Пламенев. Книга 13 - Сергей Витальевич Карелин

— Да, — сказала она сразу, — боюсь. И ты бы боялся, будь у тебя голова на плечах. Он сильнее тебя, и это самое малое. Он умнее тебя настолько, что ты не заметишь, где ошибся. Он умеет говорить так, что через час ты будешь думать, что сам этого хотел. Против него у тебя нет ничего, да ни у кого нет. Найти базу ты, может, и сможешь. Но дальше ты умрешь, а я умру еще раньше тебя, потому что я ее выдала.

— Это уже не твоя забота. Твоя забота кончается на том, что ты мне скажешь где. Дальше мое дело.

Она открыла рот, и в этот миг Роза ударила. Лед пошел с ее рук веером, десяток сосулек с копье, в Лилию. Та даже не сдвинулась. Лозы выросли перед ней стеной, толстые, лед вошел в них и застрял, а лозы сжались и переломали его на куски. Куски осыпались вниз, на аллею.

— Ты проиграла этот спор. — Лилия так и не обернулась к ней. — Не вмешивайся. Не делай хуже, чем есть.

Потом она повернулась ко мне.

— Красный океан. От форпоста Морского Дьявола на восток-юго-восток. Координаты 18.145, 149.301. Это остров. Небольшой, гористый, с одной бухтой на северной стороне. Когда Империя переделывала эту планету, ее Маги держали там свою базу, и с тех пор на острове работают их артефакты сокрытия. Ты его не увидишь ни духовным зрением, ни глазами, пока не пройдешь прямо над ним или совсем рядом.

Роза зашипела без слов. Стебли под ней стянулись и отпустили, а по рукам выступил лед, тут же осыпавшийся из-за отсутствия стабильности Духа. На вид она бесилась по-настоящему. Если это был спектакль, то очень качественный.

Конечно, они могли разыграть это вдвоем. Прилететь врозь, поругаться при мне, чтобы выглядело убедительнее и остров окажется ямой, где меня ждут.

Проверить это я не мог. Часов шестнадцать лета туда минимум, и любой, кого я пошлю, полетит на смерть, неважно база там, или ловушка. И не факт даже, что кто-то слабее меня разглядит остров под их артефактами. А ждать дольше нельзя. Слишком многие уже знали, что я жив и чем занят.

Оставалось поверить. Если там база, мы придем на базу. Если ловушка, мы придем в ловушку. Но после Заряновых Кость не пошлет в эту ловушку слабый отряд. Они пошлют все, что у них есть, и главу, возможно, тоже. Так что ударим мы все равно по живому.

— Хорошо, — сказал я. — Я тебе верю.

— Тогда ты отпустишь его?

— Его отпущу. — Я поднял голову. — Вас обеих — нет.

Плечи у нее опустились на слове «отпущу» и снова поднялись на «нет». Она глубоко вдохнула, и правая рука сомкнулась на рукояти меча.

— Попробуй, — сказала она.

— Ха! Да ты ничуть не лучше нас! — Роза подала колонну вперед. — Она сказала. Она отдала тебе то, за что нас обеих повесят. И ты…

— Я ей обещал, что отпущу его. — Смешно мне было и теперь, но уже без злости. — Про нее уговора не было. Про тебя и подавно. Так что не надо тут играть словами, у вас обеих это плохо получается.

Роза обратилась к Лилии:

— Помоги мне. Верни возможность драться.

Глава 17

Лилия просто кивнула. Перед угрозой в моем лице они отбросили противоречия. Ее Дух пошел вниз по колонне из стеблей, и стебли под Розой налились, потемнели и перестали шевелиться.

Сфера Розы перестала проваливаться. Она выровнялась, потом раздалась, и внутри вспыхнуло то, что я помнил по Заряновым, — чужое, сверх любой Сферы семи Кругов. Конечно, это было меньше, чем тогда. Но и этого хватило, чтобы у меня на загривке встали волосы.

Единый никуда не делся, но в процессе разговора, особенно из-за спора о долге, я чуть растратил концентрацию, так что, чтобы пустить его в дело, понадобилось несколько вдохов.

Потом я отдал все в движение. Единый ушел в ноги, спину и руки с Крушителем, и взрыв, которым я обычно просто толкал себя в полете, ударил, как пушечное ядро. Меня сорвало с крыши так, что кровля под ногами лопнула.

Что-то хрустнуло в носу, глаза налились красным изнутри, сосуды лопались в них и в ушах, а меня вдавило в собственный доспех, будто на спину легла гора. Из всего тела я вел только одно — руку с лезвием, на большее меня не хватало.

Она успела. Лед вышел мне навстречу, сосулька размером с башню, как у Заряновых, убившая Ложкина, только Духа в ней было заметно меньше. Острие сосульки встретилось с лезвием Крушителя, и все, что было во мне и в ней, разрядилось в одной точке.

Взрыв ударил вниз и во все стороны. Я был внутри него. Восприятием, уже на излете, поймал, как волна прошла по дому и снесла крышу, стены, флигели. Под ними встали десятки щитов моей гвардии, слоями — над связанными в зале, над чистыми во флигелях, над Яном и Георгием. Щиты гнулись, но выдержали.

Потом стало белым-бело, и я ослеп на пару мгновений.

Пришел в себя в поле. Расстояние до дома не смог оценить сразу, но, когда выровнялся, вышло несколько сотен шагов, преодоленных за секунду. Во мне торчал лед. Три осколка, с ладонь каждый, вошли сквозь доспех в бок, плечо и в бедро. Не слишком глубоко: до мяса, но не до кости.

Черный металл брони вогнулся вокруг них, но дальше не пустил. Я ждал холода по жилам, как когда-то у лаборатории, но холод не пошел. Лед был мертв.

Я повернул голову. Над домом, вернее, над тем местом, где он был, догорала пыль, а от точки, где мы сошлись, в две стороны еще падало что-то темное, тяжелое, кусками. Заморозить срез, как в прошлый раз, она не успела.

Лилия висела там же, где была. Я прошел по ней восприятием. На Розу она отдала больше половины, но остаток держался, Сфера была еще достаточно стабильна, и это означало одно.

Единый у меня кончился весь. Дух остался, но перегонять его в Единый быстро я не умел. Против чистой Сферы шести Кругов придется идти на своих чистых способностях.

Я поднялся и двинулся на нее. Пламя — алое, самое простое, из двух ладоней по очереди, — и взрывы с обуха ей под ноги. Она встретила меня лозами, которые росли из ничего, стеной,