Современные вопросы исламской мысли - Мухаммад Легенгаузен

институтами, должны развить стратегии сопротивления нарушениям Божьих законов, имеющим место в их обществах. Они не нуждаются в дипломатическом, экономическом и военном давлении для принятия общей программы западных либеральных прав человека. Такое давление на самом деле является культурным империализмом, хотя и кажется морально допустимым даже такими восприимчивыми к правам человека мыслителями, как Роулс, Доннелли и многие другие, которых и не перечислить.

Реальная необходимость состоит в развитии исламских норм и институализированных процедур для их защиты. Мусульманская семья нуждается в защите от распада не менее, чем бедные и непривилегированные члены мусульманского общества нуждаются в защите от притеснения в правах. Настало время признать, что мы еще не открыли эффективной стратегии применения исламского закона и защиты исламских ценностей в современном обществе. Это не должно послужить причиной для стыда и смущения, если только мусульмане не реагируют, закрывая глаза на трудности, с которыми сталкиваются, или оставляя Божественное руководство в пользу западных путей. Да оградит нас Аллах от этого двойного зла: неспособности признать собственные ошибки и попытки исправить собственные ошибки, отбрасывая данное нам Богом.

В заключение, я хотел бы предложить мусульманам избегать языка прав человека по следующим причинам: (1) он предлагает оценивать ислам согласно стандартам западной либеральной традиции; (2) он тайно привносит понятия западной политической традиции в политический дискурс мусульман; (3) он способствует возникновению судебных, конкурентных споров между различными группами интересов в обществе; (4) он проводит идею о том, что удовлетворение личных интересов посредством распределения прав есть обязанность государства; (5) он препятствует сбалансированной оценке общинных и институциональных ценностей в пользу настаивания на личных свободах; (6) он препятствует разумной политической дискуссии, поскольку заранее предполагается, что права должны быть практически абсолютными и фундаментальными; (7) когда мусульманские интеллектуалы прославляют «исламские права человека», защищаемые традиционным исламским законом19, это порождает превратное представление о необходимости развития законодательных процедур и систем защиты в современных мусульманских обществах в целях предотвращения притеснений и несправедливости, которые и представить себе не могли средневековые факихи, так что вместо подлинного иджтихада новых проблем попросту без обсуждений принимаются западные решения; (8) он переносит внимание с необходимости предпринять шаги по устранению несправедливости на споры относительно того, какие права следует признавать, и дискуссии о философских обоснованиях прав. Отстаивая отказ от языка прав человека, я, вместе с этим, призываю мусульман сопротивляться западным притязаниям на универсальность прав человека, притязаниям, в пользу которых серьезные теоретики не смогли предоставить серьезных аргументов. Мусульманское сопротивление этим притязаниям требует более подробного ознакомления мусульман с западными теориями прав в социально-политической философии, равно как и в юриспруденции. Для сопротивления западному политическому давлению с целью навязать внедрение прав человека, мусульмане должны твердо стоять и быть готовыми отстаивать исламские ценности, но в то же время еще большие усилия должны быть приложены для объяснения исламского видения прав на Западе. Эти замечания могут показаться преисполненными отрицания или антимодернистскими, но, с другой стороны, я ратую за признание недостатков в традиционном мусульманском праве в области решения современных проблем, в особенности в вопросе о том, как управлять национальным государством, каким образом не зависящие от государства социальные институты могут функционировать в исламском обществе, и как решать такие мирские проблемы, как распространение безработицы, недостатки в образовании и увеличивающаяся бедность. Тогда как либералы хотели бы внедрить машину западных прав человека для решения этих проблем, а традиционалисты полагают, что средневековые исламские юридические решения достаточны для выполнения этой задачи, я полагаю, что для отыскания решений современных проблем, согласующихся с учением и ценностями ислама, следует приложить больше усилий. Традиционных законодательных процедур для решения этой задачи недостаточно. Хотя я и призываю к сопротивлению западному давлению внедрить программу либеральных прав человека, я также признаю, что можно извлечь пользу из сотрудничества с некоторыми международными правозащитными организациями для развития стратегий устранения несправедливости, признанной в качестве таковой как мусульманами, так и либералами. Борьба с несправедливостью среди мусульман должна вестись столь активно, чтобы они завоевали известность в этой сфере, ведь только тогда мы можем надеяться на внедрение религиозного нравственного сознания, в котором так нуждается современный мир.

«И сражайтесь ради Аллаха в должной борьбе, Он избрал вас, и не сделал для вас в религии никакого притеснения, для вас, народа Ибрахима, Он назвал вас мусульманами прежде, и теперь, чтобы Посланник был свидетелем о вас, и чтобы вы стали свидетелями о людях, и выстаивай те молитву, и выплачивайте милостыню, и держитесь крепко за Алла ха, Он – ваш Попечитель – прекрасен [сей] Попечитель и прекрасен [сей] Помощник!» (Коран, 22:78).

Примечания

2. Ibid, 282.

3. Samuel P. Huntington. The Clash of Civilizations and the Remaking of the World Order. New York: Simon & Schuster, 1997, 198.

4. Эта декларация была принята единодушно Генеральной Ассамблеей ООН 10 декабря 1948.

5. Исламская Конференция ратифицировала Исламскую Декларацию Прав Человека в декабре 1989 в Тегеране и затем окончательно приняла ее на встрече в Каире. См.: Muhammad Ali Taskhiri. «The Analysis and Development of the Concept of Human Rights», Message of Thaqalayn. Vol. 3, No. 4, Winter 1998, 61–74.

6. Jack Donnelly. Universal Human Rights in Theory and Practice. Ithaca: Cornell, 1993.

7. Ronald Dworkin. Taking Rights Seriously. Cambridge: Harvard University Press, 1977.

8. Donnelly, 17.

9. Однако, есть недавние официальные заявления, утверждающие право на самоопределение в качестве человеческого права государств. См. документы ООН № E/CN.4/1987/SR.10, pp.7 (Украина) и 10 (Куба); ibid., SR.11, pp. 13 (CCCP) и 14 (Марокко), также ibid., SR.14, p. 5 (Аргентина), цит. в: Donnelly, p. 148, fn.3.

10. Donnelly, 51–52. Ссылка на Табанде приводится по книге: Sultanhussein Tabandeh. A Muslim Commentary on the Universal Declaration of Human Rights. London: F.T. Goulding and Company, 1970.

11. См.: Mahdi Muntazir Qa’im. «Life and Liberty», Message of Thaqalayn. Vol. 4, No. 1, Spring 1998/1418, 79–102.

12. John Rawls, «The Law of Peoples» in: Stephen Shute and Susan Hurley, eds. On Human Rights: The Oxford Amnesty Lectures 1993, New York: Basic Books, 1993. 41–82.

13. Rawls, 63.

14. Этот параграф составлен на основе объяснения Филипа Петита различий между соответствием правилу и следованием правилу, данного в его статье «Problem of Rule-Following» (Jonathan Dancy and Ernest Sosa, eds., A Companion to Epistemology. Oxford: Blackwell, 1992, 388).

15. «Под законом народов я понимаю политическую концепцию права и справедливости, применимую к принципам и нормам международного права и практики», Rawls, 42.

16. Ronald Beiner. What’s the Matter with Liberalism? Berkeley: University of California Press, 1992, 91.

17. Ibid., 91–92.

18. См.: Ann Elizabeth Mayer. Human Rights. в: John L. Esposi-to, ed.