Женщины в бою - Анна Ларсдоттер

подразделениях ПВО, что означает, что ее бóльшая часть, как в самой Германии, так и на оккупированных территориях, обслуживалась женщинами. Они находились на всех постах, но было одно исключение — им запрещалось стрелять из орудий. В следующей главе я собираюсь обсудить эту интересную особенность, которая ни в коей мере не является уникальной для немцев.

Женщины — участницы войны часто оказывались в трудном положении, поскольку им не полагалось выглядеть «мужеподобно», но и слишком женственными быть не следовало. Им запрещалось не только курить и употреблять алкоголь, но и пользоваться косметикой и носить украшения. Находившихся на службе за границей «гулящих» и «истеричек» (как это называлось в те времена) немедленно отправляли домой. Так же поступали и с теми, кого заставали за чтением «скабрезных» книг или так называемого бульварного чтива.

Тот факт, что женщинам официально нельзя было называться военнослужащими, не означал, что они не подпадали под действие законов о военной службе. Отнюдь — они подчинялись тем же правилам и дисциплине, что и мужчины. Однако при этом их не учили пользоваться оружием и им было категорически запрещено его применять, в том числе и в тех случаях, когда они рисковали попасть в плен к врагу или когда существовала опасность для жизни.

Глубочайшая пропасть между идеологией и практикой, между идеальным образом немецких женщин — домохозяек и матерей — и жесткой полевой действительностью наложила свой отпечаток и на историографию. Вину за нацистские преступления возлагали лишь на те несколько тысяч немок, что входили в «паноптикум» концлагерных охранниц и фанатичек — жен эсэсовских боссов. Миллион женщин, участвовавших в войне как в разных частях Германии, так и в оккупированной немцами Европе, в расчет не принимался, хотя и они были непосредственными участницами Второй мировой.

Психологические исследования, проводившиеся в отношении нацистской верхушки, касались только мужчин. В итоге картина получилась неполной. Из-за отсутствия у историков интереса к роли женщин в войне потомки приняли за чистую монету нацистский миф о том, что «непосредственно к войне» их женщины никакого отношения не имели.

О тех, кто служил, не имея возможности стрелять. Вторая мировая война 1939–1945 гг.

«Если участие женщин в войне станет необходимым, они смогут отправиться в любое место, жить где угодно, в каких угодно условиях».

Генерал-майор американской армии Эверетт Хьюз, 1928

Овета Калп Хобби (1905–1995), с членами Женского армейского корпуса. Library of Congress

Вторую мировую войну традиционно считают водоразделом в вопросе участия женщин в боевых действиях. В это время помимо медсестер в составе вооруженных сил появились женщины, исполнявшие другие обязанности. Теперь им присваивали статус военнослужащих. Они подчинялись воинским уставам и субординации и имели то же военное образование, что и мужчины. Отныне женщины могли получать воинские звания и продвигаться по службе, становиться офицерами и даже принимать решения, влияющие на ведение войны.

Однако они не признавались комбатантами, то есть непосредственными участниками боевых действий. Исключением был, как мы скоро увидим, Советский Союз. В большинстве стран считалось важным отделить женщин от процесса физического уничтожения, более того, недопущение женщин к стрельбе из винтовки или пушки рассматривалось как признак цивилизованности страны. Еще в 1918 году, накануне Гражданской войны в Финляндии, главнокомандующий Густав Маннергейм, говоря о финских женщинах, произнес следующие слова: «Я ожидаю <от них> помощи в неотложных потребностях, возникающих на войне: в уходе за ранеными, шитье формы и белья, ведении хозяйства и утешении тех, кто потерял родных. Вооруженную борьбу на фронте я, напротив, считаю исключительным правом и обязанностью мужчин». Движение «Лотта Свярд», возникшее в Финляндии в 1920 году, сыграло огромную роль в советско-финских вооруженных конфликтах в 1939–1940 и в 1941–1944 годах. Организация, насчитывавшая около двухсот тысяч женщин, привлекала к себе внимание и вызывала восхищение всего мира. Но руководители движения считали важным подчеркнуть, что «лотты» вовсе не «амазонки». Когда подобное мнение распространилось, они его публично опровергли. «„Лотты“ не исполняли воинские обязанности, это не предполагалось даже в случае крайне тяжелого положения» — так написано в истории организации. Таким образом, выдавать оружие «лоттам» никто не планировал. Вероятно, многим женщинам такое ограничение казалось вполне естественным и столь же самоочевидным, как и то, что в их обязанности входило варить суп, ухаживать за ранеными и поддерживать порядок в землянках во время войны.

Пожалуй, вызывает удивление то, что даже одна из первых европейских женщин-инженеров принимала как данность недопустимость применения оружия женщиной.

Британка Кэролайн Хаслетт впервые заявила о себе в известной лондонской компании «Кокрейн Бойлер Кампани», предприятии, производившем котлы для паровых машин. Производство пользовалось большим успехом в 1920-е годы, когда Хаслетт начала карьеру, поразив своими способностями многих мужчин. В 1919 году она основала организацию женщин-инженеров, будучи убежденной в том, что инженерное образование не только откроет женщинам важные карьерные возможности, но и повлияет на их повседневную жизнь. Кэролайн Хаслетт вынашивала идею «электрического дома», который мог бы освободить женщин от утомительных и «губительных для души» забот, сопровождавших в ту пору ведение домашнего хозяйства. По мнению Хаслетт, электричество имело огромный эмансипационный потенциал, поскольку оставляло время для таких важных вещей, как образование и духовное развитие.

В 1938 году генерал Фредерик Пайл, командующий британской противовоздушной обороной, пригласил Хаслетт, желая услышать экспертное мнение. Могут ли женщины выполнять задачи, возлагаемые на личный состав зенитной батареи? Наблюдать с помощью телескопов, оценивать дальность и наводить орудия, устанавливать взрыватели? Нести вахту? Налаживать радиосвязь? Смогут ли они обслуживать прожекторы, которые освещают небо с целью обнаружения вражеских самолетов? Идея Пайла не блистала оригинальностью: в случае войны женщины могли бы освободить мужчин для фронта.

Хаслетт ответила утвердительно на всё — за исключением вопроса о заряжании пушек и стрельбы из них.

Руководствуясь заключением Хаслетт, Фредерик Пайл в 1941 году решился на эксперимент. Чтобы набрать женщин для службы в смешанных батареях, он обратился в Женский вспомогательный территориальный корпус — зонтичную женскую добровольческую организацию, которая, подобно финским «лоттам», выполняла различные вспомогательные работы для армии. Изначально основной движущей силой в ней были женщины, участвовавшие в Первой мировой войне.

Решение вызвало споры. Военный министр Джеймс Григг назвал его «возмутительным и бунтарским», а Уинстон Черчилль с энтузиазмом заявил, что тот, кто сумеет высвободить для фронта сорок тысяч мужчин, которых Англия может бросить в бой, уже одержал победу. Его младшая дочь, Мэри Спенсер Черчилль, сама впоследствии примет участие в противовоздушной обороне Британии.

Поздним летом 1941 года первые женщины приступили к службе на батарее в лондонском Ричмонд-парке. Они несли службу