Непризнанный рикс - Егор Большаков

до следующего селения — то есть Вельдфала — оставалось не столь уж и далеко, добраться можно было менее чем за час. Останавливаться же лагерем, не имея возможности даже развести костёр, казалось очевидной глупостью.

Снежная пыль, хоть и поднималась со стороны спины отряда, всё же мешала обзору — дальше десяти шагов не было видно ничего, кроме белой кутерьмы. Отряд медленно шел вперёд, раздвигая грудью коней белую мглу; головной дозор подтянулся к Хродиру, шедшему первым в основной колонне. Поэтому именно Хродир и увидел первым огонёк, горящий впереди по ходу отряда.

— Там! — крикнул рикс, перекрикивая вой ветра, — там селение! Вперёд!

Первая странность случилась, когда внезапно стих ветер. Только что дуло отовсюду, забиралось под одежду, отмораживало лица и руки, забивало колючей снежной пылью глаза и ноздри — и вдруг всё стихло. Воины оглянулись назад — и увидели сплошную стену пурги, будто остановившуюся перед незримой, но неодолимой преградой.

Второй странностью можно было считать то, что до Вельдфала было еще далеко, и на какое именно селение набрел отряд — было непонятно даже проводнику из сарпесков.

Волчий вой поначалу был едва слышен — так далеко находился подающий голос зверь. Потом завыли уже невдалеке — на несколько заметно различающихся голосов; судя по всему, выла целая группа волков, точно не менее пяти.

Отряд продвигался гораздо быстрее, чем в пургу — огонь, мелькающий среди деревьев, был хорошим ориентиром. Внезапно вой раздался совсем близко — в этот раз он прозвучал чётко за спиной. Звук этот сработал подобно плети, и кони отряда, услышав своих извечных врагов столь близко, почти перестали слушаться седоков и понеслись вперёд бешеным галопом, хорошо хоть, что в нужном направлении.

Свет, мерцающий впереди среди деревьев, разделился на несколько отдельных огней — значит, это точно было селение. За спинами отрядов слышался не только вой, но и тяжелое дыхание бегущих зверей — похоже, волки пытались догнать отряд. Вой раздавался и справа, и слева от тропы, по которой люди Хродира гнали коней — или, скорее, кони сами несли их — в сторону огней селения.

И никто не обратил внимание, что в оранжевых всполохах огня проскакивали и зеленые искры.

— Тебе не кажется, что нас загоняют? — выкрикнул Ремул.

Хродир ничего не ответил — то ли не расслышал, то ли берег дыхание.

Ворота селения оказались открыты. Ворота — это, конечно, слишком громкое слово для кое-как сбитых досок и жердей, но, тем не менее, эта конструкция не была закрыта и не мешала отряду буквально залететь на галопе в селение. Факела-жаровни, стоящие у ворот, давали достаточно света для того, чтобы отпугнуть диких зверей, так что волки не должны были зайти вслед за отрядом.

В окнах низкостенных домиков горел свет, из труб поднимался белесый дымок, видимый даже ночью. Однако встречать отряд Хродира никто не спешил. И даже стражи у ворот не было — что было совсем уж чудным.

— От Охоты хоронятся, что ли? — пожал плечами Хродир, — ладно, сейчас их разбудим. Спешивайтесь пока.

С этими словами он потянулся за сигнальным рогом, а воины, выполняя приказ, начали спешиваться. Хродир поднес рог к губам, набрал полные лёгкие воздуха и…

Из темноты, окружающей отряд, показались огоньки. Парные. Гнилостно — зелёные. На высоте роста человека. Показались сразу отовсюду — со стороны ворот, из глубины селения, с флангов отряда — взяв людей Хродира в кольцо. Огоньки приближались, и вскоре стало понятно, что это — глаза. Глаза на волчьих мордах, но вот морды эти продолжались не волчьими телами, а вполне человеческими — или человекообразными? — фигурами. Во всяком случае, руки и ноги у фигур были, причем руки эти держали щиты, копья и мечи. В сочетании с оскаленными острыми зубами тварей, на которых отражались огненные блики, зрелище было настолько пугающим, что даже опытные дружинники немного подались назад.

— Всем спешиться! — крикнул Хродир, — в круг! Коней внутрь!

Дружинники бросились исполнять его приказ. Твари, окружившие отряд, низко и раскатисто рычали, обнажая длинные желтоватые зубы, и делали угрожающие выпады, но напрямую атаковать не спешили — что дало Хродировым людям возможность построиться вкруговую, выставив стену щитов. Становились как придётся, поэтому в одном строю оказались плечо-о-плечо вчерашние враги — вопернские и сарпесские дружинники. Внутри круга стояли Хродир, Ремул и проводники — они были наиболее ценными членами отряда, и рисковать ими в схватке было нельзя; к тому же схватка — удел воинов, а не охотников-следопытов.

В ворота селения тем временем заходили волки — это было видно даже сквозь плотную толпу волкоглавых тварей. Часть волков немедленно становилась на задние лапы, на глазах обретая силуэт человеческой фигуры — оставаясь, правда, при волчьей голове.

Тучи вдруг куда-то подевались, небо издевательски смотрело тысячами колючих звёзд, а луна — почти полная — освещала странное селение гораздо лучше племени факелов. Блестели в лунном свете мечи и наконечники копий, мерцали отблески на клыках полузверей, и светились гнилостной зеленью огни их глаз.

— Что же ты, рикс Хродир, защищаешься, а не нападаешь? — раздался женский голос, — ты же пришел на полюдье? Что же ты не требуешь дани, шкур, например?

Строй — или, вернее, толпа — тварей расступился, и на площадку перед отрядом Хродира вышла высокая стройная женщина, из всей одежды на которой была лишь волчья шкура. Шкура эта была заметно крупнее шкуры обыкновенного волка, так что позволяла женщине выглядеть пристойно — по крайней мере, по таветским, не особо строгим, меркам. Ее полунагота не вызывала никаких чувств, кроме какого-то глубокого, примитивного, животного страха. Лицо обладательницы шкуры нельзя было назвать классически красивым — слишком уж много «волчьих» черт просматривалось в нем; тем не менее, его красота была очевидной, хоть и необычной. Самым подходящим словом для ее описание было бы «нечеловеческая»: слишком жесткие и острые черты вытянутого треугольного лица с выделяющимися высокими скулами, слишком большие пронзительные зеленые глаза, улыбка, не внушающая ничего, кроме страха. Женщина была не вооружена — во всяком случае, оружия она на виду не держала, но ее манера движения выдавала то, что с оружием она знакома очень близко.

Хродир скрипнул зубами, оценив ситуацию, но всё же сказал:

— А и потребую, — рикс потянул из ножен свой меч, — их у вас много, я погляжу.

— Что-то ты меня утомляешь, — зевнула женщина, — а время позднее. Может, вообще с тобой говорить не стоит? — она повела бровью, и передний ряд тварей бросился вперед, завывая и замахиваясь оружием.

Впрочем, это была лишь демонстрация силы. Твари остановились на расстоянии, не позволяющем дотянуться