Красный бриллиант - Алекс Хай

— А содержимое?

— Не показали. Но груз начали перемещать раньше оговорённого срока. Машина уже вышла из «Северной палитры».

Я отложил пинцет. На рабочем столе лежало внутреннее кольцо «Меры» с установленными золотыми каналами. До проверки оставалось четыре соединения и примерно час спокойной работы.

Но спокойная работа снова проиграла преступникам.

— За вами уже выехала машина, будьте готовы через двадцать минут. Возьмите инструменты для первичной экспертизы.

Он отключился, а я, вздохнув, убрал телефон в карман.

Василий поднял голову от чертежа.

— Крылов звонил?

— Да. Появился груз, который нужно опознать. На этот раз может быть что-то стоящее.

Отец посмотрел на разобранную «Меру», затем на меня.

— Езжай. Здесь закончу сам.

— Шарнир нужно проверить под нагрузкой.

— Не волнуйся, я справлюсь. Иди уже. Только постарайся вернуться не так поздно — завтра у нас день проверки, нужно начать с раннего утра.

Он произнёс это без раздражения, но я всё равно почувствовал себя подмастерьем, который бросил работу в середине пайки.

— Это как получится, но задерживаться я там точно не собираюсь, — честно признался я.

* * *

Как выяснилось, этот вечер Крылов проводил не в своём кабинете, а на выезде.

Оперативный пункт разместили не в здании Особой канцелярии, а в казармах Императорской гвардии возле Обводного канала.

Меня провели в комнату с большой картой Петербурга на стене. По улицам тянулись цветные линии, возле транспортных узлов стояли флажки. На трёх столах за ноутбуками работали офицеры. Я мельком взглянул на экраны и не понял ничего — видимо, какие-то особые программы. Ещё двое сотрудников принимали сообщения по закрытой радиосвязи и отмечали время в электронных журналах.

Возле карты стояли Крылов и… Ковалёв.

Глава Гильдии артефакторов выглядел так, словно его выдернули из спальни, где он уже вот-вот собирался отойти ко сну. Для сна, впрочем, было рано, и я подумал, что сегодня он просто скверно себя чувствовал.

— Наконец-то, — сказал Ковалёв, обменявшись со мной рукопожатиями. — Теперь нас двое, и полковнику будет сложнее возразить, что мы здесь исключительно для украшения комнаты.

— Вы здесь для проведения экспертизы, — отозвался Крылов. — При всём уважении, понадобься мне украшение, я бы обратился к нашим курсанткам. Однако я благодарю вас за помощь и надеюсь, что ваше время не будет потрачено зря.

Ковалёв укоризненно покачал головой, но возражать не стал.

На столе лежали схемы, фотографии машин и копии накладных. Крылов указал на карту.

— После перекрытия границ ценности разделили как минимум между четырьмя тайниками. Склад «Арт-экспресса» был резервным. «Северная палитра» готовила документы. Основной сборочный пункт находится здесь, на грузовом дворе у Варшавской линии.

— Уверены? — спросил я.

— Не до конца. Поэтому наблюдаем, а не штурмуем.

Он показал четыре адреса.

Первый дал Веригин. Второй назвал один из задержанных на складе. Третий обнаружили в журнале транспортного общества. К четвёртому ночью привёл автомобиль посредника.

— Все машины хотя бы раз появлялись у грузового двора, — продолжил Крылов. — Там есть закрытые ангары, железнодорожная ветка и некая фирма, перевозящая реставрационное оборудование. Удобное место, чтобы спрятать небольшой ценный груз среди десятков обычных ящиков.

На отдельном листе значились названия шести фирм. Три, как выяснило ведомство, существовали только на бумаге. Две занимались перевозками. Последняя действительно ремонтировала промышленные измерительные приборы.

— Под их документами и повезут? — спросил Ковалёв.

— Вероятно. Сертификат из кейса оформлен на измерительный комплекс для проверки мостовых конструкций.

— Большая коробка, сложное устройство, десятки деталей, — сказал я. — Хорошее прикрытие. Никто не удивится отдельному защитному футляру внутри.

Крылов кивнул.

— Для этого вы оба и понадобитесь. Если возьмём груз, силовые группы сначала проверят помещение и внешние контуры. После зачистки, когда мы убедимся в безопасности, вы войдёте, определите настоящие приборы, тайники и возможные ловушки.

— После зачистки, — повторил Ковалёв. — Это хорошо.

— Словом, ничего нового. В прошлый раз Александр Васильевич присутствовал на подобной операции.

— И сидел в машине, — напомнил я.

— Сегодня посидите ещё раз.

Он говорил так, будто предлагал редкую привилегию.

Нас проводили во внутренний двор. Там стоял неприметный серый фургон без гербов и ведомственных знаков. Внутри разместились экраны, радиостанции и два ряда кресел. Перед каждым монитором сидел сотрудник в наушниках.

Ковалёв осмотрел тесный салон.

— Могли бы поставить хотя бы чайник.

— Есть термос, — сказал молодой связист.

— Теперь я спокоен за своё будущее.

Мы сели у задней стены. На первом экране появилась «Северная палитра». На втором — двор транспортного общества. Третий показывал грузовые ворота у Варшавской линии.

Операция началась без нас и, судя по лицам сотрудников, вполне могла без нас закончиться. Если честно, я и сам был рад не вмешиваться.

В шесть двадцать из ворот «Северной палитры» выехал белый фургон.

Он прошёл три квартала, остановился под железнодорожным мостом и через минуту продолжил путь уже с другим номером.

— Смена подтверждена, — доложил наблюдатель. — Машину ведёт вторая группа.

На экране фургон свернул к набережной и демонстративно проехал под двумя городскими камерами.

— Хотят, чтобы его увидели? — предположил я.

— Или знают, где стоят камеры, — заметил Ковалёв.

Через десять минут из того же двора вышла вторая машина. Такая же модель, тот же белый кузов, даже грязь на задних дверях нанесена похожими полосами.

Потом появилась третья.

— Развлекаются, — пробормотал сотрудник в наушниках.

Первый фургон отправился к Финляндскому вокзалу. Второй несколько раз менял направление, объехал центр и остановился у закрытого склада. Третий взял курс к Варшавской линии.

Крылов следил за докладами из соседнего автомобиля.

— Не сближаться, — приказал он по связи. — Держать дистанцию, но из вида не терять.

В семь десять к игре присоединились ещё три одинаковые машины. Две вышли с грузового двора, одна — из гаража транспортного общества.

А меня охватил мандраж предвкушения. Не станут негодяи так возиться ради какой-то безделушки. На кону было и правда что-то стоящее!

Номера менялись. Фургоны заезжали под навесы, выходили с других ворот, дважды менялись местами, словно старались запутать возможную слежку.

Если смотреть на отдельную машину, понять ничего было нельзя. Поэтому Крылов смотрел на всё сразу.

На карте появлялись новые линии.

— Первый прошёл городской весовой пост, — сообщил сотрудник. — Масса две тонны сто сорок килограммов.

— При выезде из мастерской было две сто восемьдесят, — ответил аналитик.

— Сорок килограммов сняли под мостом, — сказал я.

— Или весы дают погрешность, — возразил Ковалёв.

— На сорок килограммов?

— Государственные весы способны и не на такое.

Крылов услышал нас по внутренней связи.

— Пост проверен утром. Погрешность меньше трёх килограммов.

Значит, первый фургон успел разгрузиться. Приманка?

Второй автомобиль выехал пустым — это подтвердили накладные и высота кузова над колёсами. Третий весил почти три с половиной тонны и