Правда и ложь об Иоанне Грозном - Валерий Александрович Мазуров

— боярских сынов и дворян. Чтобы укрепить государственную власть, ослабить влияние и политическую мощь этих княжат, исключить возможность даже частичного возврата к феодальной раздробленности, необходимо было изъять у них эти вотчины, причем сделать это законным, цивилизованным способом. Царь решил эту задачу введением опричнины. Опричнина явилась способом изъятия у потомков удельных князей наследственных вотчин как основы их самостоятельности и удаления от власти представителей наиболее скомпрометировавших себя родов.

Противодействие части боярства проведению реформ, направленных на укрепление государства, происходило во время тяжелой войны со странами Западной Европы, в которой Россия понесла серьезные потери. Они были вызваны в частности нежеланием бояр воевать за выход к Балтийскому морю, а порой и их откровенным предательством. Наиболее сложным для России был 1564 г., когда к военным неудачам добавились поздние заморозки и ранние морозы, вызвавшие неурожай, падеж скота и голод.

Боярская оппозиция не собиралась сдавать без боя свои позиции. Она осенью 1564 г. приступила к подготовке церковно-государственного собора. На стороне оппозиции был и митрополит Афанасий. На этом соборе они планировали заставить царя отречься от престола. Вельможи, сбежавшие в Польшу и Литву, к началу декабря подготовили вооруженные отряды для поддержки царской оппозиции в Москве. То есть готовился вооруженный мятеж с целью свержения законной власти Руси. Причем в случае отказа царя отречься от престола предусматривалось его убийство. Боярская оппозиция рассчитывала также на поддержку польского короля.

Царь знал о планах боярской оппозиции и опередил ее. Пребывание в столице для него было уже небезопасно. В начале декабря царь выехал из Москвы в Александровскую слободу. С собой он вывез весь приказный аппарат управления, казну, архив и наиболее почитаемые в Москве святыни, хранившие православных христиан от бед. Жители Москвы, по понятиям того времени, становились беззащитными перед внешним миром. Вот как об этом сказано в Александро-Невской летописи «Лета 7073-го (1564 г.) …декабря в 3 день в неделю, царь и великий князь Иван Васильевич всея Руси с своею царицею и великой княгинею Маръею и с своими детми со царевичем Иваном и со царевичем Феодором поехал с Москвы в село Коломенское… Подъем же его не тако был, яко же преже того еживал прежде по монастырям… взял же с собой святость, иконы и кресты, златом и камением драгим украшенные, и сосуды золотые и серебряные, и поставцы все всяких сосудов, золотое и серебряное и платие и денги и всю казну повеле взятии с собою. Которым же боярам и дворянам ближним и приказным людем повеле с собою ехати з женами и детми, а дворянам и детем боярским выбором изо всех городов, которых прибрал государь бытии с ним, велел тем всем ехати с собою с людми и с конами, со всем служебным нарядом» (44).

Надо отметить, что царь Иоанн Васильевич, несмотря на все трудности, связанные с ведением войн на юге, западе и севере, пользовался поддержкой большинства народа. Крестьянское и посадское население при нем было защищено от боярского притеснения. Судили их люди, избираемые из своей среды. Торгово-промышленное сословие, пользуясь открытыми волжскими путями на Кавказ и на Восток, и через Иван-город и Архангельск на Запад, стремительно наращивало свой торговый оборот. Надежной опорой царя являлось поместное дворянство, имевшее налоговые льготы и получавшее из государственной казны значительную плату за участие в боевых действиях и несение дозоров на рубежах. Семьям погибших оказывалась государственная помощь.

Но для успешных действий против крупных землевладельцев царь нуждался в явно выраженной поддержке основных сословий народа, одобренной Церковью и направленной против ряда боярских родов. Царь, желая получить такую поддержку, прислал из Александровской слободы в январе митрополиту Афанасию обращение к народу: «а в нем писаны измены боярские и воеводские и всяких приказных людей, которые измены делали и убытки государству его до его государьского возрасту после отца блаженные памяти великого государя царя и Великого князя Василия Ивановича всея Руси. И царь и великий князь гнев свой положил на своих богомолцев, на архиепископов и епископов, и на архимандритов, и на игуменов, и на бояр своих, и на дворецкого, и конюшего, и на околничих, и на казначеев, и на дьяков, и на детей боярских, и на всех приказных людей опалу свою положил в том, что после отца его, блаженной памяти великого государя Василия, при его государьские несовершенные лета бояре и все приказные люди его государь людям многие убытки делали и казны его государьские тащили, а прибытков его казне государьской никоторой не прибавливали, а какже бояре и воеводы земли его государьские себе розоимали и другом своим и племени его государьские земли раздавали. И держачи за собою бояре и воеводы поместья и вотчины великие, и жалования государьския кормления емлючи, и собрав себе великие богатства, и о государе и о его государьстве и о всем православном христианстве не хотя радети, и от недругов его от Крымского и от Литовского и от Немец не хотя християнства оборонити, наипаче же крестиянам насилие чинити, и сами от службы учали удалятися, и за православных крестиян кровополитие против безсермен и против Латын и Немец стояти не хотели. И в чем он государь бояр своих и всех приказных людей, а также и служилых людей и детей боярских, похочет которых в их винах понаказати и посмотрити, архиепископы и епископы и архимандриты и игумены, сложашася з бояры и з дворяны и з дьяки и со всеми приказными людми, почали по них же государю царю и великому князю покрывати, и царь и государь и великий князь от великие жалости сердца, не хотя их многих изменных дел терпети, оставил свое государьство и поехал, где вселитися, идее же его государя Бог наставит. К гостям же и к купцоам и ко всему православному крестиянству града Москвы царь и великий князь прислал грамоту и… велел перед гостьми и перед всеми людми ту грамоту пронести… чтобы они себе никоторого сумнения не держали, гневу на них и опалы никоторые нет» (51).

Обращение царя к народу достигло своей цели. Среди населения Москвы возникло смятение. Народ не хотел возвращения власти боярщины. Характерны слова, вложенные летописцем в уста москвичам: «Увы! Горе! Како согрешихом перед Богом и прогневахом государя своего многими пред ним согрешении и милость его велию превратихом на гнев и на ярость! Ныне х кому прибегнем и кто нас помилует и кто нас избавит от нахожения иноплеменных? Како могут быть овцы без пастыря? Егда волки видят овца без пастуха, и волки восхитят овца, кто изметца от них? Такоже и