Женщины в бою - Анна Ларсдоттер

Впервые «DFS 230» был применен в мае 1940 года. Премьера, однако, состоялась не во Франции, а при знаменитом нападении на «неприступный» форт Эбен-Эмаэль в Бельгии.

Впоследствии Ханна Райч имела отношение к целому ряду необычных нововведений немецких ВВС. Вот три примера: беспилотный автозаправщик для дозаправки в воздухе, военно-транспортный планер-гигант «Мессершмитт 321» и смертельно опасные попытки взлета и посадки на «канаты» на палубе военного корабля. Все эти проекты были сопряжены с исключительным риском для летчика-испытателя. «Мессершмитт 321», сконструированный за две недели, предназначался для планируемого вторжения на Британские острова. После нескольких испытательных полетов Райч пришла к выводу, что машина примитивна и неуклюжа и применение ее на практике не представляется невозможным. Она пыталась убедить Вилли Мессершмитта прекратить испытания, но знаменитый авиаконструктор не прислушался. Он никогда не следовал советам гражданских. Через несколько дней «Гигант» столкнулся со своими самолетами-буксировщиками — а их ему требовалось два, погибли 129 человек.

Одним словом, она обожала эти задания — и то внимание, которое они к ней привлекали. А разве не это движет большинством искателей экстремальных ощущений? Непоколебимая вера в троицу — Германию, Бога и маму Эми — давала ей уверенность и смелость раз за разом принимать вызовы, о которых другие люди побоялись бы и подумать.

И усилия ее вознаграждались. В 1941 году Ханну Райч наградили Железным крестом 2-го класса за проведение смертельно опасных испытаний на ее любимом бомбардировщике, самолете «Dornier Do 17», оборудования для перерезания тросов заградительных аэростатов. Пильные полотна располагались под крыльями самолета и перерезали тросы, крепящие аэростат к земле. Обезвредив их таким образом, пилотам бомбардировщиков было легче подлетать к целям на небольшой высоте и сбрасывать на них смертельный груз.

Тогда Ханне Райч и довелось встретиться с Гитлером второй раз в жизни. Теперь диктатор показался ей несколько более симпатичным, чем при первой встрече, когда он выглядел дерганым и невоспитанным, «закомплексованным» человеком. Манера ковырять в носу на людях добавила ему непривлекательности в глазах Ханны Райч.

В 1942 году воплотилась еще одна ее мечта: «Лететь на ракетном истребителе „Ме 163“ — это как воплощать фантазии Мюнхаузена наяву. Стартуешь с ревом и в языках пламени, затем вертикальный взлет, и в следующий миг ты уже над облаками». Истребитель «Мессершмитт Ме 163» достигал высоты в десять тысяч метров за полторы минуты. Шасси после старта отбрасывались, горючее заканчивалось за считаные минуты, и самолет приземлялся на пару простых полозьев. Для большинства нормальных людей пережить такое было бы настоящим кошмаром, для Ханны Райч — волшебной сказкой.

Однако вторая версия этого ракетного истребителя, «Me 163B», была уже не такой волшебной. Сначала его испытывали без двигателя, с помощью буксировщика «Bf 110». Во время пятого испытательного полета у Райч начались проблемы: после взлета ей внезапно не удалось отбросить шасси. Самолет начало трясти, и от рычагов управления уже не было никакого прока. Она попыталась сесть с висящими под брюхом самолета шасси, но утратила контроль над неисправной машиной. Перед тем как удариться о землю, самолет перевернулся, она сгруппировалась, чтобы как-то себя защитить.

С облегчением поняв, что осталась жива, она скоро обнаружила, что «по лицу струится кровь». Оказалось, что кровь течет оттуда, где до этого был ее нос. Чувствуя нарастающее головокружение, Райч достала блокнот и нацарапала в нем то, что случилось. Затем перевязала рану носовым платком. Всегда тактичная, она не хотела пугать видом крови своих товарищей. После этого женщина потеряла сознание.

Выяснилось, что у Ханны шесть переломов черепа, несколько треснувших позвонков и сотрясение мозга. Кроме того, выбита челюсть и сломан нос. Результатом травм стали пять месяцев в госпитале и длительное восстановление. А также второй Железный крест, на этот раз 1-го класса.

Когда Ханна поправилась — при этом ее еще долго одолевали головокружения, с которыми она боролась, лазая по пожарным лестницам, — она в первый раз побывала у Генриха Гиммлера. До этого командующий СС прислал ей в госпиталь шоколадный торт и бутылку фруктового сока, что заставило Райч и ее мать пересмотреть свое прежнее мнение о нем. Раньше в их семье он считался «противником христианства».

В июле 1943 года Ханна Райч нанесла визит в штаб-квартиру Гиммлера. Она поблагодарила его за гостинцы и, по ее собственным словам, воспользовалась случаем высказать начальнику Главного управления имперской безопасности критику относительно его взглядов на женщин и брак. Очевидно, до нее дошли слухи о так называемой программе «Лебенсборн», суть которой заключалась в том, что немецкие мужчины с одобренной родословной должны были распространять свои гены среди столь же чистых в расовом отношении женщин. Таким образом немцы под контролем государства заполняли бы то «жизненное пространство», которое они себе наметили. Женаты при этом пары или нет, имело второстепенное значение: эти женщины могли рожать втайне в специальных клиниках.

С точки зрения Райч, подобная практика была совершенно аморальна. Она и подрывает, и оскорбляет святость брачного союза. Гиммлер ответил на это, что те, кто распускает подобные слухи, ложно истолковывают его идею. Разговоры об аморальности лишены всякой почвы. Кроме того, важно, чтобы распространение этих сплетен прекратилось сейчас, в момент, когда он намеревается взять на работу в СС тысячи Helferinnen[65] в качестве конторских служащих. Ведь эти досужие сплетни могут их отпугнуть. Гиммлер поблагодарил Райч за ее прямоту и предложил приходить к нему снова, если она захочет высказать еще какие-то свои соображения. И такие соображения у нее возникли. Спустя год, в 1944-м, ее коллега, летчик Петер Ригель, вручил ей в Стокгольме печатный отчет о том, что происходило в лагерях смерти. Шокированная, она показала эту брошюру Гиммлеру.

— Что вы можете сказать по этому поводу, герр рейхсфюрер?

Гиммлер взял у нее эти листки и просмотрел.

— И вы этому верите, фрау Ханна?

— Нет, конечно. Но вы должны что-то предпринять, чтобы ответить на обвинения. Нельзя позволять им обвинять Германию в подобных вещах.

Похоже, Райч не была в состоянии принять тот факт, что мужчины, которых она считала утонченными и благородными представителями великой немецкой культуры, и мужчины, что творят подобные бесчеловечные зверства, одни и те же люди. Она предпочла закрывать на это глаза и следовать за этими людьми до их позорного конца.

Однако к тому времени в верхних эшелонах немецкой власти стали появляться признаки отчаяния. Для большинства представителей нацистской верхушки, кроме самого Гитлера, было очевидно, что Германии эту войну не выиграть. В апреле 1944 года линия фронта вновь отодвинулась к западным границам СССР по всей протяженности, за исключением Белоруссии. Ханна Райч,