Обнуление - Александр Изотов

Громила с топором, судя по всему, у них пока за лидера. Какой-нибудь заместитель Хайи… Его трогать пока не буду.

А вот копейщик, лысый щуплый доходяга… В душе я понимал, что действую скорее не по логике, а просто мне копьё понравилось. Ну да ладно, давай уже, показывай мне свою меру.

— Твою ж мать! — выругался я, пригнувшись и прижимаясь к земле. В голове словно пожар разразился, и глаза жгло так, что я ничего не видел.

— Поднёбыш, ты чего⁈

— Ошибся я… Отходим!

— Какого хрена⁈

Белиар, видя моё состояние, подхватил мою руку на плечо. И зарычал, когда мы поковыляли через лес — я то и дело спотыкался, и Демону приходилось буквально тащить меня.

С высохшего русла до нас донёсся боевой клич зверей.

— Чего случилось-то, поднёбыш⁈

— Да копейщик тот… лысый который, — я всё тряс головой, пытаясь сбить жжение, — Дар у него!

— А, ты его меру глянул, и он тебя прихлопнул?

— Да, ослепил! Причём сразу, я ничего не успел…

Я всё вытягивал вперёд руку с копьём, пытаясь хоть как-то ориентироваться. И вспоминал, как у меня вообще получилось вырваться из звериного капкана.

Едва я глянул меру того лысого, так ощущение было, будто меня прямо за мозг схватила рука. Громадная, раскалённая рука… И опомниться я сумел, только когда меня ударило моё же собственное копьё, которое я, к счастью, так и не отпустил.

Тот копейщик оказался мастером четвёртой ступени. Не просто зверь, а охрененно сильный зверь для этих мест, и наверняка громила с топором ему даже в подмётки не годится.

В Нулевом Мире больше всего зверей именно первой и второй ступени, это, так сказать, основная их масса. Третья ступень — это уже уровень десятников, да и просто более искусных воинов. Четвёртая ступень — сотники, зачастую могучие маги, иногда даже вожди.

Пятая ступень — это всегда вожди, но начиная с этой ступени за зверями присматривают люди. Человеку ведь тоже не хочется, чтобы сильных зверей, которые хоть как-то могут им сопротивляться, было много.

Шестая ступень зверя гарантированно вызывается в столицу, чтобы предстать перед самим приором и, скорее всего, либо вступить в его личную армию, либо тихо сгинуть.

Достижение седьмой ступени зверям было запрещено… Таков был непреложный закон, созданный человеком.

В этом законе было много нюансов, но реальность была такова, что многие звери за всю свою жизнь не поднимались больше, чем на одну ступень. Даже те звери, кто много воевал, изредка поднимались выше третьей ступени. Просто человек настолько сильно боялся за свою власть, что перестраховывался, принимая такие законы.

— Четвёртая ступень⁈ — услышав эту новость, Демон чуть не взвизгнул, — Охренеть! Что делает этот переросток здесь?

— А я знаю?

— И чего делать?

— Да чтоб тебя… — вырвалось у меня, — Не знаю!

Видеть я ещё ничего не мог, но копьё позволяло мне чуять больше, чем доступно зрячему. И, видимо, от дара велария у меня ещё остались какие-то зачатки, правда, это приобрело немного другую форму — я почуял, что Белиар находится в неправильном месте и в неправильном положении.

И, недолго думая, согнул руку в локте, перехватывая Демона за шею… Тот только и смог, что крякнуть от моего захвата, когда я перекинул его через себя мастерским загибом.

Что-то свистнуло, рассекая воздух…

— Дерьмо нулячье! — выругался Демон.

— Что там?

— Да я лоб расшиб. Ну, а так тут стрела торчит… Кажись, лучник-то с даром! Вот червятина… — голос Белиара дрогнул, — Догнали, сволочи!

Да уж, когда перед глазами только жгучее марево, а рядом кричит твой друг, принимая сражение, ничего хорошего в этом нет… Но размышлять у меня времени тоже не было, потому что уже в следующий миг я почуял и перехватил копьём чей-то удар.

Перехватил и тут же полоснул по тому месту, где у противника должно было быть горло. И я попал! Услышал клокочущий и булькающий крик, увернулся от падающего тела… и устремился в размытую пустоту, слушая мир только через копьё, которое сейчас было для меня и ушами, и глазами.

— А-а-а! — крик Демона раздался сбоку, и я буквально нутром ощутил, что в него что-то воткнулось, — Сдохни, гря… — и крик оборвался.

— Беля-а-а-аш!!! — заорал я, тут же устремляясь на звук.

Почуял смерть, режущую воздух в направлении моего лица и, вывернувшись, выстрелил копьём в то место, где угадывалось лицо. Зазвенела сталь…

— Дерьмо нулячье! — выругался кто-то, чудом отразив мою атаку.

Вторым молниеносным уколом я отогнал зверя, продолжая двигаться к тому месту, где кричал Белиар, и… вот гадство!.. со всего маху въехал лбом в ствол дерева, оказавшегося на пути.

К жгучему мареву, застилающему мне глаза, добавился целый звездопад искр. Я шарахнулся, вслепую махнул копьём в одну сторону, в другую… Почуял удар сзади, но не успел отмахнуться — какая-то сволочь всадила пинок мне в спину, ещё раз со всей дури приложив о тот же ствол. Перед глазами всё потемнело, когда я услышал хруст — то ли мои рёбра, то ли дерево.

Сползая со ствола и от боли плавая на грани обморока, я в последний момент смог опереться на ноги… Копьё буквально приросло к моим пальцам, и даже такие удары не заставили меня его выронить. И поэтому мы ещё посмотрим, кто кого!

— Ну, зверьё пус… — начал было я.

— Ноль ты сраный!!! — новый бешеный удар влетел мне в лопатки, снова впечатывая в дерево.

От хруста грудной клетки перед глазами резко вспыхнуло, и я вдруг увидел мир таким, какой он есть. Всего на пару секунд, пока я отваливался от крепкого ствола, падая на спину…

Белиар валяется у другого дерева напротив, голова у него в крови. Вокруг звери — лучник, натягивающий тетиву и целящий в меня. Мечник, которого почему-то сдерживает бугай с топором, не даёт броситься на меня. Второй мечник лежит с перерезанным горлом — тут у меня губы растянулись в улыбке, это ведь я постарался.

В последний момент я каким-то образом успел подогнуть ноги, чтобы не упасть, и присесть. Даже начал снова подниматься, рука всё так же крепко стискивала копьё. Ну, техника скорпионов, не подведи ме…

Додумать мне не дали. Крепкие тиски схватили меня за шею сзади, да так, что весь мир сразу скукожился до двух штырей-пальцев, вонзающихся мне под уши. А потом эти тиски, резко дёрнув на себя, вдруг воткнули меня лбом в многострадальный обугленный ствол…

— Сдохни, ноль!

И ещё об ствол, и ещё… У моего тела на какое-то время осталось только одно чувство — боль от