Опрокинутый тыл - Генрих Христофорович Эйхе

и промышленных предприятиях (Черемхово, Бодайбо, Балаганск, Усть-Кута, Нижне-Илимск, Никольский металлургический завод и т. д.). Подпольная организация в с. Александрово имела тесную связь с группой в колчаковской охране знаменитого еще со времен царизма Александровского централа. Многие названные железнодорожные подпольные организации создали и непосредственно руководили небольшими партизанскими отрядами вблизи железной дороги от ст. Тайшет до ст. Байкал. В глубинных (от железных дорог) районах действовало несколько самостоятельно возникших партизанских отрядов (Бурлова, Новокшенова, Бич-Таежного, братьев Уваровых, Карнаухова и др.).

Иркутск издавна был центром не только административной и экономической, но и политической жизни Сибири: его окружали известные царские каторги и места ссылок (Нерчинская, Акатуй, Зерентуй, Александровский централ, Якутская ссылка и т. д.), и все они давали ему видных революционных деятелей. И ныне (доносила охранка) Иркутск – убежище крупных политических деятелей Сибири. Съехались они сюда, чтобы не быть в Омске на глазах у властей, а дальше проехать на восток боятся, чтобы не попасть в руки Семенова. Полно в Иркутске представителей Комуча, коим запрещено проживание в Омске. С первых же дней чехословацкого восстания в Иркутске все захватили эсеры: помощник командующего войсками военного округа поручик Калашников – эсер и бывший политкаторжанин; начальник милиции, комендант города – эсеры. Управляющий губернией – эсер Яковлев, городской голова и председатель земской управы тоже эсеры. Все они окружили себя своими же эсерами и делают все в интересах своей партии. Существует в Иркутске монархическое общество, к нему примкнули все духовенство губернии и военные круги, настроенные на реставрацию. Их группа связана с Деникиным и в постоянной связи с Семеновым, переотправляя к нему офицеров, бегущих с фронта.

Март и апрель, когда Колчак рвался к Волге, никакими важными событиями в губернии не отмечались. Были отдельные попытки восстания (район Черемхова и Икейский уезд), но все ликвидировано быстро и без привлечения значительных сил, причем в некоторых уездах и волостях «крестьянские вспышки обусловлены крайне бестактными, часто вызывающе дерзкими действиями и поведением уездной милиции». Общий вывод Яковлева: «Нет партии, настолько сильной, чтобы она могла стать базисом нового правительства. Во всех партиях и группах или недоверие или озлобленное настроение против правительства растет, и на их поддержку правительству рассчитывать не следует».[340]

Но если официальный Иркутск жил политическими интересами и борьбой всевозможных антисоветских групп, группочек и организаций, то западные районы губернии оказывались вовлеченными в повстанческое и партизанское движение под влиянием большого размаха его в сопредельных районах Енисейской губернии. Подтверждением сказанного может служить разговор по прямому проводу коменданта Нижнеудинска со штабом Иркутского военного округа в первых числах мая 1919 г. «Положение тревожное, – докладывал комендант, – успехи красных развиваются». Пути разбираются красными ежедневно, причем незначительные вначале повреждения сменились на дистанциях от полуверсты и до версты. Сегодня разобран путь по обоим направлениям от ст. Нижнеудинск на расстоянии 450 саженей (около 900 метров. – [341]Г.Э.), рельсы и шпалы сброшены с семисаженной насыпи, балласт перекопан. Всякие работы по восстановлению путей и разрушений приостановлены за бесцельностью, так как отсутствие путевой охраны делает работы только тратой материалов. Движение совершенно приостановлено не меньше чем на два дня. Телеграф потребует исправления не менее недели, так как срезаны столбы и расхищены провода и изоляторы. Действия красных сосредоточены пока в районе ст. Тайшет по ту и другую сторону, но ожидается набег на город и станцию. Штаб округа ответил: «Снесемся немедленно с чехоштабом». Из дальнейших переговоров выясняется, что весь гарнизон Нижнеудинска состоит из 20 человек милиции, двух рот чехов и 320 солдат белых, но всех этих сил хватает только на два суточных наряда караулов и патрулей да человек 50–60 на разведку окрестностей, красных же насчитывается около тысячи. Разговор закончился тем, что штаб округа обещал прислать пулемет, «взятый взаимообразно в английской военной миссии». Другой пулемет штаб надеется получить у французской военной миссии, так как собственную пулеметную команду трогать из Иркутска «неудобно», вернее говоря, опасно для самого Иркутска.

В целом следует констатировать, что до октября 1919 г. повстанческое и партизанское движение в губернии не получило значительного развития и не могло оказывать заметного влияния на успех наступления Красной армии в Сибири.

Тобольская губерния[342]

Сводка за 28 апреля 1919 г. отмечает, что в с. Всесвятское, Сорочинское и в некоторых соседних собираются отряды красных общей численностью до 500 человек. Посланный карательный отряд разогнал их, расстреляно 70 человек. Крестьяне выступают против милиции и лесной стражи в связи с взысканием податей, недоимок, а также запрещением порубок леса. Сводки за вторую половину мая отмечают, что в губернии спокойно. То же сказано в сводках за июнь, за исключением Тарского уезда, где отмечается активность красных. Тюрьма в Тобольске переполнена – в ней свыше 3 тыс. арестованных по политическим делам.

Омская губерния[343]

Центром партизанского движения в Тарском уезде было с. Ново-Михайловское, где еще в конце 1918 г. большевиком А.И. Избышевым (бывшим председателем Сидельниковского волостного исполкома совета) была создана подпольная большевистская организация и сформирована небольшая группа вооруженных. Совершив удачный налет на милицию села и захватив 15 винтовок, красные отошли в урман. В марте – апреле 1919 г. сюда прибыл представитель омского подполья большевик Г.Ф. Захарченко, привезший директивы об организации партизанских отрядов и вооруженных восстаний. Было создано несколько небольших групп. Близость района к Омску – белой столице Колчака – была причиной того, что в течение мая район трижды подвергался нашествию карательных экспедиций. Один из карательных отрядов был 17 мая 1919 г. под дер. Сухимка разбит, но присланный из Омска сильный новый отряд вынудил партизан отступить. Не добившись решительного успеха, белые оставили в нескольких пунктах небольшие гарнизоны и вернулись в Омск. Ни одна из сторон активных действий не предпринимала, и в таком положении они находились до 12 июля 1919 г., когда под Верхней Бакланкой красные разбили небольшой белогвардейский отряд, захватив оружие, боеприпасы, обмундирование и т. д.

Развивая успех, красные взяли 18 июля 1919 г. с боем центр белых сил района – волостное село Сидельниково, что послужило сигналом для восстания, охватившего более десяти волостей Тарского и Татарского уездов с центром в с. Кыштовка. Слабое вооружение и недостаток боеприпасов были основными причинами того, что 27 июля 1919 г. в бою в районе Унарского моста красные потерпели поражение и вынуждены были отступить. Гибель организатора и руководителя движения Избышева сказалась весьма отрицательно на дальнейшей борьбе. Партизаны отступили в урман, где по ряду причин образовалось два самостоятельных отряда: Северный, созданный из партизан Тарского уезда, и добровольный партизанский Кыштовско-восточный.

В дальнейшем никаких крупных активных действий в названных трех уездах Омской губернии не отмечалось. Только с конца сентября 1919 г. начались выступления партизан, но это было уже тогда, когда фронт Красной армии подошел почти к р. Ишим.

Интервенты

На начало мая 1919 г. колчаковской ставкой был составлен специальный «военный обзор», отмечающий как общий вывод деятельность иностранных войск «в общем незначительной». На внутренних фронтах Сибири