В разводе. Плохая бывшая жена - Анна Томченко

По впалым щекам потекли слезы. У Эммы не хватило сил, она перехватила меня за руку.

— Простите, пожалуйста. Даже, когда вы везли меня в больницу, я не знала ‚ что вы его жена. Если б я знала ‚ что у него такая жена, я бы никогда не приблизилась к нему. Поймите меня правильно, каждая молодая дура, когда ложится в постель со взрослым мужчиной, думает ‚ что у него там жена какая-то сука, какая-то тварь.

Может быть она ему много чего не додаёт. Может быть она какая-нибудь фригидная или не знаю, злая, неадекватная. Мы же стараемся верить в то, что мы делаем что-то хорошее. Что он дома страдает, а приходя к любовнице- ему становится хорошо.

А у Виктора дома были вы- красивая, спокойная, мудрая Саша. Если 6 я знала, что у него такая жена, я не приблизилась бы к нему Саш, простите меня пожалуйста.

Эмма отшатнулась от меня. Ударилась спиной об кирпичный столб, взмахнула рукой, пытаясь вытереть со щёк слезы. Я стояла и чувствовала себя не в своей тарелке.

Молодая. Молодая и глупая.

Я ещё глупее была. С одной только погрешностью — у меня эта глупость быстро слетела.

— Я не хотела, чтобы так все получилось. Да, я хотела, чтобы он ушёл ко мне, чтобы он на мне женился, чтобы он со мной обвенчался, чтобы я ему ребёнка родила. Я правда так хотела, но я не думала ‚ что у него такая жена, как вы. Вы вытащили меня из-под колёс машины, привезли в больницу. Даже, когда я имя назвала свое вы же все сразу поняли. И вы стояли со мной в палате, когда мне сказали, что у меня назревает выкидыш. Я никому не была нужна. Он приехал после в больницу.

Вы меня везли! Вы знали кто я! Но вы везли меня! Я не представляю, что вы чувствовали и насколько у вас большое сердце, что вы девку, которая разрушила ваш брак, сломала вашу жизнь- не вышвырнули на обочину, а довезли до больницы и стояли с ней в палате.

Да, у неё истерика началась.

— Но потом он не появился. Он не приехал, кода я его просила, когда мне поставили угрозу. А вы меня довезли.

Её било крупной дрожжи. Она была не в себе. Я не знала причин этому: то ли у неё случился нервный срыв, то ли что. Но судя по тому, что она мне говорила- ребёнок не выжил. Беременность отсутствовала.

— мне очень стыдно за то, что я это сделала. Мне очень стыдно ‚ что я разрушила вашу семью и я знаю ‚ что мне нет прощения. Я даже объективно понимаю‚ что я не имею права у вас просить прощения. Я... Я просто пришла, чтобы сказать‚ что я не знала, что у него такая вы! Что у него такая жена — настолько идеальная, настолько правильная, настолько хорошая. Я бы к нему не приблизилась. Я бы просто понимала, что соперничать бессмысленно. От таких женщин, как вы не уходят. А таких, как я- бросают в больничной палате после выкидыша. Простите Саша. Если бы знала все наперед- даже бы не дёрнулась в сторону вашего мужа.

Я во всем виновата!

Я молчала. Не знала, что сказать. Будь я в этой ситуации простым наблюдателем- мне было бы жалко девчонку. Я сглотнула, тряхнула брелком с ключами. Эмма сделала ещё несколько шагов назад, оступилась, ударилась пятками в бордюр, взмахнула руками, но удержалась. По гравийной крошке двинулась к дороге. Я смотрела ей вслед с ужасным осознанием- все, что происходит, дано нам для чего-то. ЕЙ- для того, чтобы понять‚ что мужчинам верить нельзя. Мне- для того, чтобы понять, что мужчинам верить нельзя.

Измена- дурацкая штука.

Женщины, находящихся по разные стороны баррикад в один момент понимают, что каким бы статусом ты не обладала, истина будет такой.

Мужчинам верить нельзя.

63.

Саша.

После разговора с Эммой, точнее её монолога, было странное ощущение- какое-то смятение, разочарование.

Мне было бы намного проще, если бы она оказалась какой-нибудь прожженной интриганкой, наркоманкой, либо эскортницей, которая бы приехала ко мне и рассказывала: "ах ты, вот такая сякая, ты вот там ему что-то не додала, поэтому вот я ему всего дала". Чтобы у меня было хотя бы обоснование её ненавидеть.

Нет, у меня были эмоции к ней.

У меня было ощущение того, что все здесь неправильно, но я не могла испытывать к ней ненависти, какого-то негатива, желания ей смерти. Нет я не могла.

Мне было сомнительно равнодушно.

И от этого равнодушия к его любовнице я все чаще ловила себя на мысли о том, что раздражение, ненависть, отторжение я испытываю больше к Виктору.

В ситуации, кода есть два неравнозначных партнёра в отношениях, ответственность лежит на том, у кого больше возможностей.

Возможностей было больше у Виктора.

Я ни капельки не снимала ответственность с его любовницы, но он взрослее, он статуснее. Он прекрасно понимал, что происходит в мире и для чего мы делаем те или иные вещи. Ну неужели он не мог выбрать какую-то девку, напрочь лишённую моральных ориентиров? Нет, Эмма тоже понимала, что она делает. Она знала, что она любовница. Но она испытывала стыд за это. Она испытывала вину.

Тимофей набрал вечером, голос был усталый, безжизненный.

— Хочешь, я заеду к вам на выходных? Или лучше вы приезжайте.

— Все хорошо, мам. Все хорошо.

— Я позвонила уточнить, как ты, как Дима.

— Дима беснуется, подал заявление на увольнение. Демьян начал дёргаться, психовать на этой почве.

— Ну ты же понимаешь, что это глупо?

— Мам, я это понимаю. Но у Димы вожжа под хвост попала с тем, что эта девка была его знакомой.

— Ну а Демьян?

— Ну ты же знаешь прекрасно, куда я, куда Дима, туда и Демьян. С Демьяном же не бывает так, что он зачинщик. Он всегда только соучастник у нас.

Я вздохнула, надо было поговорить с Дмитрием и с Демьяном. Я не хотела, чтобы они напортачили. Нет, я понимала ‚ что в ситуации измены сыновья не останутся равнодушны к этому никак. Но ещё я испытывала боль от того, что они разочарованы в отце. Он же изменил мне, а не им. И