Женщины в бою - Анна Ларсдоттер

В июне Германия начала запускать вдоль Ла-Манша в сторону Лондона так называемые летающие бомбы. Из-за этих беспилотных самолетов, снаряженных боеголовкой весом в тонну, погибли шесть тысяч британцев. Назывались эти аппараты «Фау-1» (нем. V-1) по первой букве слова Vergeltung, то есть «возмездие», что было весьма подходящим названием, учитывая тот факт, что союзники только что высадились в Нормандии, чтобы освободить от нацистов континентальную часть Европы.

Райч трудилась над разработкой более продвинутого варианта buzz bomb (англ. «жужжащая бомба»), так британцы называли крылатую ракету с пульсирующим реактивным двигателем. Данная версия самолета-снаряда предполагала размещение в ней пилота, скрюченного на простом фанерном сиденье в крошечной кабинке. Посредством ручного управления это оружие приобретало совершенно иную точность по сравнению с беспилотным аналогом. Управляемая человеком ракета должна была не только наносить урон гражданской инфраструктуре, но и точно попадать по отдельным целям, таким как электростанции, фабрики и военные корабли. Могло ли это если не развернуть военную удачу в сторону немцев, то, по крайней мере, улучшить их положение во время переговоров о мире? Был, однако, один существенный недостаток: у пилота «Фау-1» на выживание имелся лишь один процент из ста. Иными словами, предполагалось, что пилоты будут идти на верную смерть.

А разве самоубийство — по мнению многих, в том числе и самого Гитлера, — не трусливый, совершенно не немецкий способ умереть? Нет, отнюдь, полагала Райч, тщательно избегавшая понятия «самоубийство» в угоду более героическому слову «жертвенность».

Она рассчитывала на тысячи добровольцев, но на испытания записались всего лишь семьдесят человек. Бóльшая часть из них — подростки. Райч тренировала этих людей для их последнего в жизни боевого задания. Желая подать пример, она тоже поставила свою подпись под документом, который должен был подписать каждый доброволец: «Настоящим я изъявляю намерение стать пилотом управляемой летающей бомбы. В полной мере осознаю, что это приведет к моей неминуемой гибели». Когда Гиммлер предложил рекрутировать пилотов из числа «больных, преступников или склонных к самоубийству», Ханна Райч почувствовала себя оскорбленной. Ведь следовало делать наоборот: пилотов-камикадзе нужно набирать из числа умных, убежденных патриотов — желательно, отцов семейств, — готовых на самое великое и прекрасное самопожертвование, какое только доступно немцу.

Райч была одним из семи инструкторов, пилотировавших учебную версию управляемого снаряда-ракеты. Двое погибли во время испытаний, четверо были ранены. Единственный, кто остался целым и невредимым, это сама Ханна Райч. Господь все еще не оставлял ее своей милостью.

В конце концов пилотируемая бомба-снаряд так и не стала реальностью. Проект был заморожен, едва только первые беспилотные «Фау-1» начали обрушиваться на Лондон. Многие летчики, без сомнения, испытали облегчение. А Ханна Райч была бесконечно разочарована.

В люфтваффе служили и другие летчицы-испытатели: одной из них была Мелитта Шенк фон Штауффенберг. Как и Райч, фон Штауффенберг испытывала самолеты «Штукас» в летном центре в Рехлине. Можно предположить, что, будучи единственными женщинами там, они должны были общаться. Между тем это было не так — наоборот, согласно свидетельствам коллег, они друг друга ненавидели. Похоже, что Райч отказывалась иметь с Шенк фон Штауффенберг что-либо общее.

В это трудно поверить, но Мелита Шиллер — так ее звали до замужества — выросла в Хиршберге, в том же городе, что и Райч. В отличие от Райч, у нее за плечами было университетское образование: в том числе по физике, математике и инженерным наукам. До войны Шиллер работала над развитием навигационных систем для гидропланов. В 1937 году она вышла замуж за историка, графа Александра Шенка фон Штауффенберга. Впоследствии этот шаг окажется судьбоносным: брат Александра Клаус летом 1944-го принял участие в неудавшемся покушении на Гитлера.

Работа летчика-испытателя в люфтваффе, на которой Шенк фон Штауффенберг часто проводила в воздухе по десять часов в день, спасла ее саму и ее семью от концлагеря. Дело в том, что у отца Мелитты были еврейские корни. В дневнике она высказывала сомнения в праведности миссии, но неприятие нацизма так и не смогло возобладать над преданностью люфтваффе.

Однако еврейское происхождение Шенк фон Штауффенберг едва ли имело отношение к тому, что две эти женщины не смогли сойтись. Похоже, вопрос национальности Райч волновал мало. А вот классовая принадлежность и образование могли играть важную роль. Но этот антагонизм со стороны Райч в первую очередь был связан с вопросом пола. На протяжении всей своей карьеры Ханна зависела от одобрения и поддержки мужчин. Избранная ею профессиональная стезя во всех отношениях предназначалась только для мужчин, и многие пути формально оставались для нее закрыты. Когда ее называли «инстинктивной почитательницей героев», это было не совсем справедливо, но, без сомнения, в ее жизни было много мужчин, на которых она равнялась. Один из них — летчик-истребитель Эрнст Удет, пилот-виртуоз и человек, отвечавший за производство авиационной техники для люфтваффе в начале войны. Удет покончил с собой в ноябре 1941 года, после того, как его назначили козлом отпущения за крупные потери Германии во время битвы за Британию. Другим ее кумиром был генерал Риттер фон Грейм, один из самых орденоносных немецких офицеров. Пройдет какое-то время, и он тоже сведет счеты с жизнью. Но прежде совершит вместе с Райч сенсационный и судьбоносный полет в тот ад, который представлял собой Берлин в апреле 1945 года.

25 апреля Гитлер вызвал фон Грейма к себе в бункер, расположенный под рейхсканцелярией. По какому вопросу, Грейм не знал. Он попросил Ханну Райч отправиться туда вместе с ним: будучи летным вестовым, она только что с воздуха проводила рекогносцировку разбомбленного Берлина, чтобы составить план путей эвакуации раненых из столицы. К тому же она умела управлять вертолетом, а именно на нем генерал намеревался попасть в окруженный город.

Добыть вертолет, однако, не удалось, зато нашелся Физелер «Шторх». Его-то Ханна Райч и посадила поблизости от Бранденбургских ворот вечером 26 апреля. В момент посадки она сидела за штурвалом, а перед ней лежал раненый генерал фон Грейм. Они летели так низко, что видели лица советских солдат за прицелами пулеметов и зенит-ных орудий. Берлин представлял собой жуткое зрелище: город-призрак, полный горящих руин. Трудно было поверить, что их не подобьют. Когда в фон Грейма (который сам решил сесть за штурвал, раз вертолет найти не удалось) попали, Райч смогла взять управление на себя и приземлиться в Тиргартене. На грузовике эти двое добрались до бункера под рейхсканцелярией, где их ожидал Гитлер. Он встретил прибывших, глядя словно