Маньчжурский гамбит. Том 7 - Павел Барчук

Месяц с небольшим. А я планирую в ближайшем будущем очередной переезд чёрт его знает куда. Это значит — снова вагоны, пересадки, японская дорога, потом пароход по зимнему морю. Взрослому человеку этот путь дастся нелегко, куда там ребёнка тащить. Вряд ли Вера Николаевна захочет снова срываться с места с грудным дитём на руках.

Вот и как тут составить список?

Я решительно направился к княгине. Чёрт с ними, с переездами. Пока поговорю о другом.

Александра, как только подошёл, сразу забрала ребёнка и тактично отошла в сторону, к женщинам, которые в углу что-то шили. Дала возможность поговорить нам с княгиней наедине.

После короткой беседы выяснилось, что Вера Николаевна времени даром не теряла. Уже договорилась с Селивановым, чтобы тот завтрашним утром во время поездки на рынок взял её с собой и завёз в храм, поговорить с батюшкой. Потому как первым делом требовалось разобраться с крещением Манью. Только после этого можно уже планировать саму свадьбу.

— Вы же обсудили с невестой этот вопрос? — уточнила княгиня.

Я на голубом глазу заверил её, что всё обсудили и проблем нет, хотя, конечно, это было совсем не так. Про крещение китаянке пока даже не заикался. Просто сейчас это бессмысленно и бесполезно. Девчонка должна пройти все стадии принятия. Конкретно в данный момент у неё гнев и отрицание. Подожду ещё пару дней, пусть успокоится, поймёт, что выхода нет. Потом и обсудим.

В любом случае Шаховская меня порадовала своим деловым подходом к вопросу. Завтра решит с таинством, а потом разберёмся.

Я поблагодарил Веру Николаевну и вышел из барака на улицу.

На крыльце меня перехватил Гастон.

Француз, похоже, ждал конкретно моего появления. Стоял, привалившись плечом к стене, притопывал сапогами. Руки спрятал в карманы. Увидев меня, подошёл и сразу заговорил о деле, которое его на данный момент волновало сильнее прочего.

— Mon prince, выслушай. Колесница стоит в вагоне и не двигается. Мороз. Масло в картере сейчас как смола. Ещё неделя — и двигатель прихватит так, что весной её можно будет продать только на железо. Навоз я отмыл, она чистая. Теперь её надо выгнать из вагона, завести и дать пару кругов. Чем быстрее, тем лучше.

Я завис, осмысляя сказанное французом. Выгнать танк, когда с минуты на минуту может явиться губернатор… Идея такое себе. Не уверен, что Бао нужно знать о наличии у меня бронированной машины.

Открыл было рот, чтобы ответить французу, но не успел.

За воротами рявкнул автомобильный клаксон. Длинно, требовательно, по-хозяйски. Следом отозвался второй.

С вышки что-то крикнули вниз, тем, кто дежурил возле ворот. Семёновцы, нарезавшие круги возле створок, переглянулись, но убирать засов не торопились. Один из них сорвался с места и побежал к Корфу, который как раз шёл от дальнего поста в сторону конторы.

Барон остановился, выслушал доклад, потом повертел головой. Явно кого-то искал. Его взгляд наткнулся на нас с Гастоном. Корф удовлетворённо кивнул сам себе и быстрым шагом двинулся ко мне.

Остановился рядом, кивнул Гастону, затем достаточно спокойно, без суеты, сообщил:

— Павел Александрович, губернатор Бао прибыл. На двух автомобилях приехали. Пускаем?

— Ну вы даёте, господа русские, — усмехнулся Гастон. — У вас под дверью губернатор Маньчжурии стоит, а вы обсуждаете, пускать ли его на лесопилку.

— Так порядок есть порядок, — пожал плечами Корф, пряча усмешку. — Если всем без разбору ворота открывать, это уже проходной двор какой-то получается. Так что, Павел Александрович?

— Пускай, конечно, — ответил я. — Думаю, у Бао сейчас от злости там зубы скрипят. Что вы ему сразу не кинулись кланяться.

— Так мы сейчас поклонимся, как он заедет, — хмыкнул барон.

Затем развернулся и пошёл обратно к воротам. Отдал приказ патрульным. Те кинулись разводить створки.

Я перевёл взгляд на конюшню.

Из-за угла сенника бесшумно вынырнул Тимоха. Остановился в тени, у стены, и уставился прямо на меня.

Мы смотрели друг на друга секунды три. Казак медленно, едва заметно кивнул.

Ну вот и доказательства подъехали. Думаю, сейчас будет интересно.

Глава 21

Первая машина вкатилась во двор, за ней вторая. Встали у крыльца конторы. Шофёр выскочил, распахнул заднюю дверцу.

Бао Гуйцин выбрался наружу неторопливо, с достоинством. Соболиная шуба, шапка, перчатки. Всё как положено. Оглядел двор так, будто приехал с инспекцией в собственную вотчину. Из второй машины вылезли гвардейцы. Четверо.

Я спустился с крыльца, пошёл навстречу дорогому гостю.

— Ваше превосходительство. Рад видеть. — Развёл руки в стороны, будто собирался обнять сановника, хотя, конечно, ничего подобного не планировал. Не настолько мы близки. — Не ожидал, если честно, увидеть вас у себя.

— Князь. — Бао склонил голову в знак приветствия. — Простите, что без предупреждения. Я обещал дать ответ не позднее сегодняшнего вечера. Решил, что лучше обсудить с вами итог моих раздумий лично.

— Для вас мои двери открыты в любое время, — расплылся я счастливой улыбкой. — Прошу в тепло.

Забавно, но при всех этих расшаркиваниях и восторженных фразах мы оба смотрели друг на друга слишком цепко. Будто каждый ждал подвоха.

Двое гвардейцев двинулись за Гуйцином к крыльцу. Двое других остались у машин. Притопывали, хлопали себя по плечам, всем видом показывали, что промёрзли до костей и сейчас начнут искать, где бы погреться.

Так понимаю, парни получили конкретный приказ — под видом поиска тёплого местечка оказаться в определённой точке, как только мы с губернатором уйдём со двора.

Играли они отведённые хозяином роли, кстати, так себе. Без задора и огонька.

В любом случае конюшня была готова к приёму «гостей». Никифоров и казаки держались в стороне, а Тимофей сразу же, как только мы перекинулись с ним взглядами, куда-то испарился. Скорее всего, занял удобную позицию, чтобы наблюдать за сенником и не быть замеченным самому.

А вот Ерёма крутился на виду. Возился у навеса со щёткой в руке и глазел на губернаторские машины, будто впервые их видит. Потом его взгляд сам собой, на долю секунды, соскользнул в сторону конюшни. И тут же вернулся обратно.

Никто, кроме меня, этого не заметил. Да никто и не смотрел. Одно движение глаз, мелочь. Значит, возница прекрасно понял, что его записка доставлена, и губернатор прибыл на лесопилку именно по этому поводу.

Пока гость поднимался по ступеням в контору, я успел поймать за рукав Селиванова, который, как водится, возник из ниоткуда.

— Стол на первом этаже накройте. Срочно. Чай, пироги, всё,