Развод в 55: Адвокат, защищайся сам! - Ксения Соболева

— Я не знаю.

— Он угрожал?

— Нет!

— Намекал?

Дарья замялась.

Татьяна сразу заметила.

— Что сказал?

— Что если проект сорвётся, деньги придётся пересматривать вообще везде.

Татьяна закрыла глаза на секунду.

Никакой прямой угрозы.

Вадим умел лучше.

— Даш, — сказала она, — помощь, которая зависит от того, что другой человек делает так, как тебе нужно, перестаёт быть просто помощью.

— Но он имеет право распоряжаться своими деньгами.

— Конечно.

— Тогда что плохого?

— Ничего. Только и ты должна понимать, что именно происходит.

Дарья нахмурилась.

— Я не хочу заставить тебя отказаться от его денег, — продолжила Татьяна. — Бери, если нужно. Это ваши отношения. Но не проси меня подписывать ложь, потому что иначе папа может не оплатить ремонт.

Дочь побледнела.

— Я не так это…

— Возможно, не так. Но сегодня прозвучало именно это.

Дарья отодвинула стул и тяжело поднялась.

— Я зря приехала.

Татьяна тоже встала.

— Нет.

— Ты всё равно слышишь только то, что хочешь.

— Возможно.

— Не говори это слово!

Татьяна почти улыбнулась, но вовремя остановилась.

Дарья надела пальто. Движения стали резкими, лицо покраснело.

— Я просто хотела, чтобы вы договорились. Всё.

— Я понимаю.

— Нет, ты опять сейчас скажешь, что понимаешь, а потом сделаешь по-своему.

— Конечно сделаю по-своему.

Дарья замерла.

— Это моя жизнь, Даша.

— А мы?

— Вы — часть моей жизни. Но не владельцы.

Дочь сжала губы.

Татьяна помогла ей поправить воротник пальто. Дарья сначала хотела отстраниться, но не стала.

— Я люблю тебя, — сказала Татьяна тихо. — И жалею о том, что не замечала твою боль раньше.

Дарья опустила глаза.

— Но я не возьму на себя вину за его измену, — продолжила Татьяна. — Не позволю связать одно с другим. Мои ошибки как матери — мои. Его выбор — его.

— Я не знаю, где правда, — ответила Дарья.

— Тогда не выбирай сегодня.

— Легко сказать.

— Нет. Трудно.

Дочь открыла дверь.

Перед выходом она обернулась.

— Ты правда не знала?

Татьяна посмотрела ей прямо в глаза.

— Правда.

Дарья задержалась на секунду дольше, чем обычно.

— Пока, мам.

— Доезжай аккуратно.

Дверь закрылась.

Татьяна осталась в прихожей и несколько минут смотрела на синий брелок ключей, оставленных Леной. Разговор не закончился примирением. Дарья не встала на сторону матери, не назвала отца лжецом и не отказалась от его денег. Всё осталось неприятно сложным, но впервые Татьяна не чувствовала себя полностью проигравшей. Она сказала дочери правду не только о Вадиме, но и о себе.

И услышала правду в ответ.

На следующий день работа встретила её значительно проще семейной жизни. Клиент, с которым Татьяне поручили поговорить самостоятельно, оказался владельцем небольшой компании, производившей упаковку для магазинов. Никакой гигантской корпорации, никаких страшных сумм, но Михаил всё равно заранее предупредил: он будет сидеть в соседней переговорной и не вмешается, если Татьяна сама не позовёт.

— Почему сразу я? — спросила она утром, просматривая документы.

— Потому что ты уже две недели жалуешься, что я держу тебя на детских заданиях.

— Я не жаловалась.

— Ты делала лицо.

— Какое?

— Вот это.

Михаил изобразил её привычно недовольный взгляд так плохо, что Марина за соседним столом рассмеялась.

— Не обращайте внимания, — сказала Марина. — Он всех отправляет к клиентам раньше, чем хочется.

— Зачем?

— Чтобы потом узнать, кто умеет говорить, а кто только писать умные комментарии.

Татьяна посмотрела на бумаги.

К встрече она готовилась почти два часа. Перепроверила всё три раза, выписала вопросы, попросила Марину показать одну функцию в программе и потом ещё раз убедилась, что поняла. Клиент приехал после обеда, мужчина лет сорока пяти, нервный и слишком разговорчивый. Первые десять минут он постоянно перебивал, объяснял, что «всё на самом деле просто», и называл цифры быстрее, чем Татьяна успевала сверять.

Раньше она легко бы остановила такого человека.

Теперь почувствовала, как теряется.

На экране не открывался нужный раздел. Татьяна нажала не туда, вернулась, снова потеряла строку. Клиент начал повторять объяснение громче, будто проблема заключалась в слухе.

— Одну минуту, — сказала Татьяна и подняла ладонь. — Я понимаю, что вы говорите. Мне нужно проверить одну вещь.

Он замолчал.

Татьяна наконец нашла нужную страницу.

Цифра не сходилась.

Не на три рубля.

Заметно.

— Вот здесь, — сказала она, поворачивая экран. — Вы сейчас называете сумму после корректировки, а в исходных расчётах остаётся прежняя.

Мужчина нахмурился.

— Нет, это уже меняли.

— В этой версии нет.

— Должно быть.

— Не должно. Нет.

Он придвинулся ближе.

Татьяна почувствовала знакомое внутреннее спокойствие. Программа всё ещё была новой, но цифра оставалась цифрой.

— Если вы используете новую сумму дальше, часть расчётов получается правильной, а часть остаётся на старом основании. Отсюда расхождение.

Клиент долго смотрел, потом позвонил кому-то из сотрудников.

Через несколько минут выяснилось, что одна обновлённая таблица действительно не попала в общий комплект.

Ничего страшного.

Но ошибка была настоящая.

Когда клиент ушёл, Михаил вошёл в переговорную и собрал бумаги.

— Нормально.

Татьяна посмотрела на него.

— Ты можешь хоть раз сказать что-нибудь кроме «нормально»?

— Могу. Ты дважды чуть не утонула в программе.

— Спасибо.

— Но не стала делать вид, что всё понимаешь, и остановила человека, когда увидела несоответствие.

Татьяна убрала блокнот.

— Значит, не уволена.

— Пока нет.

Вечером пришло уведомление о первом официальном переводе заработанных денег.

Татьяна сидела в машине возле офиса и несколько секунд просто смотрела на сумму.

Она была небольшой.

Значительно меньше, чем Вадим переводил ей на месяц.

Но деньги пришли не от него.

Татьяна открыла приложение ещё раз, словно сумма могла исчезнуть.

Не исчезла.

По дороге домой она заехала в магазин обуви.

Старые туфли за последние недели окончательно превратились в пытку. Каблук стёрся, кожа разошлась возле пальцев, подошва стала тонкой. Татьяна долго выбирала, примеряла две пары, потом увидела хорошие тёмные туфли — удобные, дорогие, именно такие, которые раньше сочла бы неоправданной покупкой.

Цена заставила её поморщиться.

Первым движением хотелось закрыть коробку.

Потом Татьяна открыла банковское приложение.

Деньги от работы покрывали покупку.

Не все месячные расходы.

Но эти туфли — да.

Она купила.

Продавец предложил положить старую пару в коробку, но Татьяна посмотрела на стоптанные носы и сказала:

— Нет. Выбросьте.