Пламенев. Книга 13 - Сергей Витальевич Карелин

— Спокойной.

Через час ее место занял Ян.

— Она прилетит, — сказал он, глядя туда же, куда я.

— Откуда знаешь?

— Не знаю. Так, чувствую.

Ночь была тихая. Внизу, в доме, гвардия спала посменно, а сто двенадцать человек, чистых на предмет черного Духа, ждали под замком по флигелям. Те, в ком нашли черный Дух, ночевали связанными, штабелями в тренировочном зале. Георгий под присмотром Виктора и Артема тоже не спал.

Утро пришло серое, с туманом от реки. Поле показывалось из тумана постепенно: аллея, мельница вдалеке, тракт. Никого. Я не ждал никого утром и все же глядел.

Мысль, которую я гнал всю ночь, к утру упорно засела в голове и не уходила. Если она не прилетит. Если Селезневу наврали, если ей на Георгия плевать, если она умнее или более жестока, или расчетлива. Что мне делать тогда? Неужели придется и правда отправляться за ней в столицу?

День тянулся. Солнце поднялось, поле чуть подсохло. Ко мне на крышу подняли еду, я поел. Селезнев пришел посидеть, мы разговорились о том, что было с ним и со мной в года после турнира. К поместью подкатил экипаж из города — его и всех внутри захватили, как и остальных.

К вечеру я начал прикидывать. Если она вылетела сразу, как прочла, она в воздухе уже двадцать часов. На ее уровне лететь в районе пятисот километров в час на протяжении целых суток было выполнимо, хоть и крайне выматывающе, но это была минимальная скорость, позволяющая добраться сюда из столицы вовремя.

Это, кстати, была одна из причин, почему я дал ей только сутки. Сфера шести Кругов по идее должна была быть мне по плечу, тем более что к ее появлению я уже подготовил предельный запас Единого. Но я не мог гарантировать, что она, например, не приведет с собой другие Сферы своего клана, или кого-то из Черной Кости. А с таким темпом, хотя она вряд ли будет прямо-таки истощена, дорога затратит весомую часть ее Духа.

Солнце окончательно скрылось. Поле снова стало серым, потом черным.

Точка появилась в районе одиннадцати, когда от двадцати четырех осталась лишь половина часа. На востоке, чуть к северу — там, где ей и положено было появиться, если она летела из столицы. Одна.

Я потянулся к ней духовным зрением. Сфера шести Кругов.

Лилия.

* * *

Она сбросила ход над аллеей и повисла напротив крыши, на высоте моих глаз, шагах в двадцати. Воздух под ней еще гудел. Темное платье до пят, с жестким лифом, который восприятие прочло как броню. Длинные волосы слиплись на висках. У бедра меч в простых ножнах, без всякого серебра.

Я прикинул ее рост по себе и сбился. В доспехе и с Крушителем на плече я привык глядеть на всех сверху, а тут пришлось поднять подбородок. Георгий явно не доставал ей и до плеча.

Восприятием я прошел по ней сразу, от волос до подола. Пот на шее, хрип в дыхании, который она и не пыталась прятать. По краю Сферы Дух ходил толчками, вразнобой с дыханием. Сутки на пределе сказывались.

— Он цел? — спросила Лилия.

Голос у нее был даже ниже моего — густой, почти мужской, и усталость в нем также чувствовалась.

— Цел. Проверь сама, если хочешь. Только без глупостей. Любое лишнее движение я почувствую, и ты не успеешь его закончить.

— Я не собиралась.

— Тогда проверяй.

Ее восприятие прошло сквозь меня, сквозь крышу, вниз по дому, комнатам, флигелям, залу. Стену Духа вокруг себя я не снимал, но и не мешал ей. Ощущение было как от чужой ладони на затылке.

Она нашла его в подвальном тренировочном зале и остановилась там. Лицо у нее расслабилось, плечи опустились, но не до конца. Рядом с Георгием был Ян, нож которого упирался ему под челюсть.

— Что тебе нужно? — спросила она.

— Место. Где ваша главная база. Не какая-нибудь из ваших нор. Та, куда вы бежите, когда все остальное горит.

Она помолчала недолго, сколько нужно, чтобы вдохнуть и выдохнуть.

— Убей меня, — сказала она. — Это проще. Я скажу тебе что угодно другое, но этого не скажу.

— Ты меня не расслышала. — Я поправил Крушитель, и обух стукнул по наплечнику. — Я не спрашиваю, скажешь ли ты, а объясняю, что будет, если не скажешь. И убью не тебя, а его.

Потом я вложил в голос столько Духа, чтобы слышно было по всему поместью и даже в поле за мишенями.

— Ян. Если я не скажу иначе, на «ноль» ты его убьешь! Пять!

Восприятием поймал, как нож вдавился глубже, но без крови. Георгий не дернулся. Ян был у него за спиной, второй рукой намотав его волосы на кулак.

— Не надо, — сказала она. — Послушай. Ты не понимаешь, о чем просишь. Я не могу дать тебе это место, хоть бы и хотела. Он найдет тебя и убьет, а перед этим убьет всех, кто с тобой. Ты выиграешь один час, ну, день. Давай, я дам тебе что угодно другое. Людей, имена, кто в Орлах, кто у Кавелиных. Этого хватит на то, чтобы нанести по Кости очень болезненный удар.

— Четыре.

— Ты не слышишь? Мне нужно, чтобы ты услышал! Все, что я знаю про людей в столице, все ячейки, это же дороже одного острова, который ты еще и не найдешь! Я дам тебе все!

Что-то дернулось у меня под ребрами, но отпустило. Она торговалась. А значит, место существовало, и стоило оно дороже всех ее ячеек вместе.

— Три.

Тон у нее переменился. Ладонь легла на рукоять меча.

— Ты сдохнешь, мальчик. Не сегодня, так через неделю. Ты хоть понял, кого тронул? Думаешь, ты силен, потому что почти убил Розу и половину ее ребят. С кем связался, ты не представляешь. Убьешь его, и я вырву тебе сердце, а потом полечу в столицу, расскажу, кто ты, и за всеми твоими родными придет Империя.

— Она и так придет. Два.

На «два» она подалась вперед к крыше, и слова пошли быстро, одно на другое, а гнев резко сменился мольбами:

— Не надо. Что угодно. Я отдам клан, отдам Зеленовых — у меня три Сферы, они пойдут за тобой. Возьми меня вместо него! Я буду делать все, что скажешь, только его оставь. Он ничего не знает, он ни при чем, он обо мне ничего не знает! Не надо…

Я слушал и считал расстояние до нее и то, сколько Единого у меня накоплено.

— Один.

Она ударила, хотя меч