Революция и Гражданская война в России 1917—1922 - Рой Александрович Медведев

составе власти. По приказу генерала Корнилова на Петроград двинулись войска. Главной силой группировки являлся 3-й конный корпус генерала А. Крымова; специальные ударные части формировались в штабах всех фронтов. У Керенского и у Временного правительства уже не было ни власти, ни авторитета для подавления этого мятежа. Бессильными оказались и комиссары Временного правительства, заменившие прежних царских губернаторов, многочисленные общественные исполнительные комитеты, образовавшиеся на разных уровнях местной власти. Наиболее эффективными оказались в условиях кризиса Советы как в столице, так и на местах. Под их руководством формировались отряды Красной гвардии, к обороне Петрограда готовились многие части Петроградского гарнизона, моряки Балтийского флота. Отказывались помогать продвижению корниловских частей железнодорожники. Уже 30 августа корпус генерала Крымова был остановлен, отдельные подразделения корпуса отказывались выполнять приказы. Убедившись в провале мятежа, генерал Александр Крымов застрелился. В 90-е годы выступление Корнилова часто сравнивали с «делом ГКЧП» 19–21 августа 1991 года, а демократов начала 90-х годов с демократами лета 1917 года.

Меньшевики и эсеры летом и осенью 1917 года

Революционные события 1917 года открывали огромные перспективы для деятельности социалистов-революционеров и социал-демократов меньшевиков. Эти партии имели до ноября большинство в Советах и даже в правительстве. Но они не использовали открывшиеся перед ними возможности и стали быстро утрачивать свое влияние и авторитет. Не сумев решить вопрос о мире, эти партии ничего не сделали и для российского крестьянства, хотя вопрос о земле всегда являлся главным в программных документах партии эсеров. Для эсеров крестьяне и рабочие составляли единый класс трудящихся, борющийся за свое освобождение. Эта идея была выражена в эсеровской программе одной фразой: «Нужно добиваться, чтобы все слои эксплуатируемого народа, от промышленного пролетариата до трудового крестьянства, сознали себя единым рабочим классом, видели в своем классовом единстве залог своего освобождения, подчинили свои частные и временные интересы великой задаче социально-революционного переворота»[250]. Летом 1917 года под руководством местных эсеровских организаций были составлены 342 крестьянских наказа, которые легли в основу общего Наказа, опубликованного в «Известиях»[251]. Это был готовый декрет, но Временное правительство отложило его обсуждение до Учредительного собрания, хотя выборы на это собрание постоянно откладывались. А между тем составитель программы эсеровской партии и ее главный теоретик в области аграрных отношений Виктор Чернов занимал в правительстве пост министра земледелия. С его санкции в деревню не раз направлялись карательные экспедиции для усмирения выходящих из повиновения крестьян.

Еще в самом начале лета продолжался быстрый рост численности партий меньшевиков и эсеров. В июле в партии меньшевиков имелось около 200 тысяч членов, а в партии эсеров – около одного миллиона. Однако в августе и в начале сентября влияние и численность этих партий пошли вниз, многие из организаций начали распадаться. Ной Жордания, один из лидеров меньшевиков, писал: «В партии полная неразбериха. Никто не знал, что делать и как действовать… Меньшевики и социалисты-революционеры одинаково изолированы как от народа, так и от военных»[252].

Всем социалистам были в то время известны предостережения Энгельса, которые звучали так: «Самым худшим из того, что может предстоять вождю крайней партии, является вынужденная необходимость обладать властью в то время, когда движение еще недостаточно созрело для господства представляемого им класса и для проведения мер, обеспечивающих это господство… Он неизбежно оказывается перед неразрешимой дилеммой: то, что он может сделать, противоречит всем его прежним выступлениям, принципам и непосредственным интересам его партии; а то, что он должен сделать, невыполнимо. Словом, он вынужден представлять не свою партию, не свой класс, а тот класс, для господства которого движение уже созрело в данный момент. Он должен отстаивать интересы чуждого ему класса и отделываться от своего класса фразами, обещаниями и уверениями, что интересы другого класса являются его собственными. Кто раз попал в это ложное положение, тот погиб безвозвратно»[253]. Это положение не бесспорно, и было немало революционеров, социалистов и коммунистов, которые вели себя достойно и сохранили лицо в разного рода буржуазно-демократических движениях и правительствах. Немало могли сделать для рабочих и крестьян России и лидеры меньшевиков и эсеров, ненадолго взявшие в свои руки власть в стране. Они не сделали этого и попали как раз в то ложное положение, о котором писал еще в 1850 году Ф. Энгельс.

Особо следует сказать о позиции Плеханова, который возглавлял в 1917 году группу «Единство», близкую к меньшевикам. Плеханов полностью поддерживал тогда лозунг «Война до победного конца!» и в основном одобрял деятельность Временного правительства. Он резко критиковал большевиков за радикализм. «Нелепо, – писал Плеханов, – звать рабочих, городских и сельских, и беднейшую часть крестьянства к низвержению капитализма, если он не достиг еще в данной стране той высшей ступени, на которой он делается препятствием развитию производительных сил… Диктатура пролетариата станет возможной и желательной лишь тогда, когда наемные рабочие будут составлять большинство населения… Русская история еще не смолола той муки, из которой будет со временем испечен пшеничный пирог социализма»[254]. Уже после свержения Временного правительства Плеханов опубликовал «Открытое письмо к петроградским рабочим», в котором говорилось: «Не потому огорчают меня события последних дней, что я не хотел торжества рабочего класса в России, а именно потому, что я призываю его всеми силами души. Но для рабочего класса не может быть большего исторического несчастья, как захват власти в такое время, когда он к этому еще не готов. …Несвоевременно захватив политическую власть, русский пролетариат не совершит социальной революции, а только вызовет гражданскую войну, которая в конце концов заставит его отступить далеко назад от позиций, завоеванных в феврале и марте нынешнего года»[255]. Именно это письмо с полным согласием цитировал А. Солженицын в первом томе «Архипелага ГУЛАГ».

О положении и политике большевиков

Февральская революция позволила большевикам выйти из подполья. Партия быстро восстанавливала свое влияние на заводах и фабриках. Гораздо слабее было ее влияние на солдат Петроградского и других тыловых гарнизонов. В Кронштадте и на флоте в целом наибольшим было, по-видимому, влияние анархистов, которые действовали в 1917 году как ближайшие союзники большевиков. С 5 марта в столице начала выходить в свет газета «Правда». Все политзаключенные получили свободу. Из ссылки и из тюрем начали возвращаться члены ЦК РСДРП(б). В Петрограде в марте наибольшим влиянием среди большевиков пользовались Лев Каменев, Иосиф Сталин, Александр Шляпников, Михаил Калинин, Вячеслав Молотов. В Москве во главе большевиков был Николай Бухарин. Яков Свердлов вернулся из ссылки в Петроград, но был направлен на Урал для восстановления там большевистских организаций. Обстановка в стране быстро менялась, и у партии не было в марте ясной политики по вопросам войны и мира, по вопросам власти и перспектив революции.

Ленин прибыл в Петроград из Швейцарии