Товарищ политрук - Евгений Колдаев

Откуда-то из-за спины застрекотал дегтярев. Один из тех, что бил раньше. Врезал второй, третий. Били с разных позиций по лугу, по которому продвигалась вражеская пехота.

Фрицы замешкались, закричали раздавая приказы, ударили в ответ. Очереди от мотоциклов разрывали ночь своими трассерами и грохотом сжигаемого пороха.

Рано. Мне еще рано.

Я ждал, выдавать позицию пока они далеко, не стоит. Именно мы должны встречать врага передовым огнем на самой близкой дистанции, если он будет прорываться, подойдет к воде. Раскрываться нельзя, пусть идет, дольше отходить будет, больше потеряет сил.

Враг в люльках бил по леску, туда за наши спины из своих MG. Загудели надрывно двигатели.

Бах! Грохнуло танковое оружие. Свист. Где-то в нашем тылу разрыв. Со скрипом начало заваливаться дерево. Грохнуло, ухнуло. А я смотрел во все глаза, прикидывал когда. Когда уже пора.

Пехота фрицев залегла. Солдаты начали отстреливаться из своей стрелковки. Наступление встало, забуксовало. Не ждали они тут такой встречи.

— Давай! — Взревел я что было силы и нажал на спуск.

Немецкий пулемет загрохотал, сильно врезал мне в плечо. Отдача то в нем могучая. Короткая очередь, еще одна, еще. Слева и справа гремели выстрелы мосинок. Застрекотал пистолет-пулемет — наш папаша, к нему присоединился второй.

— Ура! — Орал я, что есть силы. — Ура! Товарищи! Бей их!

Моя машинка заглохла, щелкнула. Последняя пуля ушла на тот берег. От ствола шел дым, капли дождя шипели попадая, и тут же испарялись. Нагрелся сильно. Я подхватил его аккуратно, чтобы не обжечься. Пригибаясь к земле, рванулся к позиции справа. Пять метров, семь. Босыми ногами чавкал по палой прошлогодней листве. Два бойца в изгибах местности скрываются, целятся, стреляют. Пронесся по-над ними. Еще один из-за дерева высовывается, палит по врагу.

Добежал, свалился. Ямка здесь была хорошая, прямо отличная, и дерево и слева кусты. Кто-то здесь хорошо оборудовал первую линию вблизи воды. Рассчитал так, что малыми силами можно перебегать от места к месту и поливать врага огнем. Использовал изгибы местности, чуть углубил, укрепил. Да и назад отбежать можно. Пути сообщения, прикрытые деревьями, имеются. Начал торопливо менять коробку с патронами.

— Давай, зараза немецкая. Давай!

Мокрые от дождя пальцы скользили. Все же инструмент непривычный, но все оружие похоже, если так подумать.

Что происходит там, на поле боя, не смотрел. Реку не переходят, гранаты не кидают, значит плевать. Первоочередно перезарядка. Рядом гремели выстрелы, красноармейцы орали «Ура!», подхватив мой первый выкрик. С той стороны огрызались.

Бабах!

Прямо у самого берега в землю, недалеко от того места, где секунды назад был я, влетел снаряд. Толковый наводчик, распознал огневую точку. Не уйди я, скорее всего контузило бы. И это в ночи. Что же будет днем.

Вдох-выдох.

Готово, пулемет снаряжен. Высунулся аккуратно, изготовился к стрельбе. Но, судя по увиденному, смысла выдавать новую позицию уже не было. Враг откатывался. Забирал раненых и убитых. Они перестали понимать смысл своего наступления. Какова цель? Фрицы искали партизан, диверсантов, рассчитывали догнать и найти мотоциклистов, понять что происходит. Но вести ночной бой с огрызающимся во всю противником, нести потери, не входило в их планы.

Не дай мы здесь отпор, они точно переправились бы, сформировали плацдарм, но нет. Этого не вышло.

Танк грохнул еще раз. На этот раз между выстрелами было не меньше пяти секунд задержки. Да и снаряд влетел примерно туда же, куда и предыдущий, чуть левее и на пару метров выше.

Наш берег замолчал.

Все понимали — с бронированной техникой ничего сделать не получится. Он далеко. Может долбить по нам сколько угодно. Только если не будет понимать целей, то и какой смысл во всем этом огне? Только расстреляет боекомплект по кустам.

Фрицы откатывались, быстро отходили. Мотоциклы отползали, тоже перестав стрелять. Складывалось ощущение, что налетев друг на друга, обе стороны решили отложить драку до утра. А утром — то…

Бах! Еще один разрыв почти там же где был последний. Взревел мотор. Танк тоже дал заднюю, плюнул напоследок и удирать.

Я вздохнул, расслабился.

Рисковать и бить по отступающим, уже довольно хорошо прикрытыми кустарником, камышами и изгибами местности на той стороне, с риском получить прилет из танкового орудия, было плохой идеей. Задача выполнена, враг отброшен, все отлично.

Красноармейцы, что были рядом, тоже выдыхали. Начали посмеиваться.

— Ну что, умыли мы их. — Проговорил один.

— Ага. — Усмехнулся тихо второй.

— Они утром снова полезут, и что?

— Снова умоем.

Настроение бойцов мне нравилось. Нет паники, нет страха. Такая малая победа во всем хаосе происходившего отступления передовых частей, уже хороший знак.

Над полем боя медленно опускаясь к земле, болталась осветительная ракета.

— Так, что здесь? Где сержант? — К нам из тыла пробирался кто-то. — Сержант Базаров? Ко мне. — Донеслось из-за деревьев. Примерно от линии, где били пулеметы.

— Здесь я, товарищ лейтенант.

Ага, это взводный видимо. Сидел там, контролировал подавляющий огонь и общее руководство. Толково. А теперь решил разобраться.

Я тоже, пригибаясь к земле, двинулся на голоса. Угроза миновала. Фрицы отошли, танк тоже начал отползать и больше не бил. Скорее всего пойдут отсыпаться, зализывать раны, а утром снова придут в гости. С них станется. Как выразились красноармейцы, надо будет умывать.

Только вот для их техники нужны понтоны или какая еще переправа. И в этом для нас плюс.

Пока пробирался через лесок в поисках лейтенанта, думал. Вряд ли тройки и четверки смогут проехать тем, где я промчался на мотоцикле. Нужно укрепление грунта. Да и то. Старик сказал, что здесь еще не заболочено, а многие подступы к Кшени — это топь. Пойма широкая, влажная, да еще дождь. Саперам врага придется повозиться. Это же отлично.

Довольная улыбка расползлась по моему лицу.

— Товарищ лейтенант, тут товарищ политрук… — Метрах в тридцати от берега, в низине между деревьями, общались два командира. Рядом было оборудовано пулеметное гнездо.

Я вышел из темноты на голоса.

— Здравствуйте, товарищи.

Сержант скосил на меня глаза, приложил руку к виску.

— Здравствуйте, товарищ политрук. — Лейтенант смотрел на меня пристально, тоже отдал воинское приветствие. Все же я, если так посудить, несколько старше их по званию.

— Благодарю за помощь с трофейным грузом. — Улыбнулся я. — Мне бы в штаб.

— А где остальные? — Лейтенант нахмурился. — У меня задача шестерых с того берега вытащить. А вас… — Он кашлянул. — Вы,