Остывший пепел прорастает цветами вишни - Александр Петрович Нетылев

— Думаешь, господин станет лично говорить с каждым вором? Говори, где золото, а то будет больнее!

— Речь не только о золоте! — возразил Вэйан, — Я знаю кое-что гораздо важнее. Но расскажу это только напрямую.

Охранник расхохотался:

— Что может быть важнее золота?

Однако один из его товарищей не был так убежден:

— Подожди, может быть, он имеет в виду трофей для Императора?

— Так мы его у него уже забрали.

— Я знаю тайну этого хвоста! — поспешил заверить Вэйан, — Передайте своему господину, что этот хвост гораздо важнее, чем просто трофей.

— Пудришь нам мозги, прохвост?!

Но даже под новыми ударами Цзянь Вэйан продолжал настаивать на своем:

— Спросите вашего господина! Пусть сам решит, хочет он знать тайну вещи, которую нашел, или нет!

Он продолжал повторять это даже тогда, когда в глазах его потемнело, а сознание поплыло.

Очнулся Цзянь Вэйан в каком-то сарае, привязанный к стулу. Все тело его болело, но раны были весьма грамотно обработаны и перевязаны; энергия текла по меридианам гармонично, и он чувствовал, что со временем поправится.

Если, конечно, ему дадут это время.

Худощавый юноша на несколько лет моложе его смотрел на него свысока. Острое, скуластое и по-своему красивое лицо не было ему знакомо, но как богатые одежды, так и развязная поза и презрительно поджатые тонкие губы выдавали отпрыска одной из богатых и знатных семей. Поэтому заговорить с ним Вэйан постарался со всем возможным почтением:

— Этот заклинатель приветствует благородного господина.

— Проснулся, — хмыкнул молодой господин, — Мне сказали, что ты знаешь что-то об украденном у меня трофее. У тебя есть один шанс рассказать мне. Если то, что ты мне расскажешь, меня заинтересует, останешься в живых.

Вэйан почувствовал, что сейчас нужно взвешивать каждое слово.

— Господин… Вы вправе мне не поверить, но я клянусь своим духовным ядром, памятью своих предков и своим путем к совершенствованию, что каждое мое слово — правда. И пусть меня девяносто девять раз покарают небесные молнии, если я лгу.

— Ближе к делу, — поморщился молодой господин.

— Тот хвост, что ваши люди нашли при мне, и тот, что похитили у вас, это не один и тот же хвост. Их девять таких — девять хвостов беловолосого демона.

— Беловолосого демона?..

По легкому изменению интонации заклинатель понял, что что-то в его словах собеседника заинтересовало.

И решил раскрыть карты.

— Этот беловолосый демон скрывается в столице под именем, украденным у меня. Цзянь Вэйан. Я видел его и подвергался его чарам.

— Ты знаешь, что клеветать на чиновника — государственное преступление? — спросил его собеседник, — Простолюдин вроде тебя должен быть рад, если после такого отделается поркой.

Вэйан нахмурился:

— Чиновника?

— Тебя это удивляет? — приподнял бровь господин, — Цзянь Вэйан — имперский чиновник шестого ранга. Странно, что ты знаешь, как он выглядит, но не знаешь об этом.

Вэйан застонал:

— Проклятье… Он распространяет свое влияние быстрее, чем я ожидал! Господин, если мы промедлим, то очень скоро он запустит свои щупальца повсюду! Весь город, а то и вся Великая Вэй будет во власти демона!

Собеседник отвернулся, почесывая бородку и что-то прикидывая. На пару минут сарай погрузился в молчание.

Затем Вэйан все же несмело подал голос:

— Где мы находимся?

— В поместье Цзюй. Ты останешься здесь, пока я не решу, что с тобой делать. Итак, ты утверждаешь, что чиновник Цзянь Вэйан — демон в человеческом обличье. Ты можешь чем-то подтвердить или доказать свои слова?

Молодой господин Цзюй говорил нейтральным голосом и старался звучать безразлично, но заклинатель четко чувствовал скрываемое нетерпение. О, он уже уловил перспективы, которые открывал ему этот разговор, — и сейчас гнался за ними, как гончая за улепетывающим зайцем.

И Вэйан лишь надеялся, что эта гончая не разорвет его.

— В Бессмертной секте Тайань, — осторожно начал он, — Меня обучали ритуалу, который заставит любого духа или демона принять свое истинное обличье. Даже сам Король Демонов бессилен перед ним. Если мне дадут возможность провести этот ритуал, когда беловолосый демон находится в присутствии свидетелей, то он неизбежно раскроет себя. Однако я должен предупредить вас, господин Цзюй. Я не смогу справиться с ним в одиночку. Он слишком могущественен. И обычных стражников я тоже не стал бы посылать против него: даже если они и одержат верх в итоге, многие из них погибнут.

— И что ты предлагаешь? — нетерпеливо спросил молодой господин Цзюй.

«Все или ничего», — подумал Вэйан.

— Отправьте своих людей на гору Тянь Динь. Пусть найдут учителя Миньцзи и расскажут ему о ситуации. Пусть покажут ему лисий хвост: учитель почувствует хранящуюся в нем демоническую ци. Если я прав, то он пришлет в Лицзян своих учеников, — не недоучек, как я, а настоящих заклинателей, владеющих путем Меча и боевой магией.

— А если неправ?..

Вопрос повис в воздухе. Вэйан не решался озвучить ответ.

Когда же молчание немного затянулось, заклинатель решил немного сменить тактику:

— Господин Цзюй. Даже в худшем случае, если учитель откажется помогать, вы ничего не потеряете. Если же ученики поступят под ваше командование, вы станете тем, кто спасет Великую Вэй от демонической угрозы. Это принесет славу и почет и вам, и вашей семье.

— Семья Цзюй и без того одна из самых почитаемых в Империи, — отрезал собеседник.

Однако видно было, что слова эти достигли цели.

— Я обговорю это с отцом. Однако до тех пор, пока Бессмертная секта Тайань не пришлет своих учеников, ты останешься в поместье. И если окажется, что ты обманул меня хоть в чем-то… Вынесут тебя отсюда по частям.

— Насколько надежна эта информация? — спрашивал тем же днем министр Цзюй.

Цзюй Юань пожал плечами:

— Этот человек — мошенник. У него нет ничего, кроме слов. В своем нынешнем положении он скажет что угодно, чтобы спасти свою жизнь.

Чуть помолчав, он сделал вывод:

— Поэтому я ему верю. Если бы он лгал, то лгал бы что-то более убедительное.

Цзюй Байдзе слегка усмехнулся. Разговор отца и сына проходил в кабинете, где военный министр как раз просматривал биографию чиновника, получившего назначение в Ведомство Военного Снабжения. Печально было, конечно, что столь «хлебную» должность, которую Байдзе готовил для своего сына, получил кто-то другой, но по крайней мере, ему удалось пустить корни в Палате Державных Наблюдений.

— А еще тебе нравится думать, что человек не смог бы обойти тебя в тройке лучших, — безжалостно обличил сына министр, — Проиграть демону не столь болезненно для гордости, разве не так?

Юань слегка покраснел:

— Отец, с самых времен введения системы государственных экзаменов ни разу не бывало такого, чтобы