Обнулённый - Виктор Рэн

Бертран и Айрис всё так же ждали меня на углу, с профессиональным интересом наблюдая за зданием.

— Ну? — нетерпеливо спросил Бертран, когда я подошёл. — Это была Марья? Чего у нее вызнал?

— Да, Марья. И она знает до чёртиков много, — слегка поёжился от прохладного ночного ветра я.

— Пф-ф-ф, — сквозь зубы выдохнул Бертран. — Ты бы ещё сказал, что земля плоская. Это понятно, она ж из Братства.

— И эта могучая и всезнающая по меркам Бракмура Госпожа из Братства явно чего-то боится, — закончил свою мысль я. — Ладно, давайте выдвигаться обратно в таверну. По пути всё расскажу.

В скором времени мы вновь сидели за столиком в углу таверны. Вечерняя публика заполнила значительную часть зала и включала в себя несколько торговцев, людей из гильдии охотников и сразу с полдюжины лесорубов. Гул голосов в зале перекрывал любые звуки.

— То есть она знает, что ты Кассиан? — переспросил Бертран, когда я закончил пересказывать ему суть разговора с Марьей.

— Да.

— И она хочет, чтобы ты работал с ней по вольному контракту?

— Чтобы мы работали на неё, — поправил бывшего стражника я.

— И в лесу, куда мы пойдём по заданию старосты, пропал отряд Братства?

— Был ли это отряд или отдельные люди, вопрос открытый, — пожал плечами я. — А вот то, что она больше не хочет отправлять этих самых людей в лес, это факт.

Бертран сделал глоток воды из кружки и почесал бакенбарды.

— А мы, выходит, пойдём туда за милую душу, — цокнул он языком и протянул. — Ну дела-а-а.

— Не за милую душу, а за звонкую монету, — усмехнулся я. — Без них нам в Пределе не выжить.

— Во сколько мы выходим завтра? — спросила Айрис.

Впервые за долгое время её голос звучал немного устало.

— На рассвете, — сказал я и решительно поднялся на ноги. — Поэтому предлагаю всем хорошо отдохнуть и подготовиться к вылазке.

Возражений не последовало, да и до рассвета осталось не так уж и много времени. Мы разошлись по комнатам, заперли двери и устроились отдыхать. Когда Бертран засопел и уже вовсю видел грёзы, я всё ещё смотрел на окно, из которого часть комнаты освещал лунный свет. Я слушал, как шум в общем зале таверны постепенно стихает, возвращаясь к своим поздним ночным ритмам.

Пропавший скот. Трое людей Марьи, что ушли в лес и не вернулись. Странная зараза, охватывающая монстров. За этим явно что-то скрывалось. И от этого «чего-то» у меня было чертовски плохое предчувствие.

Глава 16

Мы покинули деревню на рассвете. Бракмур ещё по большей части спал, когда мы вышли из таверны. Пара стражников Остапа торчали у ворот с уставшими лицами, да и выглядели как люди, которые имели нелестное мнение об утрах вообще. Один из них, тот, что помоложе, проводил Айрис взглядом. Она даже не посмотрела в его сторону.

Воздух за стенами был прохладным и нёс в себе запах Серого леса, просыпающегося ото сна, пока солнце ещё не поднялось. Но этот обманчивый запах мокрой земли скрывал в себе опасность. Где-то там, в чащобе, был источник заразы, перебрасывающейся от диких зверей к домашним. Он мог встать нам как в три серебряка, так и забрать нашу жизнь, как уже сделал с тремя людьми Марьи, что не вернулись из леса.

Я проморгался, отгоняя остатки сна, и постарался не задерживать внимание на плохих мыслях. Будем надеяться, что люди Марьи живы и просто сбежали в соседнюю деревню от её скверного характера.

Мы шли привычным порядком, уже даже без обсуждения. Я двигался впереди, за мной пружинисто вышагивал Бертран, а Айрис вообще не была частью нашего маленького строя. Она двигалась параллельно тропе, то с правой, то с левой стороны, иногда пересекая её. Она уже делала так в прошлый раз, по дороге в Бракмур. Учитывая, что волшебники зачастую имели степень восприятия гораздо более острую, чем обычные люди, я был не против.

В этот раз скарба на нас было больше, и его значительную часть тащил Бертран: через плечо у него висела холщовая сумка, на другом плече моток верёвки, новый топор на поясе рядом с мечом, как и один из бурдюков. Часть вещей нёс я. Лишь Айрис двигалась налегке.

Первый час пути дался легко. Серый лес к северу от Бракмура отличался по виду от участка близ Хольца. Здесь свод крон был выше, но деревья стояли реже, поэтому свет проходил между ними широкими полосами. Всё это должно было ощущаться не так гнетуще, как густые заросли вокруг Хольца. Но тяжёлое чувство никак не отпускало меня. Возможно, дело в тревожных мыслях, оставшихся с прошлой ночи. А может, дело в звуках природы, неуловимо отличавшихся здесь от привычного Хольца.

Я отогнал тревожные мысли и не стал применять Звериное чутьё. Пока приберёг. У этого навыка есть перезарядка, а я не знал, насколько долгим выйдет день.

Мы следовали маршруту, ведущему нас по направлению, откуда появлялись больные звери с карты Остапа. Держали курс на северо-восток. Отметки на карте образовывали изгибающуюся линию, ведущую в чащу. Я периодически доставал толстый пергамент из-за пояса и сверял наше положение с чертами лесной полосы, когда это было возможно.

Иногда Бертран корректировал наш маршрут, ему этот лес был знакомее моего, даже если он и не был в Бракмуре уже несколько зим. В первый раз он заметил следы, а во второй сломанные ветки.

— Внимание, — одними губами проговорил я и поднял руку.

Мы замерли, вглядываясь в пространство между деревьями. Айрис беззвучно выпорхнула из леса и присоединилась к нам.

Впереди, в неглубокой ложбине между двумя раскидистыми корневищами, копошился кабан. Или, по крайней мере, то, что когда-то им было. Он фыркал и рыл, как и было положено обычному кабанчику, но вот его внешний вид был абсолютно неправильным и бросался в глаза даже на расстоянии. Кабан был крупным. Его бока покрывали зеленовато-чёрные и сочащиеся язвы, расползавшиеся вплоть до брюха.

— Айрис, за корни справа, — тихо сказал я. — Бертран, отвлекаешь его слева. Я пойду по прямой.

Отряд рассредоточился без лишних разговоров. Когда я подошёл к одному из деревьев, откуда на кабана открывался особенно чёткий вид, тот перестал копать и поднял голову.