Инквизитор. Охотник на попаданцев 2 - Миф Базаров

— Повезло, что в корнях запутался.

Он обнял лом обеими ладонями, как ребёнок мать после долгой разлуки. И сел, привалившись к бревну.

Мария протянула магу пузырёк. Мутно-фиолетовая жидкость, гранёное стекло, на этикетке клеймо Пестовской мануфактуры. Боевой стимулятор. Дорогой и редкий.

Тот глянул, кивнул, выдернул пробку и, сделав два коротких глотка, вернул пузырёк Маше. Знал правильную дозировку, значит, уже не раз пользовался таким.

Пять секунд.

Дыхание у Захара выровнялось. Он полез в карман, достал кошель и зачерпнул из него горсть мелких макров. Минута — и на раскрытой ладони уже лежали пустые стекляшки. Высыпал их в мох.

Я же снова переключился на остров.

У костра уже сидели двое. Третий исчез.

Старший — кряжистый, лет шестидесяти, с красным лицом. Фон ровный, спокойный. Маг земли, третий уровень. Низший ранг секты.

Молодой — лет двадцати восьми, в брезентовой накидке. В голове у него ёрзала мелкая мысль о затёкших ногах. Магия огня, тоже третий. Простой исполнитель.

А вот третий… Он где-то был рядом, ходил по острову, но я его почему-то не видел. Я тянулся к нему, и каждый раз он уходил. Фон не плотный. Дрожащий, как тёплый воздух над разогревшимся асфальтом. Маг четвёртого уровня. Воздушник.

Возможно, укрылся под куполом маскировки, как только послышался шум от падения Захара. А сейчас ходит проверяет.

Я шепнул Марии в ухо:

— Третий есть. Воздушник, в маскировке.

Она не повернула головы. Только губами:

— Я его не вижу.

— Не увидишь. Смотри на капли. По дождю.

Она кивнула.

Я же подкрутил слух.

— Опять с этой стороны плещется, — лениво сказал старший. — Наверное, жабогрыз за рыбой пошёл.

— Или змея, — отозвался молодой. — Они тут крупные. Жабу схватит — потом её саму кто-нибудь сожрёт.

Старший хмыкнул.

— Ну и хрен с ней. Аркадий сейчас посмотрит. Если со змеёй вернётся, ужин богаче выйдет. Они тут вкусные, пальчики оближешь.

Молодой повозился, поправляя накидку.

— Ты лучше скажи, Степан, когда мы назад поедем? А то мне эта погодка не по нутру.

Старший привстал и помешал что-то в котелке.

— Сегодня в полночь начнут ритуал. Подготовка там самое главное, вот на неё, считай, больше суток и убили. А так обряд часа за три проведут. К утру шаман с Артёмом подойдут, вместе с новенькими. Назад двинемся к обеду, так что отдыхай пока.

— Да как тут отдохнуть? Этот дождь уже достал.

— А долго ли до места, где ритуал проводят?

— Часов шесть, если налегке. С новыми членами ордена будут тащиться дольше, все десять. Главное, чтобы за ночь какая-нибудь местная тварь гать не развалила. А то пока дорогу восстановят, ещё время потеряем.

— Артём с новичками в «Андреевку»?

— Ага, как обычно. Утром, когда ритуал закончится, самых ценных он заберёт с собой. Остальных нам на усиление, хотя, может, и на обучение отправит.

— Так в «Серове» же закрыли наш лагерь.

— Закрыли, мы с тобой, считай, как курьеры уже месяц работаем, сопровождаем. Где теперь обучать будут — не моё дело, не знаю.

— В «Серове» хорошо было. Хоть какая-то цивилизация, не люблю я эти фронтиры, скучно тут.

Значит, данные Петра о том, что в «Серове» все зашевелились, были верны. Сектанты попросту эвакуировали свой учебный центр. А вот про «Андреевку» я слышу впервые.

М-да…

Картинка вырисовывалась не очень.

Я повернул голову к Марии. Она тоже слушала, чуть приподняв бровь.

Захар сидел рядом, любимый лом воткнут в мох, две руки сжимают его.

Вдруг всплеск правее. Осока неестественно наклонилась метрах в двадцати от нас.

Заметил едва уловимые очертания маскировочного купола под моросящим дождём. В этот же миг он спал.

Я уже вскидывал дробовик, когда из правой ладони мага пошёл хлыст. Воздушный, узкий, в палец толщиной, и режущий, как бритва.

Захар успел раньше, чем хлыст долетел до нас. Не задумываясь, он чуть провернул лом в дёрне.

Из мха в полуметре передо мной вспух земляной столб. Толщиной с человека, высотой по грудь, рыхлый снаружи, спрессованный внутри. Хлыст вошёл в столб и порвал его пополам, как простыню, но потерял инерцию, обдав меня лишь сильным порывом ветра.

Я уже выстрелил.

Картечь.

Аркадий скрутился в долю секунды.

Попал по правому плечу. Кожа куртки в россыпи дыр. Кровь.

Маг сделал шаг назад — и воздух вокруг него дрогнул. Аркадий ушёл.

Чёрт!

— Захар, ещё столб. Выше.

Снежный уже работал. Лом провернулся в земле, передо мной поднялся второй щит: выше первого, шире, плотнее. Союзник осел на бревно, громко засопел.

— Две минуты, — выдохнул он. — Больше не вытяну, здесь не камни, а торф.

— И не надо.

Я немного высунулся над стволом дерева, оглядываясь на остров: двое оставшихся у костра уже стояли. Старший двигал стволом винтовки туда-сюда. Молодой бросил котелок на угли и быстро откатился назад, укрывшись за крайний грузовик.

Нырнул опять в укрытие.

— Их трое. Опасен воздушник. Маш, ориентируйся по дождю.

Девушка приняла изготовку и на корточках пошла к землянной колонне Захара, прикрываясь. Револьвер в руках, голова плавно поворачивается, выискивая аномалию в каплях дождя.

Две секунды.

— Справа. В десяти. Идёт по дуге.

Револьвер в руках напарницы чуть дрогнул и встал.

Выстрел.

Антимагический, судя по тому, что купол над воздушником лопнул как мыльный пузырь.

Аркадий стоял неподалёку, чуть боком, ещё с воздушным щитом перед собой, но без маскировки. Лицо у него было перекошено. Рукав до локтя в крови.

Маша выстрелила ещё раз.

Антимагический патрон прошёл через щит, схлопывая защиту. И тут же третий выстрел в живот.

Аркадий осел на правое колено. Левая рука потянулась к животу. Маша ждала. Не стреляла.

Ещё секунда — и маг-воздушник завалился в мох.

Старший сектант открыл беспорядочный огонь по нашему укрытию, закрывшись от меня выросшей из земли стеной.

Молодой огневик отправил в бревно фаербол, но, видно, смерть воздушника на него произвела впечатление, и вместо большого огненного мяча в нас летел мячик от пинг-понга.

Из этих двоих большую опасность представлял огневик. Магу земли на болоте было тяжко, защита Захара осыпалась в болото сразу после смерти воздушника, а ведь на неё ушла почти горсть малых макров.

Я полез в голову молодому. Амулет защиты у него был, но пустой. Нагнал жути, чтобы выбежал из укрытия.

Выстрел. Пуля вошла в голову. Незачем тратить магическую энергию на него, она ещё может пригодиться.

Старик за баррикадой завопил во всё горло:

— Я сдаюсь! Я сдаюсь!

Мы с напарницей переглянулись. Она начала обходить ствол справа, я слева.

— Выходи без