Измена на Первом Курсе - Мира Лаверн

разборки».

«Это всё реклама фильма».

Последний комментарий набрал много лайков.

Я почувствовала холод.

— Они думают, мы сами выложили.

— Некоторые.

— Из-за фильма.

— Да.

— Никита скажет комиссии, что это продвижение.

— Тогда покажем, что публикация не наша.

— А как докажем?

— Сначала выясним источник.

— Ты говоришь так, будто это задача.

— Это задача.

— Мою истерику посмотрели три тысячи человек.

— Знаю.

— Не говори спокойно.

— Если начну кричать, станет лучше?

Я закрыла глаза.

— Нет.

— Тогда одевайся.

— Куда?

— В университет.

Я посмотрела на неё.

— Ты серьёзно?

— Да.

— После этого?

— Именно.

— Я не пойду.

— Хорошо.

Яна сказала слишком быстро.

— Ты согласна?

— Ты имеешь право не идти.

— Но?

— Нет «но».

Она положила телефон в карман.

— Я напишу преподавателю, что ты плохо себя чувствуешь. Останусь до первой пары, потом вернусь.

— Не надо возвращаться.

— Надо.

— У тебя занятия.

— Одну пропущу.

— Я не ребёнок.

— Тогда не заставляй меня обращаться с тобой как с ребёнком.

— Я не заставляю!

Голос прозвучал громко.

Я сразу замолчала.

За стеной тоже стало тихо.

Катя была там.

Наверняка уже видела видео.

Может быть, плакала.

Может, злилась.

Может, Никита сейчас находился у неё.

Объяснял, что публикация поможет доказать, насколько опасной я была.

Я подошла к стене.

Положила ладонь.

— Она тоже там выглядит жертвой.

— На видео — да.

— Значит, люди поверят.

— Некоторые.

— Ты всё время говоришь «некоторые».

— Потому что не все.

— Какая разница?

— Большая.

Я обернулась.

— Для моей жизни достаточно некоторых.

Яна подошла ближе.

— Да.

Наконец без попытки успокоить.

— Это будет ходить по сети, — сказала я. — Даже если удалят.

— Да.

— Когда я устроюсь на работу, кто-нибудь может найти.

— Может.

— Родители увидят.

Яна отвела взгляд.

Слишком поздно.

— Уже? — спросила я.

Она молчала.

— Яна.

— Твоя мама звонила.

Внутри провалилось.

— Тебе?

— Да.

— Почему тебе?

— Ты не отвечала.

Я бросилась к телефону.

Три пропущенных от мамы.

Два от папы.

Сообщения.

«Соня, перезвони».

«Срочно».

«Мы увидели какое-то видео».

Последнее от папы:

«Позвони матери. Сейчас».

Я села на кровать.

— Кто им отправил?

— Не знаю.

— У нас в городе?

— Возможно, кто-то из знакомых увидел.

— За час?

— Видео уже пересылают.

Я нажала мамин номер.

Пальцы дрожали.

Она ответила сразу.

— Соня?

— Мам.

— Господи, ты где?

— В общежитии.

— Одна?

Я посмотрела на Яну.

— С Яной.

— Она рядом?

— Да.

— Дай ей трубку.

— Мам, сначала…

— Дай трубку!

Я протянула телефон.

Яна взяла.

— Здравствуйте, Елена Викторовна.

Мама говорила громко.

Я слышала отдельные слова:

«состояние»;

«одна не оставляйте»;

«билеты»;

«Никита»;

«отец уже собирается».

Яна отвечала спокойно:

— Да, я рядом.

— Нет, она не одна.

— В университет сегодня можем не идти.

— Нет, Никита сюда не заходил.

— Я понимаю.

— Да, поговорите с ней.

Она вернула телефон.

— Мам.

— Что произошло?

— Ты видела.

— Я видела кусок, где ты кричишь и пытаешься ворваться в комнату! Мне прислала Светлана Павловна. Её дочери кто-то отправил. Что там вообще происходит?

Светлана Павловна преподавала у нас литературу в школе.

Её дочь училась в Москве.

Значит, видео уже ушло за пределы Петербурга.

— Никита мне изменил, — сказала я.

Мама замолчала.

Я никогда не произносила это ей прямо.

До сих пор отвечала коротко.

«Мы расстались».

«Всё сложно».

«Потом расскажу».

Теперь слова вышли.

— С Катей, — продолжила я. — С девушкой из соседней комнаты. Несколько недель. Я нашла его ночью у неё. Видео снято после того, как он признался.

— Где он сейчас?

— Не знаю.

— А эта девушка?

— За стеной.

Мама резко вдохнула.

— Ты живёшь рядом с ней?

— Да.

— Почему ты до сих пор там?

— Куда мне идти?

— Домой.

— Мам.

— Мы купим билет. Сегодня. Папа уже смотрит поезд.

На заднем плане послышался его голос:

— Не поезд. Я поеду.

— Папа собрался ехать? — спросила я.

Мама прикрыла трубку, но всё равно было слышно:

— Сергей, прекрати. Там две тысячи километров.

— Я заберу её.

— Пап, не надо! — сказала я громче.

Он забрал телефон у мамы.

— Соня.

— Пап.

— Собирай вещи.

— Я не поеду.

— Это не обсуждается.

— Обсуждается. Я совершеннолетняя.

— Ты на видео не выглядишь человеком, который сейчас способен принимать решения.

Фраза ударила.

Не потому, что папа хотел обидеть.

Потому что именно так говорил Никита.

«Ты не способна рассуждать нормально».

— Видео обрезано, — ответила я.

— Я понимаю.

— Нет.

— Я понимаю, что он сделал. Мать уже рассказала. Собирай вещи.

— У меня зачёты.

— Сдашь потом.

— Фильм.

— Какой ещё фильм?

Я закрыла глаза.

Мама, видимо, что-то сказала ему.

— Тот самый? — спросил папа. — Из-за которого всё это началось?

— Не из-за фильма.

— Тогда тем более бросай.

— Пап.

— Он тебе изменил, видео уже по интернету, ты живёшь рядом с этой девушкой. Что ещё должно произойти?

— Я должна решить сама.

На другом конце стало тихо.

Папа говорил редко.

Но если говорил таким голосом, дома никто не спорил.

— Решай, — произнёс он. — Но не из гордости.

— Я не…

— Ты всегда делаешь вид, что справляешься. Даже когда не справляешься.

Слёзы подступили.

Я отвернулась от Яны.

— Я справляюсь.

— На видео не похоже.

— Перестань говорить про видео!

Я крикнула.

Папа замолчал.

Я сразу пожалела.

— Прости.

— Вот поэтому я хочу приехать.

— Я не хочу.

— Почему?

— Потому что если ты приедешь, всё станет ещё больше.

— Мне всё равно, что скажут.

— А мне нет.

— Сонь…

— Я не убегу домой из-за того, что кто-то выложил худшие десять минут моей жизни.

Фраза появилась сама.

Я ещё не знала, что повторю её позже.

Папа выдохнул.

— Хорошо.

Я не ожидала.

— Что?

— Сегодня не еду.

— Спасибо.

— Но билет посмотрим.

— Пап.

— Просто посмотрим.

Мама забрала телефон.

Её голос был тише.

— Сонечка, мы не хотим решать за тебя.

Папа на заднем плане что-то произнёс.

Мама добавила:

— Хотя папа хочет.

Я почти рассмеялась.

Не получилось.

— Мне страшно, — сказала она. — Ты далеко. Мы видим только это видео. Ты не отвечаешь. Никита не берёт трубку.

— Ты звонила ему?

— Конечно.

— Мам!

— Я хотела понять.

— Не звони ему больше.

— Он прислал сообщение.

— Какое?

— Что вы давно расстались, а ты очень тяжело восприняла его новые отношения.

Я закрыла глаза.

Он уже отвечал моим родителям.

Закреплял версию не только в университете.

— Это ложь.

— Я тебе верю.

Ответ был быстрым.

Без оговорок.

Я заплакала.

Молча.

— Сонечка?

— Я здесь.

— Мы верим тебе.

— Но папа сказал…

— Он испугался. Мы оба испугались.

— Я не сумасшедшая.

— Я знаю.

— Я кричала.

— Я видела.

— Пыталась открыть дверь.

— Да.

— Это было ужасно.

— Возможно.

Мама не сказала «нет».

И это помогло.

— Ты имеешь право жалеть о своей реакции, — продолжила она. — Но это не значит, что Никита не сделал того, что сделал.

Я посмотрела на Яну.

Та стояла