Пьяный некромант и труп невесты - Mediocre

– Виктор? Ты не спишь? Уже почти полдень… – голос Лизы прозвучал мягко и осторожно.

Я поднял голову. Она стояла на пороге моей комнаты в коротких шортах и черной майке, с распущенными волосами, и выглядела как всегда очень бледной и очень красивой. Я почему-то подумал, что она не спала всю ночь. Хотя, она вроде никогда не спит – ей это не надо… “Нежить, Виктор! Она НЕЖИТЬ!” – я мысленно отвесил себе пощечину. – “Если тебя не парит то, что она невеста твоего друга, хотя бы не забывай о том, что это живой труп!”

– Я… просто хотела узнать, ты тут как, живой?

– Вроде да, – отозвался я и попытался выдавить из себя улыбку. Вышло так себе. – Хотя моя голова утверждает обратное.

Девушка зашла, обвела комнату взглядом и сразу насторожилась.

– У тебя здесь… как-то странно, – княжна провела пальцами по подоконнику, потом по спинке кресла. – Как будто кто-то был.

Я невольно усмехнулся.

– Конечно тут кто-то был. Я!

– Нет, – девушка покачала головой. – Не ты. Кто-то другой… чужой … старый… очень...

Она замолчала, прислушиваясь к чему-то, чего я не слышал и произнесла очень тихо:

– Здесь была смерть. Но спокойная. Не злая.

Я почувствовал как сжалось горло.

– Не говори глупостей, Лиза, – пробормотал я. – Мы последнее время со старухой с косой, конечно, часто пересекаемся и вообще рядом ходим, но выпить по вечерам она ко мне пока не заглядывает. Я еще не так силен!

Княжна посмотрела на меня пристально, чуть нахмурившись.

– Ты что-то скрываешь.

– Я? – хмыкнул я в ответ. – Скрываю от нежити? С которой я повязан до конца жизни? Смешно!

Несколько секунд мы просто молча смотрели друг на друга, а потом Лиза вздохнула и качнула головой:

– Ладно. Захочешь – сам расскажешь, – она развернулась к двери, но перед тем как выйти, сказала тихо: – Что-то не так, я чувствую. Ты меняешься. В тебе что-то меняется. Осторожнее с этим, Виктор.

Дверь за ней закрылась. Я остался один: с похмельем, инеем на полу, Херобором в качестве дьявола, сидящего у меня на левом плече, и чувством, что чем дальше, тем страшнее становится моя новая жизнь… Но одно я знал точно: то, что произошло ночью – это был не сон. Император приходил и напомнил мне о том, я должен ему.

Остаток утра прошел как в тумане. Скажу честно, на трезвую голову мне совсем не улыбалось лезть хрен знает куда за неким гипотетическим шарфом, которым когда-то давно кого-то задушили. Я даже вспомнил неизвестно откуда взявшуюся в моей голове информацию о том, что веревка висельника приносит удачу... Интересно, а шарф удушенного? Впрочем, Херобор утверждал что мне этот шарф удачу точно принесет, только нужно правильно его использовать… Впрочем, можно же было и не лезть за шарфом и убедить себя, что все нормально. Можно было бы просто дождаться грядущего отъезда и забыть о ночных визитерах, никуда не идти и ничего не делать. Но чем сильнее я старался свыкнуться с этой трусливой мыслью, тем отчетливее вспоминал холод и голос: «Исполни долг, Виктор. Тогда мы оба будем свободны». Свободны, ага…

Ближе к обеду в мою дверь снова постучали. Я вздрогнул – не комната, а проходной двор какой-то! Так у меня скоро разовьется паранойя, честное слово.

– Господин Демидов, – тот же слуга, что вчера звал меня на разговор с Сергеем Ивановичем принес вести от господина Риттиха. Сказал, что уезжаем мы завтра утром. Дескать, возражения не принимаются, нужно быть готовым.

– Завтра? – переспросил я, будто бы не расслышал.

– Да, господин. Охрана и экипаж уже предупреждены.

Я кивнул, машинально поблагодарил и остался стоять у двери, пока шаги не стихли. Завтра. Выходит, у меня есть всего один день, а точнее – одна ночь, чтобы решить вопрос с шарфом, который хранится где-то там у потомков рода Паленов, под Гатчиной. Если я уеду – все, император останется в цепях и еще черт знает, что со мной сделает за обман. Может, будет являться мне по ночам и пугать, доводя до сумасшествия (впрочем, мне до него недолго осталось)... Другой вопрос – что со мной сделает Риттих, если я сбегу и он узнает, что я таскаюсь по Петербургу, в поисках призраков прошлого.

Я сел за стол, открыл вчерашнюю книгу. Сделал вид, что читаю. Строки плясали. Херобора молчал – видимо, ждал, пока я сам начну разговор. И я начал.

“Сказать Саше? Логично, конечно, сказать! Хотя бы потому, что он больше знает как устроен этот мир, и мы вроде как теперь все время вместе… Ага, как бригада… К слову парни из "Бригады" плохо кончили... А Лизе? Ей сказать?”

Три минуты размышлений на этот счет и какое-то глупое детское решение само пришло мне в голову: НЕТ. Никому ничего я говорить не стану. Это мое дело. Я не хочу, чтобы они шли за мной. Не хочу, видеть их вместе и еще больше связывать нас всех. Не хочу, чтобы Лиза смотрела на меня так, как утром – с какой-то жалостью и состраданием. Не хочу, чтобы Альский считал меня идиотом, хотя – по большому счету – это он идиот и это он во всем виноват! Не попрись он на дуэль со своим дядькой – не было бы всей этой ситуации… Но сейчас, это только мое дело, с которым я справлюсь сам, без чьей-то помощи!

– Правильный выбор, – наконец подал голос Херобора, довольный, будто я сам себе только что подписал приговор.

– Ты не радуйся, еще только нужно как-то выбраться из дома, – сказал я.

– Это пустяки.

– Как пустяки? Дом охраняют. Ты не забыл? Или предлагаешь перебить всю охрану, чтобы выйти отсюда?

– Этого не понадобится! Ты забыл, что живешь в доме императора? А представители царского рода, обычно, сильные маги… И тот, что строил этот дворец тоже, – шепнула темная сущность. – У него тут остались кое-какие игрушки. Я покажу, если попросишь по-хорошему.

Я невольно усмехнулся.

– Попросить по-хорошему – это как? Разрешить тебе силу брать без ограничений?

– Нет. Просто скажи, что хочешь быть свободен, как говорил призрак вчера…

Фраза кольнула. Быть свободным – смешной оборот для человека,