Магазин волшебных питомцев 5 - Сергей Шиленко

Стася ойкнула и схватила варана за ошейник.

— Тоша, нет! Лежать!

— Караул! — завопил Архимед. — Кр-р-ролик за бортом! Ловите зайца! Цирк сгорел!

Кролорог забился в угол за стеллажом, прижавшись к стене, и мелко дрожал. Рог пульсировал бледно-золотым — защитная реакция. Ещё секунда, и он шарахнет магией по ближайшему раздражителю. Ничего опасного, но и пугать животных жуткими видениями не хочется.

— Стась, выруби свой прибор, — бросил я, не оборачиваясь.

— Ой! — до неё дошло.

Щелчок тумблера, и гудение стихло.

Я протянул руку к Пушку. Послал мягкую волну успокоения. «Тихо, малыш. Шум ушёл. Нет опасности. Всё хорошо».

Фиолетовые глаза кролика моргнули. Рог перестал изображать полицейскую мигалку. Через три секунды Пушок дёрнул носом, сделал осторожный прыжок и устроился у меня в объятиях.

— Вот так, — я вернул кролорога хозяйке. — Всё в порядке. Резонансные колебания его напугали. Он чувствительный, это нормально для его вида.

— Боже мой, спасибо, — Елена Борисовна прижала Пушка к груди. — Я так перепугалась… Он ведь обычно такой спокойный!

Женщина смотрела на меня с благоговением. Стася — с нескрываемым восхищением. Но девушка тут же залилась краской и повернулась к Хмельниковой:

— Простите, это я виновата! Я забыла выключить…

— Ничего-ничего, милая, — женщина помахала рукой. — Главное, что всё обошлось. Денис Валерьевич, вы просто чудо.

— Дэнька — спасатель! — поправил Архимед. — Герой зоопарка!

Я посмотрел на какаду. Белая пернатая наглость сидела на прилавке, распушив хохолок, и излучала самодовольство. И тут в голову ударила интересная мысль… Быстро подошёл к стойке и выдернул пёрышко с его грудки.

— Караул! — заорал попугай на весь магазин. — Насилие! Помогите! Хулиганы пер-р-рьев лишают! Голый птиц! Стыд и срам!

Обе женщины не выдержали и рассмеялись. А я покрутил в пальцах последний ингредиент. Невозмутимо убрал перо в пакетик и вернулся в подсобку. Материализовал осла. Тот стоял на прежнем месте, в той же позе, и даже с пучком сена во рту.

— С возвращением, — я похлопал его по шее. — Не заметил, что исчезал? Отлично. Значит, Питомник работает как надо.

Налил из бутылки воды в глубокую миску — примерно полстакана. Прозрачная, обычная вода. Через минуту она станет чем-то совсем другим.

Начал доставать и кидать в миску органику. Пушистое и белоснежное перо кролорога качнулось в воздухе и спланировало на водную гладь. За ним последовало пуховое от грифона и чешуйка аспида. Следом лёг пушок Архимеда с запахом птичьей пудры. Ради чего? Ради голоса. Ради харизмы. Ради того, чтобы в этом звере было что-то от самого дерзкого существа, которое я знаю. Пусть мой пегас унаследует хоть каплю попугайской уверенности в себе.

И последнее — каменная пыль с Гоши. Прочность камня, способность чувствовать вибрации, стойкость. Пусть мой зверь будет крепким, как горгулья, и устойчивым, как скала.

Вытащил мешочек с Золотой Пыльцой Ассимиляции. Развязал шёлковый шнурок. Внутри переливался мельчайший порошок, словно измельчённый солнечный свет. Каждая пылинка несла в себе силу связывания, переноса и трансформации.

Добавил три щедрые щепотки. Пыльца легла на поверхность воды и мгновенно начала растворять компоненты. По жидкости прошла рябь. Взял ложку и размешивал по часовой стрелке, пока в миске не осталась вода цвета расплавленного золота. Абсолютно спокойная, гладкая, без единого пузырька. Она слабо светилась изнутри тёплым живым светом.

— Самая сильная смесь, какую я делал.

Осторожно поднял миску и перелил раствор в салатницу — поверх овса, трав, мёда и ягод. Золото растеклось и впиталось, обогащая блюдо могуществом.

Начал помешивать лопаткой, как указано в рецепте. Свободную ладонь вытянул над посудиной, раскрыв пальцы. Направил ману из солнечного сплетения. Она разошлась по каналам, как кровь по венам. Тёплый поток прошёл через грудь, плечо, предплечье и изошёл из ладони вниз, в зелье.

Визуализировал чёткий образ.

Представил, как тело ослика вытягивается, становится стройнее и мускулистее. Серая шерсть светлеет, наливается молочной белизной и начинает сиять. Длинные ослиные уши укорачиваются, превращаясь в изящные, лошадиные. Из лопаток прорастают два мощных крыла с размахом, который затмит даже грифона.

Я видел это. Чувствовал это. Верил в это.

Мана в моём ядре иссякла за минуту. Не прерывая процесса, потянул энергию из браслета. Горный хрусталь на запястье полыхнул и начал мерцать, вливая в меня силу. Камень нагревался, а поток усиливался.

Расход маны: 300… 400… 600…

Лопатка двигалась почти сама, по инерции. Я уже не думал о помешивании. Моё сознание было сосредоточено на образе. Белый крылатый зверь. Гордая посадка головы. Ветер в гриве. Полёт над городскими крышами.

Расход маны: 800… 900

Браслет раскалился. Хрусталь вспыхивал так часто, что свет стал почти непрерывным.

Расход маны: 1000

Достаточно! Не переборщите!

Салатница полыхнула так, что я отшатнулся. Столб света ударил в потолок, как прожектор, и рассыпался веером тёплых искорок. Осёл испуганно шарахнулся к батарее.

А потом… смесь шевельнулась.

Я моргнул. Нет, не показалось. Зелёно-золотая масса дрогнула, качнулась и поднялась, будто дышала. Проросшие зёрна овса, кусочки медоноса, раздавленные ягоды и травяная кашица — всё это превратилось в какую-то странную, почти пугающую субстанцию.

Дзынь! Поздравляем!

Вы успешно создали: «Эликсир Крылатого Пегаса»

Получено опыта: 1500

Примечание: Вы только что приготовили блюдо, которое сделало бы честь ресторану мишленовского уровня. Правда, ни один мишленовский повар не закидывал в салат перья грифона и вредного попугая. Но кому нужны условности?

— Есть, — выдохнул я, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони. Всё тело звенело, как фужер, по которому ударили ложечкой.

Поднял салатницу обеими руками. Она оказалась тёплой, как грелка. Аромат — невероятный. Сладкий, фруктовый, с медовой глубиной и свежей зелёной ноткой. Даже у меня слюна выступила… но есть бы не стал. Всё же не доверяю шевелящейся еде.

Поставил чашу на табурет перед ослом.

— Момент истины, дружище. Угощайся.

Осёл сперва неуверенно ткнулся носом в живую мешанину. Мягкие губы подхватили щепоть проросшего овса с соусом. Его глаза расширились от удивления, а уши встали торчком. Сладкий аромат ударил в ноздри.

Он забыл обо всём на свете, нырнул мордой в салатницу и начал есть. Жадно, быстро, с хрустом и чавканьем. Мыслеягоды хрупнули на зубах, медонос размялся. Зверь ел так, будто впервые в жизни попробовал настоящую еду — и в каком-то смысле так оно и есть.

Через полминуты посудина опустела. Осёл поднял морду, янтарные капли стекали с подбородка. В глазах сверкало абсолютное блаженство.

Я стоял и ждал, затаив дыхание.

Сначала не