В разводе. Плохая бывшая жена - Анна Томченко

Она молчала, ничего не говорила.

Нет я приехал не для того, чтобы позлорадствовать, поглумиться, потыкать: “а я товорил”.

Нет я приехал для того, чтобы просто удостовериться, что все именно так, как мне объяснил врач.

— Скажи мне, пожалуйста, как ты с таким анамнезом вообще собралась рожать? Ты что, не знала ‚ что у тебя почки слабые и ‚ что от всех этих витаминчиков и иммуно-коктейлей у тебя печень садится?

Эмма дёрнула плечами. Я покачал головой, провёл ладонью по волосам и сел в кресло.

— Ты можешь хоть что-то сказать?

— Ты меня теперь бросишь... - Произнесла она, глядя в стену. — Ты и раньше-то не особо хотел что-то со мной. Останавливало то, что забеременела и все. А теперь точно меня бросишь.

Я тяжело вздохнул.

У нас не было такого, что мы с ней в отношениях, цветочки, романтика, подарочки.

Встретились, переспали, разъехались и все. Я не особо утруждался и участвовал в этой связи. Саше конечно, я павлином преподнёс абсолютно другую информацию, желая показать, насколько у меня высокая востребованность на мужском рынке, что вон аж молодые девки залетают.

Дебил старый.

— Ты же понимаешь, что ничего быть не могло. Мне полтос. Ты ровесница моего среднего сына. И да, кстати вопрос: ты сначала с ним познакомилась, а потом решила к папе подкатить или это все было спонтанно и ты не знала, с кем ты встречаешься?

Плечи дрогнули.

Все она прекрасно знала. Все она понимала. Было у неё осознание‚ что она выбирала между взрослым мужиком и приятным молодым парнем.

— Вот скажи мне, пожалуйста, ты вроде не похожа на какую-то охотницу за кошельком или ещё что-то. Ну, по крайней мере ты очень хорошо прикидываешься. У меня возникает вопрос: что тебе не жилось нормально? вот ты познакомилась с моим сыном. Что, не понравился? Понравился. Я знаю ‚ что понравился. У меня в принципе все сыновья никогда не страдали от нехватки женского интереса. вот какого черта тебя понесло дальше?

Эмма молчала, не знала, что сказать. Я тоже не знал, что сказать.

— Я даже не хочу предполагать, почему у тебя в таком состоянии организм. Почему такая токсика? А потому что в голове только одна идея, которая объясняет, из-за чего все так произошло.

Эмма слегка повела плечом, разворачиваясь в полоборота.

— Вот скажи, ты когда со мной в постель ложилась на чем-то была, да? Препараты?

— Я могу... — Она тяжело вздохнула, как будто бы я попал в точку. — Я знала ‚ что тебя ничем не смогу удивить. И мне хотелось, чтобы ты хотя бы от постели со мной получал какое-то нереальное удовольствие. А как бы тяжело фонтанировать восторгом, когда понимаешь ‚ что к тебе мужчина мало что испытывает.

— Слушай, я тебе не папа для того, чтобы читать нотации о том, как вещества влияют на жизнь и как это потом тяжело все устаканивать. Но слушай, это самая дерьмовая идея, которая могла прийти в голову. Накачиваться возбудителями, накачиваться энергетиками для того, чтобы произвести на меня впечатление. Я не знаю, кто тебе эту идею в голову вложил, но она однозначно попахивает глупостью.

И ты меня очень обяжешь, если постараешься прийти в себя. Постараешься собраться с силами и мы с тобой наконец-таки сможем поставить точку во всем, что между нами было.

— Ты даже сейчас не хочешь признавать того, что был просто мне нужен. Что я просто влюбилась.

— Не говори чепухи. — Разозлился я, вставая с кресла. Прошёлся вдоль окна. – Ну какая любовь? Давай вот будем откровенными? Какая любовь может быть у тебя и у меня? Мне полтинник, а тебе дай Боже двадцать шесть. О какой любви может идти речь? Неужели ты не понимаешь ‚ что между нами пропасть в четверть века?

Эмма тихо развернулась, стараясь не выпрямляться. Посмотрела на меня заплаканными глазами.

— У меня просто никогда не было такого мужчины, чтобы я точно понимала ‚ что если со мной что-то произойдёт, то он поможет. У меня не было такого мужчины, на которого смотришь и понимаешь ‚ что если он тебя полюбит, то он мир перевернёт.

У меня никогда не было такого мужчины, глядя на которого, ты точно знаешь‚ что он слов на ветер не будет бросать. Не надо кричать и говорить, что я врала в своих чувствах. Я понимаю ‚ что мы закончили. У нас все пошло не в ту сторону. Я все это прекрасно понимаю. Но мне очень жаль. Мне жаль ‚ что ты оказался женат. Мне жаль‚ что у тебя жена оказалась такой, такой... - Эмма облизала губы. — Такой хорошей. Я с ней буквально несколькими фразами перекинулась, но она хорошая такая. У неё глаза добрые. Мне жаль, что в этой истории был задействован Дима. Но знаешь, даже твоя фраза о том, что зачем ты познакомилась... Да не было у меня никакой цели. Я просто знала, что это твой сын, потому что ты был меценатом. Ты спонсировал универ. Я это просто знала. Но глядя на тебя и на Диму, это нельзя сравнивать. И если выбирая твоего сына, то я бы сказала‚ что это примерно так, как будто бы надеешься в будущем получить из Димы тебя, но это же не совсем верно. Поэтому я старалась тебе понравиться хоть как-нибудь. Понимала‚ что ни за что ты меня в принципе не полюбишь. Я все понимаю.

Эмма сказала последнее слово и потянула на себя одеяло. Накинула на голову, а я взбесившись, долбанул кулаком по стене.

— Да твою ж то мать.

61.

Виктор.

Домой вернулся в состоянии близком к краху. Хотелось разнести пол квартиры, но я вспоминал о том, что Саша вернётся и однозначно меня по голове не погладит, особенно если упаси боже, я дотронусь до её часов. Чёртовы часы, которые пёрли из Венеции несколькими транспортными компаниями. Господи, она на них только, что не молилась. Стояли они у меня в кабинете. Бесили неимоверно тем, что я постоянно вздрагивал от того, как они отбивали каждый час времени, но Саше нравилось. Она говорила‚ что это не стареющая классика, а я в таких вещах привык полагаться только на свою жену. Она ведь точно знает, как мне будет лучше.

Твою мать.

Осознание шарахнуло меня и я занервничал, стал метаться по квартире.