100 великих сражений XIX века - Борис Вадимович Соколов

вторгнуться в Грузию. 16 (4) августа армия Аббаса-Мирзы (15 тыс. кавалерии и 10 тыс. пехоты при 22 орудиях), перейдя Аракс близ Сардар-Абада, вторглась в Эриванское ханство, а 20 августа заняла селенье Аштарак между Эчмиадзином и русским лагерем при Дженгули. 27 августа персы осадили Эчмиадзин и после отказа Линденфельда сдаться начали его обстрел. 28 августа Красовский выступил на помощь монастырю с отрядом в 3 тыс. человек при 12 орудиях. В этот день генерал издал приказ: «Ребята! Я уверен в вашей храбрости, знаю готовность вашу бить неприятеля. В каких бы силах он с нами ни встретился, мы не будем считать его. Мы сильны перед ним единством нашего чувства: любовью к отечеству, верностью присяге, исполнением священной воли нашего государя. Помните, что строгий порядок и устройство всегда приведут вас к победе. Побежит неприятель — преследуйте его быстро, решительно, но не расстраивайте рядов ваших, не увлекайтесь запальчивостью. У персиян много конницы; потому стрелкам не отходить на большие дистанции и, в опасных случаях, быстро собираться в кучки. Вас, господа офицеры, прошу иметь за этим строжайшее наблюдение. Надеюсь, ребята, что мои желания исполнятся в точности, что порядок, тишина и безусловное повиновение будет для каждого из вас святой и главной обязанностью».

План боя при д. Ушаган и монастыре Эчмиадзин 17 августа 1827 г.

К вечеру 28 августа отряд Красовского поднялся на одну из возвышенностей и увидел вдали персидское войско. Отряд спустился в долину и к 9 часам вечера стал в боевом порядке на ночлег близ селения Сагну-Саванга. Ранним утром 29 августа он двинулся по горной дороге. К 7 часам утра казачьи сотни и первая колонна с двумя конными орудиями поднялись на скалистую возвышенность между селениями Ушаган (Ошакан) и Аштарак. Со стороны Аштарака персидские войска форсировали речку Абарань (Касах) и преграждали эчмиадзинскую дорогу. Главные батареи были установлены на Ошаканской возвышенности.

До 5 тыс. персидской кавалерии двумя колоннами вышли из глубокой рытвины и стали на дороге перед русским отрядом, но после орудийного выстрела отступили к высотам по левой стороне от дороги. Аббас-Мирза, чтобы выманить русских с горы, инсценировал отступление, отведя пехоту к реке и спрятав её в глубокой балке. Красовский разгадал этот манёвр. Аббас-Мирза собирался меж двух невысоких возвышенностей запереть отряд Красовского и уничтожить его перекрёстным огнём. Отступление же привело бы к потере Эчмиадзина. Поэтому Красовский приказал идти вперёд. После отдыха отряд спустился в ущелье. Персы атаковали его арьергард. Когда отряд Красовского вышел из-под огня главных батарей, персы успели перетащить вброд через Абарань и установить на скатах между рекой и дорогой на Эчмиадзин 6 орудий, которые стали обстреливать русских. Однако их огонь был неэффективным, с частыми перелетами. Одновременно 8 персидских орудий стали наносить удары с тыла и с левого фланга по русской артиллерии и обозу.

Персидская пехота выдвинулась в сторону высоты, находившейся перед выходом из ущелья. Чтобы не допустить соединения неприятеля, две головные колонны 39-го егерского полка с шестью орудиями устремились на командную высоту и заняли ее раньше персов. Егеря рассеяли ряды персидской кавалерии.

Крупные силы персов усилили натиск на русский арьергард. С возвышенностей по обеим сторонам от ущелья по русским вели постоянный огонь. Из Аштарака по каменному мосту через Абарань перешёл трёхтысячный кавалерийский отряд персов. Два лёгких русских орудия, двигавшихся между замыкающими колоннами 40-го егерского полка, картечным огнём отбивали персов. К 12 часам, после пятичасового сражения без воды под палящим солнцем, солдаты начинали изнемогать от жажды. Видя бедственное положение 40-го Егерского полка, Красовский подкрепил его Крымским батальоном и сам повёл его в штыковую атаку, чтобы дать время остальным уйти за обозами. У орудия 3-й лёгкой роты, находившегося при 1-м батальоне 40-го егерского полка, подошли к концу боеприпасы. Узнав об этом, Красовский распорядился подвезти к орудию ящик с боеприпасами, и картечным огнём неприятель был отброшен за высоты.

Подойдя к последней возвышенности, за которой начиналась Эчмиадзинская равнина, Красовский приказал передовым колоннам пропустить вперёд колонны с обозом. Центральным колоннам также было приказано дождаться подхода арьергарда и вместе с ним подняться в гору. Впереди открывалась Эчмиадзинская равнина. Дождавшись подхода замыкающих колонн, Красовский приказал разместить орудия в центре, а уцелевший обоз оставить под прикрытием арьергарда. С правой стороны из-за скалистого бугра внезапно показалась персидская пехота. Три орудия были сняты с передков и ударили картечью, после чего персы убрались за высоты.

Персидская артиллерия, взойдя на последнюю возвышенность, остановилась. Персы тоже устали и передвигались с трудом, а лошади были загнаны. Тем не менее персидская кавалерия усилила натиск на левый фланг и тыл русского арьергарда, но была отбита ружейным огнем.

В долине перед монастырём для орошения лугов имелись каналы, питаемые из реки Абарани. Понимая, что томимые жаждой русские солдаты в первую очередь бросятся к воде, персидская конница устроила засаду у одного из каналов недалеко от дороги. Отряд Красовского спустился в долину и в боевом порядке ожидал арьергард. Стрелки и казаки на флангах получили приказ присоединиться к колоннам, но стрелки, несмотря на опасность, бросилась к каналу с водой и, бросив ружья, окунались в воду. Персидские всадники выскочили из засады и принялись рубить несчастных. Казаки не смогли пробиться на помощь стрелкам.

Красовский попытался прорваться к гибнущим стрелкам, но сам попал в окружение. Многие находившиеся рядом с генералом стрелки были изрублены. Красовский с трудом отбивался офицерской шпагой. Его спас находившийся при нём обер-аудитор Белов, обладавший огромной физической силой. Белов прорвался сквозь ряды атакующих персов и сообщил находившемуся недалеко войсковому старшине Донского Сергеева полка Шурупову об опасности, грозящей генералу. Шурупов вместе с Беловым и 30 казаками пиками и шашками пробили кольцо окружения извне и спасли Красовского и находившихся при нём нескольких офицеров и солдат, у которых уже кончались патроны, от верной смерти.

Аббас-Мирза приказал окружить отряд Красовского на открытой местности и атаковать его со всех сторон. Русские израсходовали почти всю картечь, а утомлённые солдаты с трудом отбивали атаки персидской пехоты и кавалерии. Но тут на помощь отряду Красовского из монастыря вышли батальон севастопольцев и конная армянская сотня, и персы бежали, чтобы не оказаться между двух огней.

Когда дорога была освобождена, отряд Красовского, ломая строй, бросился к монастырским воротам. Артиллерия поскакала к монастырю, а за ней бросились все остальные. С монастырских башен по персам, преследовавшим бегущих, был открыт артиллерийский огонь.

После занятия Эчмиадзинского монастыря Красовский направил в лагерь при Дженгули шесть местных армян с указанием, чтобы по прибытии осадной артиллерии генерал-майор