Инквизитор. Охотник на попаданцев 2 - Миф Базаров

— Захар Васильевич, а где вы учились? — спросил я.

— В институте.

— А в каком?

— В хорошем, Игорь Юрьевич, в хорошем, а вы не отвлекайтесь.

В голове тут же пометил: как окажусь в ордене, первым делом изучу дело Захара Васильевича Снежного. Не по верхам, а серьёзно, как я это умею. В его биографии явно есть тёмные пятна.

Но это потом.

Сейчас «Орск».

— Если мир болотный, — сказал я, — нам с пикапом туда не сунуться.

— Да, — Захар кивнул, — и на мотоциклах не сунетесь. По болоту в «Орске» можно ходить только местным.

— Местные это кто?

— Это мелкая болотная фауна. Крупные там не выживают, тонут под собственным весом. И людям без мага земли там делать нечего, один неверный шаг — и тебя уже засасывает трясина.

— То есть, если с тобой, то не утонем?

Захар пожал плечами:

— Не должны.

— Сколько у тебя уйдёт на портал?

— Больше половины источника. Это если зацеплюсь чисто за остаточную ауру недавнего перехода. Если не зацеплюсь — больше, надо макры готовить.

— А ты зацепишься?

— Если след сектантов свежий, то да.

— Тогда так: из Песчаного в «Кержак» пикапом, через стационар. Потом будем искать место их перехода в другой мир, и туда уже налегке.

— Уверен, что найдёшь место, где открывали портал?

— В «Орске» болота, там следы машин сектантов затеряются. Но в степи «Кержака» легко их отыщем, за десяток километров видно будет.

Снежный почесал затылок:

— Если сектанты точные координаты знают, где портал открыть, то могут и с техникой пройти. Там есть редкие острова посреди болот. Так что не факт.

— Найдём, гарантирую, — сказал я, ударив ладонью о стол.

Захар кивнул, а потом посмотрел в пустую тарелку:

— Пойду посмотрю двигатель, антифриз долью. До открытия портала час ещё.

Вышел.

Мария дожевала, отодвинула тарелку и посмотрела на меня.

— Антимагические у тебя есть?

Черкасова подтянула сумку, которую взяла с собой, расстегнула. Достала металлическую коробку и положила на стол между нами.

Я открыл, развернул к себе. Ровные гнёзда, в каждом по патрону. Алые насечки. Тридцать шесть штук.

— Паша передал для тебя. Сказал, что ты такие жжёшь, как огневик дрова. И что Воронов без антимагических патронов — это не Воронов.

Тридцать шесть. Серьёзная партия, зная, как друг обычно над ними чахнет. Тут вдруг расщедрился. Видно, без протекции сверху не обошлось.

В патронташе у меня после последней схватки остался десяток. Да, понятное дело, что для большой земли и десять — это огромный запас, но тут колонии. Здесь можно на стаю магических тварей нарваться, где без таких спасительных пуль — смерть.

Десять плюс тридцать шесть — сорок шесть.

На нормальный бой хватит. Я невольно улыбнулся и сразу же принялся набивать свой патронташ.

— У тебя есть?

— Два в магазине, десять в патронташе.

— И всё?

— И всё. А что, надо было больше просить?

Я кивнул.

— Ну вы же поделитесь со мной, если что?

Помотал головой, но, не выдержав серьёзного взгляда напарницы, улыбнулся. Потянулся к графину с морсом и налил нам ещё.

— Ну как он тебе?

Мария поняла, о ком. Чуть приподняла плечо.

— Серьёзнее, чем говорит. Это сразу видно.

— И всё?

— И всё.

— А песни больше не поёт?

Она пожала плечами.

Я внутренне усмехнулся. Не лезет. Не оценивает за меня. И выводов лишних не делает. М-да… молодец.

Через минуту Маша допила морс.

— Он про вас то же самое сказал, что и я про него.

— Ага.

Никаких лишних слов. Я допил тоже.

Вышли.

Захар уже стоял у пикапа с тряпкой в руках, протирал стекло от налипшей мошкары.

Сели, поехали. У стационара — две гранитные колонны с рунами, навес, будка дежурного в зелёной форме погранвойск. Я раскрыл удостоверение.

— Мастер-инквизитор, портал откроется через десять минут, в два. Только вы подождите, сразу не езжайте. Сначала с той стороны народ примем.

— Как скажешь. А пока ждём, дай-ка я журнал регистрации гляну.

Дежурный дал журнал.

— У вас что, по технике отдельный учёт?

— Технику в общий не пишем. Только головы. Машины, грузовики тут редко бывают, вот журнал и не заводили. Да и зачем? За этими вратами конец. Фронтир.

— А по расходу энергии?

Унтер посмотрел на меня. Понял.

Повернулся, открыл шкаф и достал журнал в потёртом коленкоре. На обложке значилось «Учёт энергозатрат портала Песчаный». Передал мне.

Я открыл. Записи аккуратные, каждый цикл — отметка о расходе, и кто дежурил.

Прикинул.

Бой в среднем форту был двое суток назад, ночью. Караван шёл через этот тракт раньше нас. К Песчаному должен был подойти к утру следующего дня — то есть выйти отсюда позавчера утром.

Я нашёл утренний отчёт того дня.

Расход почти вдвое выше среднего. Стационар с зоны с пятак пропускает технику без напряга, грузовики уже должны заряд хорошо проедать. Четыре машины дадут ровно ту энергию, что в журнале.

Подтверждение есть. Караван прошёл утренним циклом, тридцать с лишним часов назад. Четыре машины.

— Кто был дежурным в то утро?

— Сержант Рыжов, — проведя пальцем по записи, прочитал унтер.

— Сейчас он где?

— В «Ухинск» уехал три дня назад, — тут он осёкся и ещё раз посмотрел на фамилию, написанную в журнале.

Хорошая у них дисциплина: пиши в журнале, что хочешь. Хотя данные по расходу актуальные.

— Кто его сменял?

— Наверное, прикомандированный с ухинского портала. Я его не знаю.

Я положил журнал на стол. Мария посмотрела на меня поверх плеча унтера. Я в ответ — короткий полукивок.

Сержант Рыжов «в отпуске» за три дня до прохождения каравана — типовое прикрытие. Подменный — сектант или подкупленный. Журнал прохождений за это утро либо подделан, либо вообще не вёлся. Энергию подделать нельзя, ведь портал заряжает казначей. На этом и попались.

— Куда конкретно в «Ухинск»?

— В город. У него там сестра.

Я кивнул. Запомнил. Надо будет отразить в докладе, пусть этого Рыжова допросят.

Закрыл журнал, отдал. Посмотрел на часы: без двух минут два.

Захар уже отогнал пикап на пятак для ожидающих перемещение. Мы были там единственными.

Между колоннами начал темнеть воздух. Сгустился, пошёл воронкой.

Потом из портала пошла вереница людей на мопедах и старых мотоциклах. Сорок семь человек. К сёдлам привязаны по два-три мешка, набитых травами, рюкзаки тоже.

Дождавшись прохода последнего, страж телепорта махнул нам.

Захар толкнул рычаг. Пикап вкатился в воронку.

Покалывание по коже, вспышка. Свет тут же ударил по глазам и пропал.

Воздух резкий, сухой. Запах перегретой травы, горький, как полынь. Ясное небо до самого горизонта. Под колёсами утоптанная площадка вокруг двух колонн с