Дахла брился около пруда с пресной водой и неожиданно нагрянули ассасины. Вся его посвященная апельсиновому джему одинокая жизнь без сестер. Вся тоска тех лет, когда он был помолвлен с леди Глориеттой. И вся его страсть, которую возбуждала в нем Изумруд с их первой же встречи. Ничего не ответив, он взял ее за руку и потянул за собой наружу, в ночь, под звезды, освещавшие Кирримьюр.

– Изумруд, я безумно люблю тебя. Ты выйдешь за меня замуж?

– О, Ангус! Но ведь ты же женат!

– То есть как? – удивился он.

– На леди Глориетте Тревельян!

– Нет, ты ошибаешься. Глориетта вышла за лорда Сегвика.

– Не за тебя?!

– Нет. Так ты согласна, любимая?

– О, Ангус, конечно! Я ничего другого и не желала с тех пор, как впервые тебя увидела!

И их губы слились в сладчайшем поцелуе, и сразу же в порыве страсти слились их тела – прямо там, на лужайке за домом Шаннары, потому что напряженное и трепещущее мужское естество Ангуса не могло больше ждать, а пылкая и пламенная женственность Изумруд была к этому готова. Нетерпеливыми руками они срывали друг с друга смокинг и платье, и, хотя позже немного жалели о том, что порвали одежды на несколько сотен фунтов, в тот миг для них имели значение только страсть и судьба.

Позже, прижимая к себе Изумруд, Ангус рассказал ей, что разыскивает какого-то ублюдка, который под псевдонимом Венди мутит воду на рынке своим апельсиновым джемом со вкусом хрена.

– А называется он «Апельсиновая горечь любви». Ты когда-нибудь слышала более тупое название?

Изумруд откашлялась. Сказать или не сказать? Разрушить ли момент истинной любви признанием, которое могло немного расстроить Ангуса? Потом решила, что между ними не должно быть секретов. Любовь требует доверия.

– О, Ангус, – проворковала она, пряча лицо в то, что осталось от его рубашки, – да ведь Венди – это я…

КОНЕЦ

Ночь с понедельника на вторник

Ну вот и все. Я написала седьмую главу за один присест, особо не напрягаясь, как и сказала Леонора. Книга закончена. Я написала любовный роман, с первой до последней буквы. Я справилась. Я трудилась целый день, ни на минуту не расслабляясь, потому что завтра выхожу на работу, а по вторникам мы открываемся рано.

Как странно будет снова оказаться в библиотеке в компании единственного коллеги – Ренато Барбериса, с которым мы проработали вместе тридцать лет, обмениваясь каждый день лишь двумя-тремя словами, так что за все время, наверное, сказали их друг другу не больше тысячи. Не то чтобы Ренато неприятный человек, он просто немногословный. Не любит общаться. Живет до сих пор с матерью и сестрой и говорит, что этого общения ему хватает. Поскольку мы оба одинокие люди, в теории между нами могла зародиться какая-то симпатия – не говорю, что-то большое, ведь я ему неинтересна, но хотя бы дружба.

В общем, очевидно, что в Читательском клубе какие-то человеческие отношения складывались куда лучше, но теперь они остались в прошлом, так что раздумывать об этом нет никакого смысла. Окончив роман, я пожарила яичницу с сыровяленой ветчиной, одно их моих любимых блюд, и съела ее под «Любовь с первого взгляда», мне чертовски нравится этот фильм. Главная героиня – аргентинская певица, герой – римский аристократ, оба влюблены, но думают, что они брат и сестра, так что в их отношениях царит полный бардак. Сильный фильм – в «Мелоди» ничего такого никогда не происходит.

Посмотрев немного телевизор, закрываю дверь на два оборота ключа и ложусь спать, Улисс и Пенни Лейн сворачиваются калачиками у меня в ногах. Как же хорошо. Доброй ночи.

И все же нет, я никак не могу уснуть. Это странно. Я никогда не страдала бессонницей. Это всегда меня удивляло, потому что, как любая старая дева, перешедшая из состояния одиночества сразу к менопаузе, я должна бы страдать бессонницей, но никогда ничего такого не было: я закрывала глаза и тут же засыпала, как дикий зверь. Однако на этот раз ворочаюсь и никак не могу заснуть, так что в итоге даже коты не выдерживают и спрыгивают с кровати, чтобы найти себе более подходящее место. Но что же не так, что, что?

И тут, прокрутив в голове всю эту историю с «Мелоди», я вдруг понимаю, в чем дело: это все Форнерис, ведь она сказала, что мне нужно бы писать детективы. И правда, «Мелоди» я читала только в рамках подготовки к курсу, а вот детективы – это моя настоящая страсть. Я всегда читала детективы и буду читать их и дальше, пока вообще способна читать. В детективах я довольно привередлива, мне нравятся уютные истории, предпочтительно на английской почве, на худой конец в первых британских штатах США. Не слишком кровавые, не слишком много секса, немного любви и много, много загадок. Что, если Леонора права? Мы видели Леонору, ее мужа-магната, ее розовый лимузин, ее красноречивые взгляды – но, думаю, все это было лишь верхушкой айсберга, тогда как она наверняка разглядела в каждом из нас по целому айсбергу. А вдруг мой айсберг – это детектив?

Ну что ж, попробуем. Надо только начать, какие-то мысли придут. Если нет – можно стащить какой-нибудь старый сюжет. А что такого? Прочту какой-нибудь древний детектив вроде тех, что писала Энн Кэтрин Грин, и немного переделаю. А кто заметит? Сколько вообще людей в нашем огромном мире читают