Неправильный - Валерий Александрович Гуров

Опа!

Ну, чего-то такого я и ждал всю дорогу!

Гранату «Ф-1» спрятали в развилке куста — так, что со стороны её было почти и незаметно. Почти… для обычного солдата. А про то, что в лесу ничего статичным не является — забыли? Вот и свил паук свою паутину — использовав в качестве одной из опор ту самую проволочку к гранате…

И здесь — стандарт!

Проволочку привязали к чеке. Ну, хоть усики разогнуть сподобились — и то хлеб! Разряжаю ловушку, вывинчиваю взрыватель и осматриваю детонатор. Нет, здесь, слава Богу, до некоторых фокусов народ не допетрил ещё…

Вторую растяжку я нашёл метров через пятьдесят — и тоже устанавливали её похожим образом. Снимаю, проверяю — нет, никто ничего и тут не химичил.

А дальше народ пошёл уже спокойнее — гуськом вообще! Хоть не строем…

Жерди вырубили, надо полагать, для носилок — в стороне от дороги я замечаю свежие срезы.

Долго ли, коротко ли — километра два я так по следам и протопал, даже удивительно стало — что это за народ такой безбашенный попался? И вот впереди замаячило что-то темное… сарай?

Нет, не сарай — домик. Небольшой и какой-то весь… грустный, что ли…

Входить в него я не собираюсь. Пока, во всяком случае.

Осмотр в бинокль ничего не дал. Если в домике кто-то и был, то он явно не горел желанием к плотному общению. А обойдя дом по кругу, обнаруживаю следы ног — кто-то отсюда уходил.

Вот так…

А ты на что надеялся?

Темнеет, однако… топать но ночному лесу неведомо куда? И учитывая привычку ушедших ставить за спиною всякие… х-м-м… неприятные вещи?

Нет уж, обойдусь!

Кстати говоря, товарищ сей своим привычкам не изменил — и ещё одну растяжку я снял уже со входной двери, в сенях. И тоже — проволочка на уровне колена. Милок, кто тебя этому делу учил⁈ Шаблон — штука страшная!

Домик внутри оказался ожидаемо пустым. Одна комната, наполовину перегороженная печкой, кровать — без матраца. Остатки мебели, шкаф… Тут явно никто давно не жил.

А вот окровавленные бинты в углу нашлись.

И всё же, что-то меня настораживало! Словно чьё-то дыхание чувствовалось! Но нет же здесь никого?

Выхожу на улицу и осматриваю дом снаружи.

Чердак? Имеется, но без лестницы туда не залезть. А надо ли вообще?

Однако ж, совсем уже темно скоро станет!

Захожу в дом, достаю из рюкзака консервную банку, открываю. Непонятно что, но мясо тут присутствует! Вот и отлично! Ещё и галеты добавим — вообще будет хорошо!

Пока ел, достаю и включаю рацию — слушаю переговоры немцев.

Ничего интересного, обычные доклады… Сейчас это не представляет для меня никакого интереса.

Спать…

Однако на улице дождь пошёл! И выходить из-под крыши не хотелось категорически!

А и фиг с ним! Поспим тут!

Но я тоже не сильно на лопуха похож…

Проснулся я от того, что кто-то немилосердно тычет в меня чем-то твердым и холодным.

— Вставай, фриц! Выспался уже!

Открываю глаза и медленно (чтобы никого не провоцировать) поворачиваюсь.

На улице уже светает и, благодаря свету падающему в окна, можно уже кое-что разобрать.

В избушке несколько человек. Форма наша, относительно чистая, точнее — не совсем ещё замызганная (это важно!). Все они, разумеется, вооружены. И один из бойцов тычет мне в бок винтовочным стволом.

— Давай, быренько, поднимайся!

Демонстрирую ему свои пустые руки — пусть не дергается.

— Ну, во-первых — я не фриц. Старшина Васин. А что форма на мне ихняя — так на то свои причины имеются. А во-вторых — кто гранату на дверь привешивал?

Боец малость озадачен.

— Ну, я ее вешал, — отвечает ещё один из гостей. — А тебе-то с того какой интерес?

— То, что две другие тоже не сработали, тебя не удивляет?

Он несколько озадачен, но вида не подаёт.

— Ты вокруг да около не ходи тут! Сказано — вставай!

— Под кровать не хочешь заглянуть?

По знаку одного из вошедших, тот заглядывает под кровать… да, так к полу и пристыл! Между кроватью и стеной зажаты все три его гранаты — их рычаги прижаты к стене, и стоит только отодвинуть кровать…

Взгляд наверх — моя рука упирается в стену.

— Ну? Поговорим?

Пистолет у меня всё-таки забрали. А гранаты я и сам аккуратно повытаскивал.

Тем временем, с чердака (а ведь прав был — не один я в этом доме!) снимают раненого бойца — тот ранен в ногу и идти не может. Лестница, как оказалось, лежала в кустах.

— Всего я вам рассказать не могу — долго, да и многого и сам ещё не знаю. Надеюсь, наши всё-таки прорвались, мы всё для этого сделали.

Старший разведчиков (вот и объяснение — отчего форма не совсем уж замызганная, это точно не окруженцы) качает головой.

— Ну… сложно сказать… документов-то у вас нет!

— Вариант, что мы все погибнем — имелся. И поэтому, все документы были нами сданы. Что вас удивляет — вы ведь тоже всё сдаёте перед выходом?

— Так то — мы! А у вас форма чужая, оружие… И рация ихняя!

— Хорошо, доставьте меня в особый отдел — там разберутся. Вас такое решение устраивает?

Мужик аж расцвёл…

Как выяснилось, его группа, сдав нашим «языка» и пополнив свои ряды, вернулась за своим раненым. Так что, дойдём относительно быстро — тут до своих три километра по болоту, немцев здесь нет. И вообще — вся эта местность считается непроходимой.

Ну и здорово, что всё так хорошо кончается!

И только тогда, когда за мною захлопывается дверь одиночной камеры, я понимаю — хорошего конца в этой жизни ожидать не приходиться…

[1] Военно-воздушные силы Германии.

[2] Ваш позывной! Меня интересует ваш позывной! (нем)

[3] «Горец-3»! (нем)

[4] «Горец-3!»" Горец-3!"" Горцу-4" — отвечайте!

[5] «Горец-3» на связи.

[6] Воздушная тревога! Самолёт противника! (нем)

[7] В тоннель! Загоняйте машины внутрь! Там вас не увидят!

Глава 22

— Садитесь!

Опускаюсь на табурет. Петлицы у меня срезали, ремень забрали, так что я не особо-то и отличаюсь от какого-то там бомжа.

— Итак! — лейтенант прокашливается. —