Пламенев. Книга 13 - Сергей Витальевич Карелин

— Так. Как и Миша.

Аркадий выждал паузу.

— Иннокентий Маркович перед смертью решил, что вас нельзя пускать в атаку на Кость. Я прочел это в донесении и решил то же самое. Империя прилетит за Восьмым Кругом. Она прилетела бы в любом случае, за Михаилом, но два Восьмых Круга для планеты, у которой Дух уходит из-под ног, — это двойное благо, так что я не могу вас отпустить. Вы отправитесь в столицу и будете ждать там.

— Ждать, — повторил я. — Пока Кость, которая уже два раза доставала меня там, где ей вздумается, придет за мной в вашу столицу?

— Если бы Кость могла взять столицу, она взяла бы ее давно. Так что не разводите демагогию. Вы и ваши люди полетите со мной. Планета зависит от Восьмых Кругов, и теперь их двое. Я не отдам вас Кости ни при каких обстоятельствах.

Сзади стало тихо. До этого там переговаривались вполголоса, а сейчас до меня доходил только ветер.

Драться значило драться насмерть. Здесь, без Единого, против Сферы семи и семи Сфер поменьше. Половина моего строя ляжет в океан до того, как я дотянусь до Аркадия. Ляжет за мою цель, которую они считали своей, потому что я так им сказал.

Подчинение значило столицу. Наместника. Имперцев, которые прилетят и захотят посмотреть на Восьмой Круг вблизи, максимально внимательно.

Из двух дорог одна убивала моих людей сегодня, вторая убивала меня когда-нибудь, но не наверняка. Я выбрал вторую. Остров отодвинулся на неизвестно сколько дней, но это все-таки был остров. Он от нас никуда не денется. Нужно было только подождать и воспользоваться удачным моментом.

— Я арестован? — спросил я.

— Скажем так, — Аркадий чуть повел ладонью, — вы под домашним арестом. В моем доме. Это разные вещи, и разницу вы почувствуете.

— Надолго?

— Пока не прилетит Империя.

— А прилетят когда?

— Месяцы. Точнее я вам не скажу, потому что не знаю сам.

Воздух вышел из меня ненамеренно тяжело. Спина, каменная с самого оклика, отпустила.

Радовало и другое. Аркадий, которого я помнил, не объяснял. Он входил в зал, зал замолкал, и этого хватало.

Этот Аркадий отвечал на вопросы и даже будто бы пытался быть вежливым. Со мной, по сути пацаном. Что в нем изменилось, я не разобрал. С одной стороны, от этого лететь хотелось еще меньше. Но с другой, такое отношение означало, что меня пока что никто не подозревает.

— Дядя, — снова сказал Миша, — если командир летит под арестом, я тоже.

— Ты летишь домой. — Аркадий глядел мимо него. — Под каким названием обсудим на месте.

— Я не состою в его клане. Но я подчиняюсь Саше, и это я говорил тебе еще на церемонии, при всех.

— Я помню, что ты говорил. Помню и то, что ты обещал матери. На месте, Михаил.

Миша перехватил копье ближе к острию и замолчал.

Два строя висели над океаном на одной высоте. Между нами лежала полоса пустого воздуха шагов в двести, с одного края стояли их люди в броне, с другого — мои, а далеко внизу шла волна за волной, до края неба и справа, и слева.

— Разворот, — сказал я строю. — Летим с ними, в столицу. Раненых нести как несли. Кто устанет, говорит Нине и не ждет.

— Курс на восток, — сказал Аркадий своим. — Ход по их строю.

Два строя развернулись почти вместе — наш медленнее из-за раненых. Аркадий вернулся во главу своего клина.

Наследников Соколовых я нашел в третьем ряду. Четыре светлые головы среди темных шлемов, потому что своих шлемов они не носили. Я подозвал их. Они вышли из строя все вместе, как выходили всегда, Диана впереди.

— Летите домой, — сказал я. — Отсюда до вашего берега недалеко. К вечеру будете у Савелия.

— Домой? — Диана подняла подбородок, остальные за ней подобрались. — Мы шли с вами до конца. Вы сами сказали у вулкана…

— У вулкана был план атаковать Кость. Сейчас я лечу под арест, и в дом Кавелиных Соколовы за мной не пойдут. Вы должны и сами понимать, насколько это было бы странно. — Я подождал ответа, но она промолчала. — Против Лилии вы держались отлично. Скажите об этом Савелию сами. А от меня передайте, что я прошу у него прощения. Он собирал отряд для главного боя, а главный бой я проиграл, не начав.

— Мы передадим. — Она взглянула на Аркадия, потом опять на меня. — И еще передадим, что вас увели силой. Что с этим делать, пусть он решает сам.

— Передайте как есть.

Они переглянулись. Семен что-то сказал Федору, Федор кивнул, а Александра, самая младшая, тронула Диану за локоть и тут же убрала руку.

Четверка опустилась ниже нашего строя и ушла больше к югу, над самой водой. Я вернулся на свое место, и объединенная группа Магов двинулась дальше в путь.

Где-то через час мы все как-то смешались. Да, граница все еще была заметна: мои ребята летели, с недоверием и опаской поглядывая на Магов Кавелиных, те смотрели на моих с подозрением и некоторой предвзятостью. Но ничего похожего на конвой не было, что также было хорошим знаком.

Первые часы Аркадий держался во главе своих. Потом, когда солнце опустилось к воде и оба строя сели на плоский каменный берег восточной части континента, чтобы раненые не провисели ночь на чужих руках, он сел в стороне, и до утра я его не встречал.

Костров не жгли. Поднялись затемно, и уже над водой он подлетел ближе и двинулся рядом со мной, никак это не обосновав. Вода под нами не менялась час за часом, и только тень от нас ползла впереди — длинная, одна на всех.

— Я ждал, — сказал Аркадий, — что вы спросите первым.

— О чем?

— Как мы вас нашли. Вы не спросили.

— Вы сами сказали. Донесение.

— Донесение сказало, куда вы полетели. Найти вас над океаном по донесению нельзя. — Он висел вровень чуть впереди и говорил в воздух перед собой. — Вам это не важно или не интересно?

— Не важно.

— Зря. Командир должен всегда все знать. Или как минимум должен знать больше, чем его противник.

Я хмыкнул. Похоже, он и правда пытался таким образом немного неуклюже втереться ко мне в доверие.

— И как же вы меня нашли?

— Вы шли слишком открыто. Над Вязьмой, днем, всем строем. Вас видели с земли, об этом доложили до того, как вы