Опрокинутый тыл - Генрих Христофорович Эйхе

ведения агитации и правительственной пропаганды в противовес большевикам. «Наши красные, – говорится в этом документе, – умнее нас, и активнее, и щедрее: нет у них типографии – они жарят на пишущих машинках свои газеты и листовки…»[322]

Прожженный политикан и ревностный служака, Троицкий прекрасно понимал, что нельзя все время посылать начальству жалобы и доносы на военных, рисовать положение в мрачных красках. Ведь все это может обернуться против него самого как управляющего губернией. Поэтому он систематически стремится порадовать Омск и «хорошими вестями». Но отдельные благоприятные для врагов факты тонули в массе сообщений о восстаниях крестьян и налетах партизан. Как раз в дни контрнаступлений Южной группы войск Восточного фронта в мае 1919 г. их поступало так много, что ставка ввела составление оперативных сводок внутренних фронтов.[323]

Особо подробные сведения дают сводки о самой большой из карательных операций, проводившейся в мае 1919 г. с целью очищения от красных Красноярского и Канского уездов южнее железнодорожной магистрали. К операции были привлечены наличные силы белогвардейцев, итальянские и чехословацкие войска, и проводилась она под непосредственным командованием самого Розанова[324]. Расправа с населением восставшего района была настолько зверской, что даже Троицкий в особом докладе прямо обвинял военное командование в «излишних жестокостях».[325]

Следует отметить, что операция проводилась в соответствии с отмеченным выше общим планом борьбы с красными, а именно дать повстанцам и партизанам собраться и устроиться в отдельных районах, ослабить их внимание, дать им возможность начать заниматься своими гражданскими и личными делами, а потом в известный момент обрушиться превосходящими силами и уничтожить. Но, несмотря на привлечение шести колонн иностранных и белогвардейских войск, операция не дала ожидаемых белыми результатов. Троицкий с сожалением докладывает в Омск, что основная живая сила Щетинкина ушла, и тут же прямо заявляет, что это вина Розанова, не принявшего необходимых мер, чтобы перехватить путь отступления красных горными тропами в Минусинский уезд, а оттуда в Урянхай.

«Вооруженные восстания не прекращаются» – эта фраза заполняет все оперативные сводки за июль и август 1919 г. о положении в Енисейской губернии.

Алтайская губерния

По сравнению с положением в Енисейской губернии обстановка для белых была здесь более благоприятна. Появлялись только небольшие отряды красных. Для борьбы с ними уезды патрулировались небольшими группами войск (30–50 солдат) и самоохраной (из кулаков, офицеров и т. п. «надежных» для власти элементов). И хотя управляющий губернией Строльман все время заверял омское начальство, что в политическом отношении у него все благополучно, он должен был в конце июня признать, что «в связи с отступлением фронта (к Уралу. – Г.Э.) большевики расширяют деятельность, придавая движению социально-политический характер». Признание белогвардейца заслуживает внимания как доказательство того, что подпольщики – большевики Алтая – зорко следили за событиями на фронтах и умело использовали неудачи колчаковской армии для усиления своей агитации и борьбы в глубоком тылу.[326]

Усиленно заработали в это время многочисленные органы политического сыска Колчака. Так, в Бийске арестована группа в 15 человек большевиков-подпольщиков, преданных полевому суду; в Змеиногорском уезде раскрыта подпольная организация большевиков численностью в 200 человек, уже приговорено к расстрелу 27 человек. По агентурным данным, у Рогова около 300 хорошо вооруженных бойцов и к нему 5 июля присоединился отряд Лубкова, насчитывающий 200 человек, из рабочих кольчугинских угольных копей. Часты обстрелы поездов на участке Новониколаевск, Барнаул. Затрудняют успешную борьбу с красными условия местности. За дер. Жуланиха начинается непроходимая тайга – по-местному, «чернь» – с массой лесничьих избушек, заселков, заимок и т. д., и поэтому без помощи со стороны населения красных не поймать. На почве призыва новобранцев имели место беспорядки в с. Легоставское и Большая Речка (Барнаульский уезд). Все это дело рук большевиков. В «усмирении беспорядков среди призывников» принимали участие также чехи. Приступлено к формированию отрядов самоохраны согласно постановлению правительства от 27 июня 1919 г.

Из сказанного видно, что борьба трудящихся Алтайской губернии в период большого весеннего наступления Колчака от Урала к Волге, а затем и в период его отступления на Урал ограничивалась действиями чисто местного масштаба и значения. Некоторое оживление действий отмечается в конце июля – начале августа. Появились отряды в окрестностях Барнаула и в Каменском уезде, железная дорога из Барнаула в Семипалатинск часто портится. Отмечаются случаи разбрасывания прокламаций большевиков в самом Барнауле; в одной из них говорится: «Бедные, готовьтесь к хлебу, а богатые – к гробам…»[327][328]

Общий вывод колчаковского администратора: настроение в сельской местности продолжает быть враждебным правительству. Степень враждебности увеличивается с каждым вновь появляющимся агитатором, ибо «на местах нет власти, которая бы препятствовала проявлению злой воли таких лиц». Благонадежные живут под страхом, что вот-вот появятся красные. Такая же уверенность у железнодорожных рабочих, а рабочие главных железнодорожных мастерских ст. Барнаул открыто грозят приближением Красной армии (в эти дни войска Восточного фронта сбросили белогвардейцев с Уральских перевалов, а 5‐я армия вела бои уже на дальних подступах к воротам Сибири – Челябинску. – [329]Г.Э.). Крестьяне скопляются на железной дороге, чтобы узнавать свежие новости от беженцев и возвращающихся из германского плена солдат старой армии, а под видом последних большевистские агенты едут куда хотят, так как милиция боится их трогать. Быстрое отступление фронта усиливает и без того неспокойное настроение населения. Бродячие отряды дезертиров распространяют самые невероятные слухи.

Прошло еще несколько недель. Разгромив колчаковцев в семидневном Челябинском сражении, части 5‐й краснознаменной и 3‐й Красных армий вели стремительное преследование отбрасываемых к Тоболу белогвардейских войск. И эти события на фронте тут же находят отклик среди трудящихся в тылу. «Большинство населения, – говорится в донесении контрразведки от 10 августа, – ликует, ожидая прибытия большевиков… Открыто говорят: «Наши едут…»[330]

Встревоженное омское начальство затребовало срочных объяснений от начальника особого отдела губернии. Его доклад дает подробное освещение обстановки. В Барнаульском и Каменском уездах положение было острым, но с прибытием подкреплений командование получило возможность перейти от оборонительной тактики к тактике наступательной – положение смягчалось уже. Отряды красных сами по себе немногочисленны, но слухами о повсеместных победах Красной армии склоняют крестьян присоединиться к себе. Отряды вооружены смешанным оружием, крестьяне же кто чем: охотничьими ружьями, пиками и вилами. 20 июля восстановлено дневное движение поездов на участке Новониколаевск – Барнаул, а также по Бийской ветке. От Барнаула на Семипалатинск идут только воинские поезда, и то лишь до 275‐й версты, так как дальше путь в руках красных. На захваченном участке красные сожгли 10 мостов, масса рельсов изогнута, заменить трудно. 24 августа отряд Рогова в бою под Салаирским рудником разбил отряд поручика Шелобанова и взял два пулемета, винтовки и другие трофеи.

Большую помощь оказал колчаковской контрразведке в августе 1919 г. «комиссар» одного из повстанческих фронтов некий Дмитрий Павлович Палкин, уроженец Барнаула, эсер и бывший вахмистр старой армии. Предатель раскрыл белым большие участки алтайского подполья, назвал сотни фамилий,