Пламенев. Книга 13 - Сергей Витальевич Карелин

Стена Духа вокруг меня приняла удар. В тот же миг я отдал в нее пятую часть Единого, и стена стала другой, вдвое плотнее. Лозы разбились об нее и осыпались на крышу серой трухой.

Она отшатнулась. Восприятием я тронул ее Сферу, и ту водило из стороны в сторону. Удар стоил ей многого.

— Как такое?..

— Но!..

— Стой! — Она выкрикнула это с отчаянием в голосе. — Стой. Будь ты проклят! Будь проклят ты и все, кто тебя вырастил в такое чудовище! Я скажу. Я скажу тебе, где база. Отпусти его, и я скажу.

— Нет. Мы не торгуемся. Ты говоришь сейчас, а потом мы разговариваем про него.

Она злилась еще несколько ударов сердца, молча, с раскрытым ртом, но потом набрала воздух, чтобы сказать.

— Не смей!

Голос ударил с востока, откуда прилетела она сама. Усиленный Духом, как мой, только выше и с надрывом. Я потянулся туда духовным зрением по прямой, над аллеей и полем. Точка шла к нам быстро. Дух в ней я узнал сразу, только теперь его было вдвое меньше, и он буквально ходил ходуном.

Она вышла из темноты и повисла в тридцати шагах от Лилии. Роза. Сверху та же, что над тучами у базы: длинные волосы с сединой, узкое лицо, только мертвенно-серое.

Ниже пояса тело отсутствовало. Вместо ног и таза из-под ребер вниз уходила колонна из переплетенных зеленых и бурых живых стеблей. Стебли медленно шевелились сами, без ветра.

— Ты что здесь делаешь? — Лилия развернулась к ней всем телом, и голос у нее сорвался на низах. — Ты должна лежать! Тебя нельзя было трогать еще месяц. Ты соображаешь, что с собой сделала?

— Я летела за тобой. — Роза говорила с паузой на каждом третьем слове. — Ты сорвалась ночью, одна, ничего не сказав. Я поняла, что дело плохо. И не ошиблась.

Я слушал их, складывая в голове картинку. Лазарет Зеленовых. Растения и лечение всегда ходили парой, это проходят на первом курсе. Сложно поверить, что Роза умудрилась добраться до столицы за несколько часов от базы Заряновых, но с той скоростью, на какой она рванула прочь, это вполне возможно.

Там она спряталась, чтобы ее подлатали. Выходит, Зеленовы под Костью целиком или как минимум значимые члены.

Восприятием я прошелся по ней тоже. От Сферы семи Кругов осталось подобие Сферы шести, по крайней мере по объему и по плотности. Сверх того, по ней шла дрожь много хуже Лилиной: с провалами, когда Дух на миг пропадал и потом возвращался. Она была на грани, и Сфера вместе с ней.

Вопрос был в том, почему она не атаковала. Ей на Георгия, очевидно, плевать. Она могла ударить сейчас, пока я вожусь с Лилией. Но не ударила. Скорее всего, не могла. А может быть, помнила, чем кончился прошлый раз, и ей не хотелось лишаться еще половины тела.

— Ты не имеешь права. — Роза обращалась к Лилии, мимо меня, будто я был столбом на аллее. — Ты знаешь, что нам поручено. Ты знаешь, кому мы обязаны. Все, что у нас есть, нам дал он. Хочешь продать это за мальчика, которого ты и знала-то три года? Наш долг защищать базу!

Меня разобрал смех. Он вырвался из груди прежде, чем я успел его удержать, злой, даже яростный.

Я собирался надавить снова, не давать ей думать. Собирался кончить это за минуту. Но вместо этого открыл рот. Ошибка, и я понимал это, пока говорил, но говорил все равно:

— Долг? Вы говорите о долге? Те, кто хочет снести Стены и выпустить Зверей на города? Крестьян, лавочников, детей. Девяносто девять человек из ста на этой планете не выдержат и секунды против Зверя. Какое право у вас после этого говорить про такую морально ответственную вещь, как долг?

— Замолчи! — Роза поднялась выше на своей колонне, стебли под ней напряглись. — Ты ничего не знаешь. Ни обо мне, ни о тех, кто со мной. Ты хоть представляешь, кем я была? Империя отняла у нас все и ничего не дала взамен. Мы для нее были просто скотом. За такую Империю ты предлагаешь мне воевать? Я выбрала того, кто разглядел, что мы чего-то стоим, и не побрезговал. Я иду за ним, сражаюсь в его войне, а на войне умирают с обеих сторон. Так везде было.

Лилия промолчала. Она не подхватила ничего из сказанного, а рука сползла с рукояти меча. Она глядела на Розу, потом вниз, на дом, потом опять на Розу.

— С обеих сторон? — переспросил я. — Да, это правда. Правда, когда воины против воинов и они гибнут. Деритесь с теми, кто вам ровня. С Кавелиными, Орлами, Соколовыми, со мной. Крестьянин в Морозовской волости тебе не противник. Он не может дать тебе сдачи, не имеет никакого отношения к этой войне. Именно поэтому ты — отвратительная мразь, а не потому, что твои бойцы убивали моих!

— Ты…

— Хватит.

Лилия сказала это тихо, и Роза осеклась.

— Хватит, — повторила Лилия. — Зачем ты с ним споришь? Он ведь прав! Ты это понимаешь не хуже меня. Долг, поручение, обязательства — все это для рядовых, для тех, кого мы вербуем в подворотнях и на свалках! Мы с тобой давно знаем, что это ложь! Давай хотя бы здесь и сейчас, прилетев против всех приказов и правил, не будем делать вид, что за этим есть какая-то великая идея, Роза!

Колонна под Розой застыла. Рот у нее приоткрылся и закрылся.

— Это он. Это твой мальчик тебе в голову напихал. Я говорила еще тогда, надо было его убить, когда все только началось. Не давать тебе ездить в Вязьму так часто. Убить и закопать, и ты бы сейчас была собой.

— Он не знает, кто я. — Лилия сказала это без нажима. — До сих пор не знает. За три года я ни словом не проговорилась, и он никак не пытался меня переубеждать. Я просто говорила с ним, и этого хватило, чтобы кое-что пересмотреть. Мозги мне никто не пудрил. Я сама.

У меня заломило в затылке. Я никогда не считал Кость стаей, где все думают одинаково, — слишком многих я успел повидать. Но глядеть на это вблизи, на двух Сфер, которые ругаются передо мной про любовника и про долг, было слишком странно. А еще это дало мне понять кое-что.

— Стало быть, — сказал