Пламенев. Книга 13 - Сергей Витальевич Карелин

Я приземлился. Ян подвел его к ней и отпустил. Георгий подошел вплотную и взял ее за руку. Рука была огромная, с обе его ладони, и он взял ее обеими. Она глядела на него долго, потом выдохнула на последнем запасе воздуха:

— Прости.

Это было единственное слово, на которое ее хватило.

Потом Дух ушел из нее совсем, и восприятие перестало ее видеть. Я мягко вытащил секиру и быстрым движением Духа запечатал рану пламенем.

Он подхватил огромное тело и положил его на землю, опустившись рядом. Постоял некоторое время на коленях, после чего выпрямился и повернулся ко мне. Волосы у него были в пыли.

— Спасибо, что дал проститься.

Я кивнул.

— Но это ничего не значит. Я все равно тебя ненавижу, — продолжал он без эмоций. — И не прощу ни за нее, ни за то, что было раньше.

— Я не просил.

— Я в курсе. Но я не идиот. Понимаю, что сделать уже ничего не могу ни тебе, ни за нее. Так что делай, что собирался. Круги. Ты обещал.

— А потом?

— А потом позволь мне забрать ее и похоронить как положено. Это все, что я прошу.

— Я обещал это, если она не прилетит, — ответил ему, помолчав. — Она прилетела — уговор закрыт. Я не стану тебя калечить.

— Прекрати.

— Что прекратить?

— Вот это. — Голос он так и не повысил. — Ты знал, чем это кончится, с той минуты, как продиктовал ей условия. Ты знал, что она прилетит, ты на это и рассчитывал, и знал, что живой она отсюда не улетит. Не строй из себя святого, у тебя плохо получается. Ты получил информацию про остров, получил ее голову. Так расплатись. Ты обещал.

У меня заныло под лопатками, сразу под обеими, там, куда пришлась перегрузка. Я перенес вес на другую ногу.

Похоже, он хотел, чтобы я его наказал. С наказанного не спрашивают, наказанному есть кого ненавидеть, кроме себя.

— Нет, — сказал я. — Ты пытаешься переложить на меня то, что тебе нести самому. Не я виноват в том, что она стала кротом Кости. На мое сообщение она сорвалась сама. Что тебе делать дальше, где хоронить, возвращаться в Вязьму или нет, что говорить твоему роду — это твой выбор. Я не стану брать его на себя, у меня и так уже достаточно забот. Проси хоть до утра.

— Трус.

— Может быть. — Я перехватил Крушитель второй рукой. — А может быть, просто тот, кто понял, что человек полностью сам в ответственности за свою жизнь. Так или иначе, Круги останутся при тебе.

— Тебе от этого легче?

— Нет.

Он открыл рот и закрыл. На этот раз ответа у него не нашлось.

Ян отошел на два шага и убрал кинжал. За Яном, шагах в двадцати, среди балок стоял Григорий Железный. Когда он вышел, я пропустил. Руки у него были опущены, челюсть ходила, но он не подходил и глядел на меня, а не на Георгия и не на нее. Я выдержал этот взгляд один удар сердца и отвернулся — мне было не до него.

Наташа встала за плечом. Она тронула меня за наруч и убрала руку.

— Ты сделал и сказал все правильно. Хватит с тебя.

Георгий поднял тело, перехватил под колени и понес через балки туда, где кончались развалины и начиналось поле.

К рассвету от поместья остался один флигель, самый дальний от аллеи, и груда балок на месте дома, из которой еще шел дым. Пленные сидели в поле, куда их вывели из-под щитов: чистые отдельно, связанные, с черным Духом внутри, — отдельно, и над ними ходила Нина с десятком бойцов.

Из наших после столкновения со Сферой было девять раненых, но все на ногах. Убитых ни одного, что на самом деле можно было считать достижением.

Полсотни связанных. Я обошел их и посчитал Магов. Восемь Кругов до Четвертого, остальные Сердца и ниже, либо вообще без Духа — охрана и дворня.

Это был дом, а не военная база. Кость вербовала здесь людей, которые каждый день ходили мимо Георгия с подносами. Кого-то из них, наверное, купили деньгами, а кого-то — страхом за детей, как я уже видел. Смертный приговор за такое я не мог вынести, не разбираясь. А разбираться было некогда.

Первого я взял сам. Конюх, лет сорока, Сердце. Я положил ему ладонь на грудь над Сердцем, пустил Дух внутрь по его каналам и раздавил энергетическую основу силы изнутри. Он сначала закричал, а когда я закончил, наоборот, весь обмяк. Дух ушел из него окончательно и бесповоротно. Но он остался жив, и я передал его Артему.

Остальных прошел так же, по одному. Ушло на это меньше времени, чем я рассчитывал, но хуже этого за ночь я не делал ничего, потому что ни один не сопротивлялся.

Нужно передать их Кате. Да, технически это люди Железных, но я не хотел, чтобы они вели внутреннее расследование. У нее консульство, у нее охрана, у нее род за спиной. Пусть она решит, кого из них вешать, а кого отпускать к детям. Это уезд Железных. Моя цель ждала на западе.

Мы снялись, когда солнце поднялось над полем. Скрываться смысла не осталось, и мы прошли над Вязьмой низко, всем строем, средь бела дня, со связанными на руках, а внизу останавливались повозки и люди задирали головы.

Консульство Громовых я нашел во второй раз за два дня без труда. Кто поместился, сели во двор, остальные зависли над крышей. Охрана у ворот успела поднять Дух и опустить. Связанных сложили у крыльца прямо на камень, всех до одного, а Нина положила сверху список, кто из них Маг, кто нет и кто что успел сказать. К Кате я не зашел. Она разберет, что ей оставили, и без меня.

Потом мы поднялись. Вязьма ушла назад, а впереди была последняя часть нашего долгого пути, начавшегося на крайнем севере и заканчивающегося теперь всего в семнадцати градусах от экватора.

Остров, которого никто не мог найти сотни лет. Я взял курс на точно на него. Даже несмотря на то, что меня не прекращали терзать сомнения, и были они вполне обоснованными.

По всем данным в Черной Кости было три Мага Сферы семи Кругов.

Старика, который пытался подчинить черепаху, как мне рассказала Наташа, убили еще при сражении за лабораторию. Причем Кость откровенно пожертвовала им ради Сферы шести, что могло быть чем-то вроде наказания за провал с