Песнь льда, пламени и атома - Ленивый Сайгак

соли. Лучше сразу заплачу Тиреллам и лорду Тайвину за охрану и логистику — чую, что Рикард мою выходку с его пьяной тушкой воспримет близко к сердцу. «Как простые солдаты»... да, конечно. Если он когда-то и сражался на передовой, меся грязь и уворачиваясь от стрел, то теперь кабинет заменил ему фронт. Наверное, до сих пор считает себя простым солдатом, только вместо себя будет отправлять на смерть других. Прав был тот рейдер из Питтсбурга, говоря, что на войне молодые и глупые умирают за старых и опытных.

Все эти попытки меня пощупать и оценить в край достали. А то, что Мейдж лишилась венка из-за его амбиций — это вообще непростительно, хотя, думаю, тот венок был нужен не только ей. Королева... в каждой беседе с ней я чувствовал, что она не ощущает себя хозяйкой сегодняшнего вечера и самой красивой дамой. Разговоры со мной она воспринимала как мимолетную, но приятную обязанность, и только рядом с сыном проклевывались намеки на радость в голосе. Интересно.

Мысли о королеве и бяке Рикарде прервали звуки шагов нескольких мужчин. Видимо, лорд Тайвин с охраной. Понимаю его: я человек опасный и немного не от мира сего (буквально), но немного обидно, ибо мне этот мужик откровенно нравится. Умный, терпеливый и тот еще ревнивец — но кто не без греха? Я вообще, чтобы не сдохнуть от голода в первую неделю, убил и разделал рейдера, который от меня мало чем отличался — разве что отсутствием Пип-боя на руке и моим синим комбинезоном. Такой же грязный, немытый, косматый и зачуханный. Переступить через себя было несложно: во-первых, он пытался меня убить, а во-вторых, когда я убегал от охраны Убежища, единственное, что удалось с собой унести — это пару стимуляторов, бутылку воды (которую я выпил в ту же секунду после выхода) и пистолет с одним магазином. Что делать, как выжить и куда идти — я не имел ни малейшего понятия.

От мрачных мыслей о прошлом я вернулся к более светлым мыслям в настоящем под звук мужских сапог по каменному полу. Мне приносит искреннюю радость мысль о том, что я кого-то спасу и при этом никого не убью — достало меня жизни отнимать. Тайвин пришел не с дворцовой стражей, а со своей личной. Ну, или парни просто очень сильно любят красный цвет. Рядом был молодой человек, подозрительно похожий на Тайвина внешне. Но если Десница ввиду должности старался держать себя в форме, то парень передо мной был бойцом, изводящим себя постоянными тренировками. К чему все это?

— Лорд Тайвин, как настроение на пиру?

— Вы и ваше упоминание о браминах внесли в пир такой разлад, что часть гостей с пеной у рта готова броситься на другую часть, доказывая, что двухголовых коров не существует. — ой.

— Вы поверите мне, если я скажу, что я этого не хотел и точно не желал?

— Да. Что не снимает с вас вины за тот хаос, который вы вносите своим присутствием везде, где появляетесь.

— Наверное, мне лучше тихо скрыться и больше там не появляться.

— Это было бы разумно.

— Вы, наверное, мне особо не поверите, но, честно — мне стыдно. Давайте закончим эту тему и перейдем к делу, вы согласны?

— У вас еще остались дела в столице?

— Договориться с госпожой Оленой и лордом Лютором, сделать пару мелочей, а потом убраться к чертовой матери подальше от столицы и не мешать вам.

— Я рад, что мне не придется объяснять это вам лично.

— Брат, ты АБСОЛЮТНО уверен, что это именно ТОТ самый рыцарь, что победил нас? — боец проявил здоровый скепсис. Наследственная черта или влияние Тайвина?

— Да, — сказано было с изрядной долей сомнения в голосе. Видит святой Атом, не виню вас, лорд Тайвин.

— Представьте нас.

— Тигетт Ланнистер, мой брат.

— Сир Тигетт, приятно познакомиться, несмотря на победу. Рыцари Запада были отличными бойцами, — протягиваю лапку для приветствия. Чуть удивившись, Тигетт пожимает ее в ответ.

— Я знаю о вашем договоре с лордом Старком. Мой брат вызвался обучаться у вас.

«Интересно, за что так Тайвин брата ненавидит, что отправляет его на обучение ко мне? Я ведь предупреждал, что это испытание далеко не для всех».

— Я могу задать вопрос, сир Тигетт?

— Конечно.

— Ваше телосложение говорит о годах изнуряющих тренировок, что не может не внушать уважение. Но тот метод обучения, через который прошел я, будет гораздо труднее. Я видел, как физически более развитые люди, чем вы, ломались от жестокости и неспособности продолжать. Вы испытаете на собственной шкуре все тяготы и лишения, которые ломают человека, оставляя от него пустую оболочку. Вы осознаете это?

Тут я не шутил и придал голосу соответствующий тон. Это возымело эффект: рыцарь глубоко задумался, а потом уверенно спросил:

— Это позволит мне стать сильнее?

— Вы удивитесь, на что будете способны, сир Тигетт. То, что вы можете сделать сейчас, не идет ни в какое сравнение с тем, что вы сможете после моих тренировок. Но я повторюсь: это будет тяжело.

— Тогда я хочу, чтобы вы меня обучили — голос уверенный, в глазах огонь.

Хочет... Ничего, после марш-бросков расхочет.

— Тогда ничего не имею против. Вернемся к нашим браминам.

— Сир Марк...

— Извините, лорд Тайвин, привычка.

Пришли мы к следующему заключению: я покупаю две тонны очищенной пищевой соли и десять тонн неочищенной. Грязную использую, чтобы таять снег во дворе усадьбы и для производства, чистую — как реагент и в пищу. Узнал также насчет специй, и тут меня ждал жесткий облом. Специи кому попало не продают, а партии выкупаются заранее. По сути, Дорн держит монополию на торговлю специями. За соль и перевозку отдал семь тысяч золотых монет. Условились, что Тайвин возьмет оплату из моего выигрыша, а остальное передаст Виману, пока он в городе. На том и порешили. Мимоходом попросил Тигетта передать Мормонтам, что меня запугал лорд Мерривезер и потому я пойду прятаться у себя в таверне. Тигетт, парень необстрелянный, немного удивился, на что Тайвин посмотрел на него и «мыслесвязью» передал: «Ты привыкнешь».

Вернулся я к себе в комнату в таверне морально выжатым. Общение с высшей аристократией было для меня сродни общению с супермутантами: и те, и те говорят на своей волне, и тебе на ходу нужно интерпретировать, что они имели в виду. Аристократы говорили