Вор Мертвого города. Том 2 - Андрей Глухарёв

Но сказать это прямо значило сломать его окончательно. Убить ту самую гордость, которая сейчас держала его на ногах. А оставить здесь человека, который считает себя брошенным куском мяса, — верный способ найти труп по возвращении. Ему нужен был смысл. Жесткий, практичный смысл, за который можно зацепиться.

Я скосил взгляд на угол зала, где лежала наша поклажа.

— Башня без охраны, — произнес я ровно.

Даррен осекся. Моргнул.

— Припасы без охраны, — продолжил я, возвращая взгляд на его лицо. — Мы берем только то, что поместится в поясные сумки. Веревки, инструмент, спальники, остатки воды — всё остается здесь. Бран ушел выводить солдат Валериана. Нас не будет до вечера. Может, до утра.

Я сделал полшага вперед.

— Если за это время снизу по стене заберется случайный гуль на запах крови, или залезет какой-нибудь падальщик и выжрет нашу последнюю флягу… возвращаться будет незачем. Просто сдохнем от жажды на обратном пути. Кто-то должен остаться и держать периметр. Этот кто-то — ты.

Даррен смотрел на меня. Долго. Вся его солдатская спесь медленно таяла, обнажая горькое, тяжелое понимание. Не идиот — прекрасно слышал, что скрывается за этими гладкими, выверенными фразами. Знал, что падальщикам вода не нужна, а если сюда заберется что-то серьезное, с пробитой грудиной он это не остановит. Понимал, что это не аргумент. Это был мой вежливый, профессиональный способ сказать: «Ты не дойдешь. И ты это знаешь».

Его кадык дернулся.

— Сторожить припасы, — глухо повторил он. Сарказм и бессилие — в равных долях.

— Сторожить припасы, — не отводя взгляда, подтвердил я.

Даррен опустил голову. Пальцы здоровой руки сжались на эфесе меча.

— Это оскорбительно, Марек.

— Это работа, — отрезал я. — И ты ее выполнишь.

Повисла короткая пауза. За окном ветер шуршал сухой пылью на карнизах. Харгрим и Лира, застывшие у выхода, тактично делали вид, что проверяют крепления на сумках.

Даррен медленно, словно нехотя, разжал пальцы на эфесе. Отступил к стене. Ноги его подогнулись — он начал оседать на пол, цепляясь здоровой рукой за неровности кладки. Не потому, что согласился с моими доводами. Просто стоять было уже невыносимо, а притворяться сильным больше не имело смысла.

Он сел, вытянув ноги, прислонившись затылком к холодному граниту. Губы чуть шевельнулись — короткая, смазанная фраза, адресованная скорее самому себе, чем мне.

Переспрашивать я не стал. В некоторых ситуациях глухота — лучшая форма милосердия.

— Выдвигаемся, — бросил я через плечо, разворачиваясь к оконному пролому.

Мы выходили по одному. Первым, как всегда, перетек через подоконник Молчун, мгновенно растворившись в сером мареве снаружи. За ним, пыхтя и ругая слишком тонкую веревку, спустился Харгрим. Потом Лира — движения чуть уверенней, чем вчера. Крэг перелез через край, обмотав трос вокруг могучего предплечья, и его лысая голова скрылась из виду.

Я уходил последним. Усевшись на выщербленный каменный подоконник, я перекинул ноги наружу, обхватил веревку перчатками и, прежде чем соскользнуть, на секунду задержался. Обернулся.

В бальзамировочном зале царил густой утренний полумрак, чуть разбавленный зеленью оставленного гномьего фонаря. Даррен сидел у дальней стены — там, где я его оставил. Длинный меч лежал поперек колен, он держал ножны обеими руками. На меня не смотрел. Голова была повернута к узкому окну-бойнице в противоположной стене — туда, где за щелью в черном камне угадывалась далекая, исполинская усеченная башня Дворца Слез.

Льющийся из бойницы свет выхватил его профиль. Заострившиеся черты, белая полоса шрама, потухший взгляд. А за окном воронка багрово-черных туч над Дворцом крутилась медленно, тяжело — заметно плотнее, чем час назад. Набухшая. Как нарыв, который вот-вот прорвется. Даррен смотрел на нее с видом часового, поставленного охранять ворота, в которые уже ломится смерть.

Я стиснул зубы, разжал колени и скользнул во мрак.

Ветер свистел в ушах, трение привычно грело ладони сквозь толстую кожу. Пятнадцать футов. Десять. Пять.

Сапоги коснулись брусчатки с негромким сухим звуком. Я мгновенно ушел в присед, отпуская веревку, рука легла на рукоять меча. Выждал пару ударов сердца, вслушиваясь. Отряд уже ждал в тени башни. Никто не издавал ни звука.

Я медленно выпрямился.

Серый туман, густой и маслянистый, стелился по земле до колен. Он вился вокруг сапог, словно живой, и холод здесь, внизу, был иным — не тот пронизывающий ветер с крыш, а что-то более глубокое, въедливое. Пах древней пылью, сухой крошащейся костью и горьковатым пеплом. Оседал на языке кислым привкусом тлена. Я поднял воротник куртки, защищая горло, и повернулся лицом на восток. Туда, где сквозь лабиринт монолитных стен первого кольца проступали еще более высокие, давящие своей массивностью строения. Внутреннее Кольцо. Место, где Великий Архитектор спрятал от безумного повелителя тайну, способную даровать вечность. Или отнять душу.

В Кожевенном ряду, среди старых воров, пропивающих добычу в дешевых трактирах, ходила одна простая и мудрая поговорка. Правило, написанное кровью тех, кто оказался недостаточно расторопен.

Не бери то, за чем придется возвращаться дважды.

Если тайник вскрыт — бери ровно столько, сколько унесешь за один раз. Жадность рождает суету. Суета рождает шум. А возвращение на место преступления — это петля на шею, потому что там тебя уже ждут. Я придерживался этого правила всю жизнь. Оно берегло мне шею, когда подельники отправлялись болтаться на виселицах перед ратушей.

Я посмотрел на туман, скрывающий древние улицы. Поднял глаза к затянутому багровыми тучами небу.

Сегодня мне придется его нарушить. Мы идем в самую защищенную гробницу этого проклятого города, чтобы взять оттуда вещь, которая проклянет любого прикоснувшегося. И если нам чудом удастся выжить, если мы не сдохнем от ловушек Эль-Карнаха, не попадемся Призывателю с его козлоногими тварями, не сгорим в алхимическом огне и не станем кормом для Судей — нам придется возвращаться. С этим проклятием в руках. Обратно в башню. Сквозь весь этот мертвый ад.

Я тихо усмехнулся одними губами.

— Держитесь в тенях, — негромко бросил через плечо. — И пусть Теос хранит ваши души. Потому что ваши задницы отныне зависят только от меня.

Глава 11

Мы шли по дну глубокого ущелья, которое архитекторы Жемчужных Королей по какой-то злой иронии называли улицей. Крыши остались позади. На подступах к Внутреннему Кольцу логика древних зодчих окончательно поехала рассудком: верхние террасы расходились слишком широко, разрывы между ними зияли на сорок-пятьдесят футов, а стены вставали гладкими монолитами, не оставляя ни выступа, ни зацепки для крюка. Нас просто выдавило вниз, в самые потроха Эре-Нергала.

Густой, маслянистый, цвета свернувшегося молока, туман доходил до колен, прятал неровности мостовой и все, что могло в них скрываться. Узкая полоска багрово-черного неба над головой казалась далекой нитью, до которой не дотянуться. Отряд двигался наугад, доверившись моей подозрительности и нечеловеческому чутью