Развод в 55: Адвокат, защищайся сам! - Ксения Соболева

— Оставьте.

Татьяна вышла из магазина в новых туфлях. Первые шаги были непривычными, кожа ещё жёсткая, но ноги не болели.

Никакого символического торжества не было.

Просто нормальная обувь.

Оплаченная своими деньгами.

Дома Татьяна разогрела ужин, включила зелёную лампу и открыла ноутбук, чтобы посмотреть материалы на завтра. Через несколько минут на экране появилась реклама перед видео, которое Марина прислала в рабочий чат.

Татьяна сначала не поняла, что видит.

Потом узнала себя.

На экране была фотография с юбилейной программы.

Вадим держал её за руку.

Она улыбалась.

Сверху крупными буквами появилось:

«РАЗВОД БЕЗ ВОЙНЫ. КАК СОХРАНИТЬ УВАЖЕНИЕ ПОСЛЕ ТРИДЦАТИ ЛЕТ БРАКА».

Следом:

«Личный опыт Вадима Воронцова».

Татьяна не двигалась.

Реклама продолжалась.

Голос диктора рассказывал о новом большом проекте, который поможет зрелым людям завершать отношения без унижения, войны за имущество и разрушения семьи. На экране снова появилась их фотография. Потом кадр, где Вадим целует её руку.

Татьяна закрыла видео.

Открыла снова.

Посмотрела до конца.

Её имя не произносили отдельно.

Но лицо было там.

Их брак был там.

Её вчерашнее «не используй мою историю» не изменило ничего.

Татьяна открыла почту и нашла переписку с телевизионной компанией.

Ответа на последний запрос ещё не было.

Она написала новое письмо.

На этот раз короче.

«Добрый вечер. Сегодня мной обнаружена реклама проекта Вадима Воронцова с использованием моего изображения и истории нашего брака. Ранее я письменно уведомила вас, что не давала согласия на использование этих материалов в рекламной кампании. Прошу сообщить, на основании какого конкретно разрешения продолжается их распространение, и предоставить мне копию соответствующего документа».

Татьяна нажала «Отправить».

Потом вернулась к рекламе и сделала несколько скриншотов.

Сохранила ссылку.

Записала дату.

Наконец посмотрела на фотографию ещё раз.

На экране сидела женщина, которая в тот момент действительно верила, что муж благодарит её за тридцать лет брака.

Теперь эту веру продавали как часть курса.

Татьяна закрыла ноутбук.

До сегодняшнего вечера ей хотелось только одного: чтобы Вадим перестал говорить от её имени.

Теперь стало ясно — просьбы недостаточно.

Нужно было понять, почему кто-то вообще считает, что имеет на это право.

Глава 9 Подпись, которой не было

Глава 9 Подпись, которой не было

Ответ от телевизионной компании пришёл утром в среду, когда Татьяна уже сидела на работе и пыталась сосредоточиться на чужих расходах, удивительно плохо поддающихся любым человеческим эмоциям. В цифрах было это приятное качество: если сумма не сходится, ей совершенно безразлично, кто вчера изменил кому, кто кого обманул и насколько убедительно потом объяснил собственный поступок. Она либо сходится, либо нет, и никакой Вадим Воронцов не способен уговорить колонку изменить значение только потому, что так получится спокойнее для всех. Татьяна как раз закончила проверять одну небольшую таблицу, сделала пометку в блокноте и собиралась позвать Марину, когда в углу монитора всплыло уведомление о новом письме. Адрес отправителя она узнала сразу.

Тема была сухой: «В ответ на ваше обращение». Татьяна открыла письмо и сначала увидела привычные вежливые фразы — благодарим, рассмотрели, прилагаем имеющиеся материалы, надеемся урегулировать недоразумение. Она уже привыкла ненавидеть слово «недоразумение», потому что последнее время им удивительно удобно называли практически всё, что происходило без её согласия. Ниже сообщалось, что рекламные материалы были подготовлены на основании пакета документов, переданного компанией Вадима и партнёрским агентством, а среди документов находится согласие Татьяны Воронцовой на использование имени, изображения, выдержек из семейной истории и фрагментов записи юбилейного выпуска в рекламной и образовательной кампании.

Татьяна остановилась.

Согласие.

Она не подписывала никакого согласия.

Внизу было прикреплено несколько файлов. Татьяна оглянулась на офис, хотя никто не обращал на неё внимания. Марина сидела в наушниках, Ольга разговаривала по телефону, Михаил стоял возле дальнего стеклянного кабинета и что-то объяснял сотруднику. Никакого настоящего повода скрываться не существовало, но Татьяна всё равно открыла документ не на большом мониторе, а на ноутбуке, чуть повернув экран к себе.

Первая страница выглядела совершенно обычно.

Её имя.

Паспортные данные.

Адрес загородного дома.

Ссылка на юбилейную программу.

Дальше шёл текст, по которому Татьяна разрешала использовать собственное изображение, имя, семейную биографию, материалы интервью и отдельные сведения о прекращении брака в информационных материалах проекта «Развод без войны». Формулировки были длинными и скучными, именно такими, какие большинство людей пролистывает до места, где нужно поставить подпись.

Татьяна пролистала.

Внизу стояла дата.

Она увидела её и замерла.

Потом приблизила страницу.

Дата была поставлена больше года назад.

Тот день Татьяна помнила.

Не потому что обладала исключительной памятью на числа. Просто некоторые даты человеческий организм хранит лучше календаря.

Галина Павловна упала в ванной.

Татьяна смотрела на экран, а перед глазами уже была другая комната — белый больничный коридор, пластиковые стулья, холодный свет, куртка, которую она не снимала почти всю ночь. Тот самый день, фотография которого нашлась в телефоне свекрови. Вадим тогда был на съёмке. Татьяна ехала в скорой вместе с Галиной Павловной, держала её за руку, пока старуха снова и снова спрашивала, куда её везут. Потом были обследования, ожидание, звонки. Вечером Татьяна осталась в больнице.

Она точно не приезжала в офис Вадима.

Не была в телевизионной компании.

Не подписывала рекламное согласие.

Татьяна опустила взгляд ниже.

Подпись была её.

По крайней мере, выглядела именно так.

Неровная первая буква, длинная линия под фамилией, характерный маленький крючок в конце. За жизнь она поставила эту подпись тысячи раз и узнала бы её даже вверх ногами.

Татьяна почувствовала, как внутри всё медленно холодеет.

Не страх.

Не удивление.

Какое-то слишком тяжёлое внимание.

Она скачала документ на компьютер.

Потом открыла ещё раз.

Может быть, дата ошибочная.

Может быть, она подписала похожее разрешение значительно раньше, а кто-то перенёс его в новый файл вместе с неправильным числом. Такое объяснение всё равно выглядело неприятно, но хотя бы не требовало немедленно признавать нечто значительно худшее.

Марина сняла наушники и посмотрела на неё.

— Всё нормально? — спросила девушка, заметив, видимо, выражение лица. — Вы уже минут пять смотрите на одну страницу.

Татьяна закрыла документ.

— Не знаю.

— Ошибка?

Она чуть не ответила «возможно», вспомнила реакцию Дарьи на это слово и невольно усмехнулась.

— Похоже на то.

Марина уже собиралась подойти, но Татьяна подняла ладонь.

— Не рабочая. Разберусь.

Девушка кивнула и вернулась к своему монитору.

Татьяна открыла личную почту и стала искать старые письма. Несколько лет назад она уже